Литературная Коломна

Евстигнеева Наталья
Поэзия
Произведения Гостевая книга

Страницы из дневника

    
    Библиотека
    им.Лажечникова
    Клуб «У Грановитой»
    
    
    
    Наталья Евстигнеева
    
    Страницы из дневника.
    
     стихи
    
    
    
    
    Коломна
    2000
    
    
    
    
    Запретный плод
    
    
    
    ***
    
    Я знаю, что судьба сулит мне боль
    И новых испытаний полосу.
    И то, что мы расстанемся с тобой,
    И что тебя от смерти не спасу…
    Но каждый день хочу тебе дарить
    Лишь радость, чистоту и благодать.
    Любовью светлой ночи озарить,
    А дни наполнить счастьем и отдать
    Тебе, чтоб огоньки твоих очей
    Не гасли от печалей и обид.
    Молюсь и плачу в пламени свечей:
    «Пусть Бог тебя от всех невзгод хранит».
    
    
    
     Стихии чувств
    
    Любила землю я, но не было мечты
    В ее пределах, замкнутых просторах.
    Земля скупа, а я люблю цветы.
    Мне знак земной наскучил очень скоро.
    Любила ветер я, но ветреность пуста,
    Не знающая верности и чести.
    Целуя ветер пламенно в уста,
    Лишь холод ощущала в брызгах лести.
    Любила воду я, но бурною волной
    Безжалостно отброшена на сушу.
    Зеркальный блеск воды, уют, покой
    Увы, давно не радуют мне душу.
    Но лишь огонь, горячий, неземной,
    Сжигающий дотла, безумный,страстный
    Способен потревожить мой покой.
    И этим дорог мне огонь прекрасный.
    
    
    
    
     ***
    
    Ну что я сделала не так?
    Зачем так больно словом ранил?
    Продать ли душу за «пятак»,
    Когда живешь «почти на грани»?
    И тут же ловит Люцифер
    На мысли дерзкой и беспечной.
    И появляется пример
    Судьбы красиво-безупречной:
    Уют, покой, достаток, блажь
    И муж бесформенный в придачу….
    Но только сердце не предашь.
    И оттого смеюсь и плачу.
    
    
    
    
     Нежданный гость.
    
    Полночный гость, нежданный и незваный,
    Ворвался в дом. Сказал, как отрубил:
    «Моею будь. Мужик я добрый, статный,
    И много лет тебя одну любил.
    Нужды со мною, горя не узнаешь.
    Детей с тобою вырастим вдвоем.
    Да разве ж ты сама не понимаешь?
    Решайся. Вместе славно заживем».
    Он долго объяснял мне перспективы
    Семейной жизни, счастья без любви…
    Но даже боль, подобная разливу,
    Не скажет мне: «Безумная, плыви!
    Бери все блага жизни, наслажденья,
    Иные в мире ценности давно…»
    Отказ мой вызвал в госте удивленье.
    Такое вот забавное кино.
    
    
    
    
     ***
    
    Я тебе не нужна была. Впрочем,
    Может, завтра нежданный звонок
    Потревожит меня среди ночи,
    Иль в письме вдруг прочту между строк,
    Что увидеть меня захотелось
    Просто так, отчего не понять.
    Так, порою привычная мелочь
    Может мысли на время занять.
    Но руками пласты раздвигая
    Над тобою нависших невзгод,
    Я молилась, покоя не зная,
    О тебе каждый день, целый год.
    Пот и слезы текли по коленам.
    И дарила мне милость земля.
    Ты тогда, удивясь переменам,
    Вдруг в руках ощущал журавля.
    Я тебе не нужна была. Впрочем,
    Разве в том заключается суть? —
    Мы ведь все, если очень захочем,
    Горы можем руками свернуть.
    
    
    
     ***
    
    Если б ты видел, как плачет
    Чувство, задетое словом,
    Ты поступил бы иначе,
    Не обижал его снова.
    Если б ты видел картины
    Всех его страшных страданий,
    Снял бы подводные мины,
    И не искал оправданий.
    Дай же, Господь тебе очи,
    Мужества дай и терпенья,
    Если кого-то захочешь
    Выкупать в луже презренья.
    
    
    
     ***
    
    Полуулыбка, полувзгляд,
     полуобьятья —
    Как полуправда,
     полчувства,
     полубред. —
    Такие современные понятия
    Полулюбви,
     когда любви в помине нет.
    
    
    
     ***
    
    Не сулите мне вечной жизни.
    Пожелайте большой любви.
    Да, мы женщины очень капризны.
    Эта странность у нас в крови. –
    Чем безрадостно жить столетья,
    Лучше миг, но как сотни солнц,
    Чтоб остались лишь междометья,
    Перезвон сердец в унисон.
    
    
    
    За тридевять верст
    
    Все бросить, уехать, забыться…
    За тридевять верст, или дальше,
    Где нет ни насмешек, ни фальши.
    И там безоглядно влюбиться.
    Не ждать чьих-то козней, ловушек,
    И длинных тирад в осужденье.
    Подальше от милых подружек,
    Что могут предать за мгновенье.
    Туда, где поймут и поверят.
    И скажут заветное слово.
    Где взглядом косым не измерят,
    И с радостью примут любого.
    О, мне бы в тот мир окунуться,
    Не тронутый ложью, корыстью,
    Где вашей души не коснутся
    Ни словом, ни делом, ни мыслью…
    
    
    
     Краденое счастье
    
    Обмануть, увести, разлучить,
    Ну а лучше тайком, незаметно,
    Чтоб никто не посмел уличить
    В этой лжи совершенно секретной…
    Это счастье принять не могу.
    Воровать у кого-то любимых…
    Эту роль доверяю врагу,
    Знатоку моих мест уязвимых.
    Потому и все время одна,
    Что терять безнадежно устала.
    Фальшь во взгляде мне сразу видна.
    Так зачем начинать все сначала?
    О ворованном счастье мечтать —
    Участь подлой, и слабой, и низкой…
    Если мне журавля не достать,
    Пусть хоть совесть останется чистой.
    
    
    
     Пытка любовью
    
    Есть пытка любовью. Ее испытать
    Пришлось мне минувшею ночью,
    Когда невозможно ни спать, ни дышать
    В борьбе с обезумевшей плотью.
    И сердце вот-вот разорвет на куски
    От близости дальней, как звезды.
    И плавятся, словно в жаровне, мозги,
    Вокруг загорается воздух.
    Но тело пронзает предательски дрожь.
    И бьешься в холодном ознобе.
    И каждое слово звучит, словно ложь,
    Вулкан пробуждая в утробе.
    И держит последняя мысль: «Не упасть,
    Дожить, не сгореть до рассвета!»
    Любовь невозможно купить иль украсть,
    Иль взять напрокат на все лето.
    Она к нам приходит царицей на трон,
    Срывая условности мира.
    И высший ее охраняет закон -
    Судьбы золотая секира.
    Есть пытка любовью. Ее испытать
    И не умереть очень сложно.
    Для каждого б лозунг такой написать:
     «Не трогать! Любовь! Осторожно!!!»
    
    
    
     ***
    
    О, солнышко, прими мой дар тебе —
    Мою любовь, отвергнутую милым.
    Зачем хранить сокровище в себе,
    Когда нести его уж не по силам.
    Мое сердечко сжалось как в тисках.
    И оттого тяжелое дыханье.
    Я не витаю больше в облаках,
    Испив, как чашу с ядом, испытанье.
    О, солнышко возьми любовь мою,
    Иначе сердце может разорваться.
    Я пред тобой рябинушкой стою,
    Которой век дано одной качаться…
    Возьми огонь великий, чтоб сильней
    Светило ты на чистом небосводе.
    Подаришь людям больше светлых дней,
    Поменьше будет вздохов о погоде.
    Но есть одна лишь просьба у меня, -
    Когда увидишь, что кому-то худо,
    Отдай ему целебного огня.
    И знаю, что тогда свершится чудо.
    То чувство, что горит во мне сейчас,
    Оно согреть способно очень многих.
    Возьми его, возьми на добрый час,
    Спаси больных, несчастных и убогих.
    Пускай я нелюбимою была,
    Но не ропщу об участи «рябины».
    Я б всю себя до капли отдала
    Для самой бессердечной половины.
    Но ты одно способно, видит Бог,
    Понять меня, приняв дары земные.
    О, дай же всем, кто в мире одинок
    Тепло и свет, и благости иные.
    
    
     Крылья горели…
    
    Ваши крылья горели однажды?
    Если нет, Вам меня не понять.
    Вы не шли, изнывая от жажды,
    По углям, чтобы счастье догнать.
    Зной пустыни с песком раскаленным,
    Где любая песчинка — все ложь,
    Настигал Вас звонком телефонным
    Или словом вонзался, как нож?
    Знали ль Вы, как теряют рассудок,
    Приближаясь к светилу светил,
    Как обычный букет незабудок
    Прорастает вдруг парою крыл?
    И восторг неземного полета
    Ощущали ль Вы в грешном раю,
    Или с каждою капелькой пота
    Словно Боги творили зарю?
    О, как бешено сердце стучало,
    Как все тело дрожало в ночи!
    Это было лишь песни начало.
    Но потеряны счастья ключи.
    
    Так не став неразгаданной тайной,
    Оказавшись мишенью для всех,
    Я сожгла свои крылья случайно,
    Слишком близко к огню подлетев.
    
    
    
     ***
    
    Как трудно сделать первый шаг
    Навстречу счастью или бездне,
    Поднять с надеждой белый флаг
    И сдаться огненной болезни,
    Что может вмиг испепелить
    И возродить, наполнив силой,
    И освятить и окрылить
    Или разверзнуться могилой…
    И тот неведомый финал
    Рождает страхи и сомненья.
    Но чувств неистовый накал
    Из трех выносит измерений.
    И нет ни времени, ни тел, -
    Одно немыслимое пламя.
    И миллиарды острых стрел,
    Что были некогда руками…
    Как трудно сделать первый шаг,
    Шаг к неземному притяженью,
    Где можно встретить пропасть, мрак
    Или ступени к восхожденью…
    Нет ничего, что без причин
    Волнует кровь, сбивает мысли.
    Пусть даже комом первый блин —
    Он смелый шаг к небесной выси!
    
    
     ***
    
    Ты столько раз пытался доказать,
    Что для тебя я ничего не значу…
    И я почти поверила. Как знать,
    Ты, может, прав. Но слов я зря не трачу.
    Когда же говорила о любви,
    Любила так, как многим и не снилось.
    А ты… Скажи, зачем слова твои,
    Когда они — ничто? Ответь на милость.
    Слова, слова… Как много в мире слов:
    Божественных, прекрасных…Только сами
    Виновны мы, что рушим твердь основ,
    Когда слова расходятся с делами…
    
    
    
     Сон
    
    Поверь, я это чувствую, как будто
    Картины происходят наяву.
    Но вновь приходит так некстати утро.
    От губ твоих свои не оторву.
    А в жизни — все обычно, даже слишком.
    
    Мы эту грань не можем перейти.
    Борясь со страстью музыкой и книжкой
    Ни разу не спросил: «Могу ль войти?»
    Ни разу не коснулся губ губами,
    Набухших не притронулся сосков.
    Так отчего же стали мы рабами
    Безумных снов без правил и оков?
    Я день гоню. И жду с томленьем ночи,
    Когда смогу опять к тебе прильнуть,
    Скорей сомкнуть в преддверье чуда очи,
    Чтоб счастья хоть немножечко глотнуть…
    Да, это сон. Я это понимаю.
    Ты снишься мне, а я — тебе. И все.
    Но, милый мой, когда же я узнаю
    И наяву безумие твое?
    
    
    
     Сват.
    
    Просто непогода. Я не в духе.
    На метле готова полететь.
    И звенит противно в левом ухе.
    На тебя не хочется смотреть…
    Чувствую себя последней шлюхой.
    Ты сейчас — бывалый сутенер.
     Наш клиент пришел с утра
     «под мухой»,
    Предлагая длинный разговор.
    Ты судьбу устроить мне решился,
    Приглашая всех за круглый стол?
    Лучше бы до чертиков напился
    И упал бесчувственный на пол, -
    Я тебя бы меньше презирала,
    Чем за этот безобразный торг…
    Но мечи меняю на орала, —
    В Рим идти приятнее, чем в морг.
    
    
    
     ***
    
    Не люблю болезни, но они
    Вновь крадутся сзади незаметно.
    И в глазах потухшие огни
    Я опять зажечь пытаюсь тщетно.
    Выбивают вдруг из колеи,
    Забирают силу и удачу.
    Я гоняю крепкие чаи.
    Не от горя, от бессилья плачу.
    Падаю и вновь пытаюсь встать.
    Но мешает головокруженье.
    Победить хочу желанье спать,
    Только все пока без изменений.
    Новый кесарь под названьем грипп
    Царствует сегодня в этом доме.
    Голос мой практически погиб.
    А все тело и трясет, и ломит.
    Не люблю болезни, но они
    Подползают сзади, словно змеи
    Мне не нужен панцирь из брони,
    Не ищу заветной панацеи…
    Но когда божественный поток
    Строчками сверкающими льется,
    И когда цветет любви цветок, -
    То болезнь уходит и сдается.
    
    
    
     ***
    
    Любовь, что превращается в привычку,
    Становится бессмысленной игрой.
    Без сожаленья комкаю страничку,
    Где ты играл, как с куклою, со мной.
    Я ничего тогда не замечала.
    Казалось мне все правдой, но порой,
    Когда ты говорил, а я молчала,
    То видела: уходит стороной
    Все то, чего ждала, и что искала.
    И не было внутри уже огня.
    Осколками разбитого бокала
    Казалась наша дружная семья.
    Любовь, опустошенная привычкой,
    Молила не терзать, а отпустить.
    И слово, вспыхнув, загорелось спичкой
    И все сожгло. — С огнем нельзя шутить…
    
    
    
     ***
    
    Почему ты мне мстишь? Так жесток,
     что порой
    Я вишу между жизнью и смертью.
    Не могу называть это даже игрой.
    И боюсь, что не сделаюсь твердью.
    Это месть за любовь из далеких времен?
    Да, тогда я тебя не любила.
    Моим сердцем владел лишь один фараон.
    Я его до сих пор не забыла.
    Ты тогда был рабом. Свою тайную страсть
    Разделить был не в силах со мною.
    Я имела богатство, и славу, и власть.
    И была осиянна любовью.
    Но погиб фараон. Ты же, преданный раб,
    Спас меня от жестокой расправы.
    Ты был молод, силен, и
     красив был и храбр…
    Я ж любить не могла для забавы.
    Все меняется. Я в этой жизни — раба.
    И люблю тебя, мой повелитель.
    Если жизнь твоя — вечная с кем-то борьба,
    Я — бессменный твой ангел-хранитель.
    Что терзает тебя? — Нет дороги назад.
    Я сегодня. Я здесь. Я с тобою.
    Ты достоин одной из великих наград.
    Пусть она назовется любовью!
    
    
    
     ***
    
    Не оставляй меня в мире жестоком…
    Я умру без тебя, без любви и тепла.
    Травы весной наполняются соком.
    Дай мне расправить два сильных крыла.
    Чтоб воспарить высоко над землею
    И с высоты этот мир разглядеть.
    Если нас Бог награждает любовью,
    То для того, чтоб могли мы взлететь!
    
    
    
     ***
    
    Бессмысленно искать в себе пороки,
    Причины неудач, измен друзей.
    И если вы сегодня одиноки,
    Казнить себя не стоит. Все сложней.
    А может, проще. Поднимая планку,
    Вы тянитесь все выше, к облакам.
    Когда же замечаете изнанку,
    Бывает неуютно, больно вам.
    Конечно, можно дать другим поблажку,
    Но стоит ли снижать свой результат?
    Нет смысла превращать себя в монашку,
    Но быть нельзя и тканью для заплат.
    
    
    
     ***
    
    Можно бояться и собственной тени,
    Или своих же шагов в тишине.
    То, что имеем, порою не ценим.
    А, потеряв, сожалеем вдвойне.
    И потому, что терять — это грустно.
    И оттого, что потеря — ценна.
    Если уходит, теряется чувство,
    Может, не та у него глубина?
    
    
    
     Пора бы повзрослеть
    
    Пора бы повзрослеть и стать степенной.
    Но мне сегодня вновь семнадцать лет.
    И я наедине со всей вселенной
    Даю любви и верности обет.
    Монашеские ризы не к лицу мне.
    Мой дух мятежен и не терпит уз.
    Я буду жить с любимым даже в чуме,
    Но не смогу нести разлуки груз.
    Пора бы повзрослеть и закалиться.
    Душа уже пестреет от заплат.
    Но знаю, снова будут слезы литься,
    И знаю, в том никто не виноват.
    
    
    
     Сухая месть
    
    Я отомщу тебе. Месть моя будет жестокой.
    Но не пугайся. Ты будешь другими любим.
    Помнишь, как в детстве мы резали
     руки осокой,
    Как умирал от тоски и отчаянья Бим?..
    Вспомни, когда тебе было больнее и горше?
    Кровь ли своя, иль чужая собачья беда,
    Что отпечаталось в памяти ярче и больше?
    Я отомщу. Для тебя же не будет вреда.
    Месть моя будет сухой и бескровной, и тихой.
    Может быть, даже ее не заметишь совсем.
    Все — таки я никогда не была облепихой…
    Ты пожелал — и получишь в награду гарем.
    Может быть, там, где кончается
     радость полета,
    И начинается то, что доступно
     тебе и другим.
    Ты говорил… для тебя это тоже работа…
    Я ухожу. Да не будешь ты мною судим…
    
    
    
     ***
    
    В моем саду растут плоды земные,
    Благоухают розы на кустах,
    В нем яблоки и груши наливные,
    И клумбы в изумительных цветах.
    В моем саду есть все, что пожелаешь,
    Любые исполняются мечты.
    Войди в мой сад. И в тот же миг узнаешь,
    Что нет границ у вечной красоты.
    Войди в мой сад. Отведай плод заветный, —
    Какой захочешь, — грушу, виноград.
    В моей любви, печально-безответной
    Я не ищу ни благ и ни наград.
    Но лучшее, что есть, все, что имею,
    Я с радостью сложу к твоим ногам.
    И словом добрым душу обогрею,
    И научу гулять по облакам.
    В моем саду невиданные птицы,
    Таких увидеть можно лишь во сне.
    Однажды на крылатой колеснице,
    А может быть, на розовом коне
    Заедешь в сад мой. Будешь гостем званым.
    Отведаешь моих земных плодов.
    И счастье знать — есть край обетованный
    Из самых светлых, солнечных садов.
    
    
    
     ***
    
    Может я, растворенная в
     чьих-то шершавых ладонях,
    Ускользну навсегда от твоих
     понимающих глаз.
    И завянут цветы, распустившиеся
     на балконах,
    И сверкнувшей слезой отзовется
     в душе парафраз:
     «Я тебя никогда не увижу,
     Я тебя никогда не забуду…»
    
    
    
    
    
    
    
     ***
    
    Для тебя я меняла цвет кожи,
    Восхищая всех южным загаром,
    Для тебя становилась моложе.
    Только время потрачено даром.
    Все сценарии наших свиданий
    Знал заранее мой режиссер,
    В ожидании дерзких признаний.
    Как слепа я была до сих пор.
    Для тебя — я лишь средство.
    И средство
    Все ж сыграло полезную роль.
    Знаешь, мне захотелось раздеться,
    Смыть с себя все, что ложно, позволь.
    
    
    
     Сердце
    
    Это последняя осень
    Ярких воспоминаний.
    Ветер с листвой уносит
    Наши слова признаний.
    На потемневших лужах
    Лебедем черным тучи
    Плавно плывут. К тому же,
    Кажется, стало лучше…
    
    
    
     ***
    
    Жаль, ты опять не пришел.
    Гаснет надежда на встречу.
    Сброшен бессмысленный шелк.
    Завтра пройду, не замечу…
    Сердце болит? — Не беда.
    Радуйся, значит живое.
    Словно гудят провода:
    «Все же нас двое, нас двое»…
    Только я здесь, а ты — нет.
    Что-то важнее. А впрочем,
    Жизнь — лотерейный билет.
    Мало ли было пощечин?
    Но запасным игроком
    Быть не совсем интересно.
    Что ожидает потом?
    За недоступной завесой? –
    Радость, печаль… ничего? –
    Лишь ожиданья пустые?
    Как же понять, для чего
    Чувства приходят святые.
    Чтобы постичь эту боль,
    И превозмочь, и отвергнуть?
    Выкрикнуть: «Голый король»
    Чаще страшней, чем ослепнуть…
    Но убегать от судьбы,
    Трусость оправдывать нормой,
    Быть лишь одной из толпы —
    Не для меня, непокорной…
    
    
    
     ***
    
    Без любви не родится рассвет
    И деревья не станут большими.
    Но любовь — как дымок сигарет,
    А огонь мы давно потушили.
    Журавлиное счастье для тех,
    Кто умеет быть честным с собою.
    Говорят, что любовь — это грех…
    Что ж тогда называют любовью?
    
    
    
     Розовая глушь
    
    На дороге пыльной воробьи
    Радостно купаются, щебечут.
    Ах вы, ненаглядные мои,
    Где же я таких забавных встречу,
    Как ни в этой розовой глуши,
    Где надрывно квакают лягушки,
    И смеется филин от души,
    И сияют «звезды, как веснушки»…
    Где-то город в ритмы заточен
    И оправлен в камень и железо.
    Здесь живет безвременье, как сон,
    Нега, тишина — как антитеза.
    На дороге пыльной воробьи
    Радостно купаются, щебечут.
    В город меня, милый, не зови,
    Лишь накинь мне радугу на плечи…
    
    
    
     Вирус
    
    Вирус холода и безразличия…
    Почему он такой живучий?
    Улыбаемся для приличия,
    В мыслях молнии: «Гад ползучий».
    Мысли молнии бьют без промаха
    Перекрестным огнем, да в каждого.
    Бьют без устали и без отдыха,
    Не щадя ни юнца, ни старого…
    Словно сито рубаха светится,
    Впору новую шить — железную.
    Кто там снова коварно метится?
    Коль умру, всё равно ж воскресну я…
    Стану совестью вашей жгучею,
    Аж до смерти потом замучаю,
    Истерзаю ведь души грешные…
    Вы ведь тоже, увы, не вечные…
    
    
    
     ***
    
    Утро. Разорванный наш поцелуй.
    Скомканных слов и объятий одежды,
    Сбросив небрежно, иду из подъезда.
    Не провожай. Не скучай. Не ревнуй.
    Замшевый город в скорлупку зашторен.
    Утро еще не родило свой крик.
    Только, пробившись из брошенных зерен,
    Робко в душе пробудился родник.
    Сладко и горько. Светло и прозрачно.
    Тень торопливо считает шаги.
    Пусть эта ночь не была первобрачной,
    Если сумеешь, забудь все, сожги…
    
    
    
     ***
    
    Я — капля живой воды.
    Испей меня. И узнаешь,
    Что нет на земле беды.
    Напрасно, мой друг, страдаешь.
    Есть царство, где правит жизнь
    И счастье — его корона.
    А мелочный нигилизм
    Не стоит в нем даже кроны.
    Есть вечность в пыли веков.
    И ей окрылен мой парус.
    Меня ты поймешь без слов,
    Гоня от порога старость.
    И даже когда седы
    Мы будем с тобою оба,
    Знай, в капле живой воды
    Безвременный вкус, особый…
    
    
    
     ***
    
    Полчеловека любило меня,
    А полчеловека — нет.
    С каждым рождением нового дня
    Наш приходил рассвет.
    Полчеловека любило его,
    А полчеловека — нет.
    Если, казалось, что нет ничего,
    Вновь зажигала свет
    Та половинка, что верила мне,
    Щедро даря тепло.
    С ней я любила, как в дивном сне.
    С ней мне всегда везло.
    Ну а вторая была, как лед,
    Смерть не так холодна.
    Та половина — причина невзгод.
    Снова одна. Одна…
    Полчеловека осталось жить
    Песней, звучащей в такт.
    Полчеловека могло любить.
    Что же опять не так?
    Две половинки слились в одном,
    Том, без кого грущу.
    Можно построить и новый дом,
    Только я не спешу…
    
    
    
     Тень
    
    Между мной и тобой
    Словно черная стая.
    Ты еще не чужой,
    Я пока не чужая…
    Но все реже звонки
    И случайнее встречи.
    Словно нити тонки,
    Недосказаны речи…
    Источен аромат,
    Излучаемый взором.
    Стал запущенным сад
    За колючим забором…
    Все затихло вокруг,
    Будто вечность разлилась.
    Где ты, верный мой друг?
    Или я изменилась.
    Между мной и тобой
    Словно тень промелькнула.
    И не стала бедой,
    Но так больно кольнула…
    
    
    
    Преступление и наказание
    
    Мы нарушили высший закон
    И любовь не впустили в квартиру.
    И прогнали, как нищенку, вон.
    И теперь она бродит по миру.
    Но когда мы захочем любить,
    Нам с тобою она не поверит.
    Сможет все и простить, и забыть,
    Но уже не войдет в наши двери.
    
    
    
    
    Сегодня вдруг так ясно поняла…
    
    Сегодня вдруг так ясно поняла,
    Что нет любви. Она не существует.
    И крошки вытирая со стола,
    Уж знала — никогда не поцелует.
    В нем нет любви. И не было совсем.
    И только лишь игра воображенья
    Мечтами увлекла меня в Эдем,
    В губительный огонь самосожженья.
    Я крылья опалила в том огне.
    Едва ли не погибла. А в итоге
    Увидела: он холоден ко мне.
    В нем нет любви. И подкосились ноги.
    
    
    
     ***
    
    Растворюсь до конца, без остатка.
    В твоих сильных руках растаю.
    Жаром пышет внутри палатка.
    Снег и ветер. А я летаю
    Среди этих снежинок легких,
    В обжигающих струях ветра,
    Поднимаясь в его потоках
    До небес и срываясь в недра…
    Я летаю. И таю, таю
    В танце диком, почти зверином,
    Возрождаюсь и умираю,
    Клин любви выбивая клином.
    И кричу от избытка чувства
    Перед этой лавиной страсти.
    Тайны нет. Есть одно искусство —
    Добывать, словно жемчуг, счастье.
    
    
    
     Я просто люблю тебя
    
    Я просто люблю тебя, слышишь!
    И что происходит со мной
    Ты, может быть, в сердце запишешь
    Заветною красной строкой.
    А если забудешь, ну что же…
    Я словно цветок на снегу.
    А ты — лишь случайный прохожий,
    Его отогревший в пургу.
    «Я просто люблю тебя». — Тихо
     тебе повторю много раз.
    А может быть нет. Я — трусиха.
    Прочти все в жемчужинках глаз.
    
    
    В сиянье трепетных свечей
    
    В сиянье трепетных свечей
    Вплелись два взгляда.
    Звенит божественный ручей,
    И слов не надо.
    Есть ты и я, и город наш
    В оцепененье,
    А остальное — лишь мираж
    И представленье
    В театре света и теней,
    Где мерзнут руки
    От суеты холодных дней
    И от разлуки…
    В дыханье трепетных свечей
    Вплелись два взора.
    И нет прекрасней и светлей
    Любви узора.
    
    
    
    
     ***
    
    Если в глаза смотрят нежно и пристально, —
    Это любовь опустилась с небес.
    Осень шуршит постаревшими листьями,
    Только весна под венцами невест.
    
    Все на земле суета проходящая,
    Все утечет в судьбоносной реке.
    Только любовь, лишь любовь настоящая,
    Ярче всех звезд, что горят вдалеке.
    
    Я не прошу у судьбы благ и почестей,
    Мне не нужна золотая тюрьма.
    Жизнь не прожить без печалей и горестей,
    А без любви не смогу я сама.
    
    
    
     Зажги звезду
    
    Не говори мне возвышенных слов,
    Просто зажги звезду.
    Я среди дальних пространств и миров
    Сразу ее найду.
    Будет она, как дыхание роз,
    Нежною, как заря.
    Сердцем ответишь на вечный вопрос,
    Что прожил жизнь не зря.
    
    Свет нашей яркой, прекрасной звезды,
    Вечной любви родник,
    Будет сиять, создавая сады,
    Каждый небесный миг.
    И расцветая от дивных лучей,
    Станет весь мир светлей.
    Но в череде угасающих дней
    Радости не жалей,
    Чтобы она, словно пенный прибой
    Скрасила будни лет.
    Самые лучшие встречи с тобой –
    Мой негасимый свет.
    И не дари мне пронзительных фраз,
    Лучше зажги звезду –
    В светлой улыбке, сиянии глаз,
    В каждом из дней в году.
    
    
    
    Запретный плод
    
    Запретный плод не слаще. Он горчит.
    Нет, сок его с нектаром не сравнится.
    Но Змей стал непомерно знаменит.
    Запретов нет. Есть мутная водица.
    И пьем её столетья напролет,
    Оглядываясь в прошлое порою.
    А если вдруг чрезмерный дождь польет,
    Рисуем крест спасительный рукою.
    Мы ложью опоясаны стократ.
    И злимся, ничего не понимая,
    Шагая бесшабашно наугад.
    Все время спотыкаясь и хромая…
    Запретный плод не слаще. Но опять
    Усмешка змея, словно лик Джоконды.
    И кто из нас был в силах устоять
    Перед коварством предка анаконды.
    
    
    
     ***
    
    Обожженное сердце не молит уже о пощаде.
    Может все-таки стоит игра угасающих свеч.
    Но зачем же тогда в разрисованной дочкой
     тетради
    Я ищу те слова, что вчера не сумела сберечь.
    
    
    
     ***
    
    Как же быть, ведь сердцу не прикажешь,
    А оно влюбилось невзначай.
    Может быть, учитель мой, подскажешь?
    Или ничего не отвечай.
    Я сама все знаю, дух растила.
    И держала чувства все в узде.
    И друзей, и недругов простила,
    Чтоб вернуться вновь к своей звезде.
    И четыре года воздержанья,
    И зарок молчанья, и посты,
    Очищенья путь и покаянья, —
    Все прошла. И был доволен ты.
    Но любви заброшенные струны
    Зазвучали вновь в груди моей.
    И на звездных картах знак фортуны
    Очертился тройкою коней.
    Кони мчат, мелькают лишь копыта.
    Мне самой их трудно удержать.
    Но картина прошлого размыта,
    А душа устала ждать и звать.
    Кони мчат. Но стоит ли бояться,
    Что случайно в пропасть упаду?
    Если я могу опять влюбляться —
    Это значит, я ещё живу!
    
    
    
     Соперница
    
    Душа моя рвется от боли.
    Но мысль отрезвляет как бич –
    «Соперница в этой же роли!»,
    Что сердцем не просто постичь.
    А если она так же любит,
    Что жизнь без него не мила?
    Разрыв её сразу погубит,
    Ведь с ним она розой цвела.
    Отдать эту боль той, законной, —
    О, нет! Никогда не смогу!
    За серой стеною бетонной
    Её от себя берегу.
    
    
    
     ***
    
    Лучше б я полюбила камень,
    Чем твою недоступную плоть.
    Камень можно потрогать руками,
    Вместо броши к груди приколоть.
    А к тебе прикоснуться не в праве.
    Хоть и мил, хоть и люб, но чужой.
    Не брильянт в драгоценной оправе,
    Не гитара с одною струной, —
    Но не взять, не сыграть ни аккорда,
    Не уплыть к неземным берегам…
    Человек, хоть звучит очень гордо,
    Только служит он лживым богам.
    
    
    
    
    
    
     Жалость
    
    Жалость — последняя шлюха,
    Стелется мягко и гладко,
    Словно подстилка из пуха:
    Тихо, назойливо, сладко.
    И усыпляет, и гаснет
    В липкой пучине сознанье.
    Не замечаешь, как вязнет
    В жалости все мирозданье.
    Жалость к себе — это слабость.
    Жалость к другому — гордыня.
    Слава несущему радость,
    Кто презирает унынье!
    
    
    
     ***
    
    У меня есть лишь ты.
    У тебя есть она.
    У неё — лишь привычка быть вместе.
    Мой закон есть любовь.
    Твой закон — это долг.
    Для неё же важней постоянство.
    Я — за истинный свет.
    Ты — за серость во всем.
    Для неё всё должно быть бесцветно.
    Я теряю тебя.
    Ты теряешь себя.
    Лишь она ничего не теряет…
    
    
    
     ***
    
    Если в мой дом привела тебя жалость,
    Прочь уходи. Я тебе не судья.
    Пусть мне не лучшая карта досталась,
    Честно играем. Но воля твоя.
    Если хоть искорка вспыхнет сомненья,
    Иль сожаленье мелькнет, словно тень,
    Я отпущу тебя без промедленья, —
    Выстрелом в спину не будет мишень…
    Прятать неправду в потупленном взоре,
    Лгать, извиваться в интригах ужом, -
    Как это глупо. Но вечно, как море,
    Что не согреешься в доме чужом,
    Там, где за стенами непониманья
    Выросла плесень скандалов и ссор,
    Жизнь превращается в зал ожиданья,
    Правда звучит, словно выстрел в упор.
    Мне не понять тех запутанных правил,
    Пусть говорят: «Не от мира сего».
    Если же точку нигде не поставил,
    Значит ли это, что нет ничего?
    
    
     Уходит время
    
    Уходит время, как вода сквозь пальцы.
    Созвездия меняют свой узор.
    Кольцо судьбы в руках твоих, как пяльца.
    Но нет стежков на ткани до сих пор.
    Осталось поле чистым, белоснежным,
    Нетронутым решительной рукой.
    И что стоит за этим безмятежным
    Безмолвием, — гроза или покой?
    Уходит время безвозвратной былью.
    Но то, что было призрачным вчера,
    Сегодня стало просто звездной пылью,
    И как понять, что поздно, что пора,
    Чему пока ещё свершиться рано,
    Что станет бесполезной суетой,
    И отчего на сердце ноет рана,
    От времени с несбывшейся мечтой?
    
    
    
     Твои весы
    
    Весы твои не лгут. На них все точно.
    Как долго ты решаешь, что важней:
    Любовь, — так это глупо и порочно,
    Иль нажитое все за много дней…
    Любовь — лишь воздух, чистое сиянье.
    Она не стоит медного гроша.
    С любовью не сколотишь состоянье.
    Приют ее — ранимая душа.
    А нажитые вещи — это зримо.
    Они имеют ощутимый вес.
    И, кажется, все так необходимо,
    Ведь манна не посыплется с небес…
    Прошу тебя, не думай слишком долго.
    Любовь моя тебе не по плечу.
    Тебе же от нее не будет толка.
    Оставь меня. Прощай. Я не шучу.
    
    
    
     Затмение
    
    Я сломалась, и уже не верю
    Обещаньям и пустым словам.
    Самую тяжелую потерю
    По наследству оставляю Вам.
    Что случилось, я не понимаю.
    Просто пусто стало на земле.
    И уже не плачу, не страдаю.
    Ничего совсем не нужно мне.
    Наступило полное затменье:
    Нет луны, нет солнца, тишина…
    Полное в душе опустошенье,
    Потому что Вам я не нужна.
    
    
    
    Вечное непонимание
    
    Я спешила. А ты отставал.
    Я шутила. Ты переживал.
    Я сказала всерьез, что люблю.
    Ты ушел. Я три ночи не сплю…
    
    
     Ошибка
    
    Обознался и спутал рябину
    С ядовитою бузиной.
    И, не встретив свою половину,
    Тянешь воз со сварливой женой…
    
    
    
     ***
    
    Какая-то чушь собачья –
    Предвидеть все, что случится.
    Проста же твоя задача.
    Но, может быть, ошибиться,
    И заново против шерсти
    Иголки судьбы погладить…
    Ты трусишь? Боишься смерти?
    Иль хочешь со всеми ладить?
    Из тысяч пороков страшных
    Один мне чертовски дорог:
    По-женски люблю отважных
    И взрывчатых, словно порох.
    А тот, кто стишки слагает
    И каждый свой шаг измерит,
    И трудностей избегает, —
    Он даже себе не верит.
    Такому ли быть со мною,
    Ведь грозы — моя стихия.
    Коль стану его женою,
    Так завтра ж умру с тоски я.
    … Какая-то чушь собачья –
    Предвидеть все, что случится.
    Сумеешь ли, слез не пряча,
    Со мной навсегда проститься?
    
    
    
     Раненая птица
    
    Спроси у птицы с раненым крылом,
    Что видела она в своем полете,
    Когда дышало все вокруг теплом
    В прекрасной летней солнечной дремоте.
    Что видела она и в час ночной,
    Когда луна катилась ярким шаром
    Над ароматной родиной степной
    И разливалась в озере пожаром?
    В закатных розах и лучах рассвета
    Купалась ли, пьянея без вина?
    Останется вопрос твой без ответа.
    В паденье птицы не ее вина…
    
    
    
     Облако
    
    Я облако любила в час заката,
    Похожее на лотос иль тюльпан.
    Но образ вдруг исчез, пропал куда-то:
    Виновен в том ли ветер-хулиган,
    А может всё фантазии, мечты,
    Что облаком пустым не станешь ты?
    
    
    
    
     ***
    
    Я сегодня стала чуть постарше
    На одну разлуку и печаль…
    Нужно уходить в победном марше
    И не говорить при этом: «Жаль.»
    Быть великолепною актрисой
    И держать улыбку до конца.
    А потом, рыдая за кулисой,
    Слушать комплименты: «Молодца!»
    Надо быть при выигрышном свете,
    Чтобы зритель не нашел огрех.
    Только в каждом правильном совете
    Есть всегда поправка: не для всех!
    Я сегодня будто повзрослела
    На одно прощание и боль…
    Если же я что-то и умела, —
    Не играть, а быть всегда собой.
    
    
    
     ***
    
    Я родилась для радости. Я знаю.
    А ты — чтоб эту радость омрачать.
    Когда же о тебе не вспоминаю,
    Нет повода, чтоб плакать и скучать.
    Но вот беда, — твой лик передо мною
    Почти всегда. Я плачу и грущу.
    И кто же эту боль назвал любовью?!
    О, Господи, прости, я не ропщу…
    
    
     Не ждите меня, ангелы
    
    Не ждите меня ангелы, не скоро
    Подняться захочу на облака.
    Меня влекут земных страстей узоры
    И грешной жизни полная река.
    Я святость разобью, как будто вазу.
    Зачем хранить безжизненный хрусталь?..
    Её боятся люди, как проказу,
    И мне её ни капельки не жаль.
    Я буду жить как все — наполовину
    Утратив совесть и прикрыв глаза.
    Не буду гнуть свою напрасно спину
    И протирать от пыли образа…
    Я буду жить как все — легко и просто,
    Любить мужчин все ночи напролет,
    Не мучиться от глупого вопроса:
    «Что всех нас грешных после
     смерти ждёт?»
    Но что же медлю? Лишь одно мгновенье
    Способно мою жизнь переменить…
    За этот грех мой, за мои сомненья,
    Велите меня, ангелы, казнить!…
    … За этот грех мой, за мои сомненья,
    Велите меня, ангелы,…
     простить…
    
    
    
     ***
    
    Я ухожу. Не буду третьей лишней,
    Четвертой, пятой или сто шестой…
    Слова и объяснения излишни.
    Живи как хочешь. Планы свои строй.
    Ты ничего не видел и не слышал
    За схемами, плакатами, игрой,
    В которой смысл один — подняться выше.
    Но бисер был бесплодною икрой,
    Что никогда не даст живого всхода,
    Засохнув, как травинка на корню.
    Есть жизнь, её величество природа –
    Пред ней одной колени преклоню.
    Построить храм из камня неживого
    Быстрее, чем создать духовный храм:
    Зажечь в душе божественное слово
    И света драгоценный миллиграмм.
    Ты жизни предпочел сухие схемы,
    Стояния, ведущие в тупик.
    Не ведая, не помня то, что все мы –
    Любви неиссякаемый родник.
    Чем больше света отдаем светилам,
    Тем дар ценней, ниспосланный с небес.
    Под силу только самым светлым силам
    Избавить мир от сумрачных завес.
    Я ухожу. Ты ничего не понял.
    Я не зажгла в тебе целебный свет.
    Ищи свой путь по схемам и ладоням,
    Но для меня иной дороги нет.
    
    
    
     Мы опоздали
    
    Мы опоздали. Звезды не простили
    Предательства любви, её тепла.
    Слезинки звезд вне времени застыли
    Как мертвая янтарная смола.
    
    И слов напрасных высохшие звуки
    Повисли, как сосульки, в тишине.
    И, подчиняясь голосу разлуки,
    Ты подарил печаль на память мне.
    
    Мы опоздали. Унесло теченьем
    Пустые наши споры ни о чем.
    Останусь для тебя лишь увлеченьем,
    В далеком прошлом утонув твоем.
    
    Когда-нибудь космические дали
    Дадут нам ключ для связи всех времен…
    Как жаль, что мы немного опоздали.
    Ты опоздал. А, может, почтальон…
    
    
    
     ***
    
    Раскололось стекло на две части.
    Это знак, что нельзя больше ждать.
    Так однажды расколется счастье,
    Если сердце заставить страдать.
    
    
    
     ***
    
    Не могу тебе ответить тем же.
    Но не потому, что ты сильней.
    Просто, зачеркнув, что было прежде,
    Сделала б тебе в сто раз больней.
    Но любя, ударить не посмею.
    И в ответ, как прежде, промолчу.
    Все отдам. Себя не пожалею.
    Боль свою любовью залечу.
    Не могу тебе ответить тем же…
    Злом на зло, ударом на удар.
    Мы с тобою видимся все реже,
    Нужно ль превращать всю жизнь в базар? –
    Возвращать долги, желать расплаты,
    Разбирать обиды и грехи…
    Лучше песней я уйду в закаты,
    Подарю тебе свои стихи.
    
    
    
     ***
    
    В день Святого Валентина
    Я опять грущу одна.
    У любимого мужчины
    Есть любимая жена.
    У любимого мужчины
    Все прекрасно, все о-кей. –
    Варит суп из осетрины,
    В гости ждет к себе друзей.
    Он вниманьем не обижен
    И ничем не обделен.
    Достоевски не унижен
    И никем не оскорблен.
    И любимый мой мужчина
    Не влюблен в меня ничуть.
    В день Святого Валентина
    Не могу никак уснуть.
    
    
    
     ***
    
    Вымаливать любви, как подаянья…
    О, нет! Я не достойна этих мук!
    Зачем ты шепчешь мне как заклинанье:
    «Я только друг, запомни, только друг».
    Конечно, друг, к тому же самый близкий.
    Беду и радость я с тобой делю.
    Но как хочу прочесть хоть раз в записке
    Такое долгожданное: «Люблю…»
    Хотя глаза правдивее, чем строки,
    Но фраза обжигающе звенит,
    Что для тебя важней сегодня сроки,
    Что я опасна, как живой магнит…
    Вымаливать любви как подаянья
    Я больше не могу, ты мне прости.
    Что ждет меня? Лишь новые страданья,
    Как будто камни острые в горсти…
    
    
    
     ***
    
    Сердце мое разорвется однажды от боли.
    Я разлюблю тебя! Веришь, я это смогу!
    Даже заклятому не пожелаешь врагу
     быть в этой роли:
    Только увижу тебя, пламенея, сгораю,
    Снова растеряна, снова смятение чувств.
    Но без тебя угасаю, почти умираю, —
     холод и грусть…
    Я разлюблю тебя. Ты мне поможешь,
     конечно,
    Неразделенной любви узелок разрубить.
    Жаль, но ничто в этом суетном мире
     не вечно.
    Больно любить. Очень больно любить…
    
    
    
    
     Счастья краткий миг
    
    Я знала счастья краткий миг.
    Горели свечи, слез не пряча.
    Звенел в душе моей родник,
    То веселясь, то горько плача.
    Очей бездонный небосвод
    Сиял навстречу мне так нежно.
    И хоровод мирских забот
    В том свете таял неизбежно.
    И как осиновый листок
    Рука в руке вся трепетала.
    И разжигал зарю восток,
    Срывая ночи покрывало.
    И набегающей волной
    Вливалась радость сладким зноем,
    Когда был рядом ты со мной,
    Когда нас в мире было двое…
    Я знала счастья краткий миг.
    Сгорала ночь и пели свечи.
    Но как он сказочно велик,
    Тот краткий миг счастливой встречи!
    
    
    
     Прощайте
    
    «Прощайте! — Вам сказала. И тотчас
    Представила, что мы могли б расстаться.
    И слезы градом хлынули из глаз,
    А сердцу захотелось разорваться…
    За свет зари и темень горьких мук,
    Что вы дарили мне в часы свиданий,
    За те мгновенья счастья, боль разлук
    И за слова пронзительных признаний…
    Я буду благодарна Вам всегда
    Уже за то, что Вы всего лишь были,
    Лишь только потому, что иногда
    Казалось мне, что Вы меня любили…
    
    
    
    
    
    
    Я хочу подарить тебе сына.
    
     Издревле на Руси считается,
    что женщина по-настоящему любит,
     когда хочет родить ребенка от любимого.
    
    Я хочу подарить тебе сына,
    Чтоб похожим он был на тебя.
    Еще слаще с мороза рябина,
    Ярче радуга после дождя.
    После бури приходит затишье,
    После сна пробужденье. И вновь
    Я пишу тебе четверостишье.
    В каждой строчке, конечно, любовь…
    Я хочу подарить тебе сына,
    Отражение наше с тобой,
    Чтоб слились навсегда воедино
    Две вселенные общей судьбой.
    И смотрели б глазами родными
    На меня из далеких миров.
    И словами простыми, земными
    Приоткрыли бы тайны покров.
    Я хочу подарить тебе счастье
    Из безумных и жарких ночей,
    Из любви, необузданной страсти,
    Из безмолвных и бурных речей…
    Я хочу подарить тебе вечность,
    Где не будет преград и границ,
    И любовью рожденная нежность
    Станет лучшей из лучших страниц.
    Я хочу подарить тебе сына, —
    Воплощение нашей любви.
    Ты — мой бог. Я в руках твоих глина.
    Ты все можешь, любимый. Твори!
    
    
    
    Нераспустившийся бутон
    
    Нераспустившийся бутон
    Померк, раздавленный случайно.
    Упав на вымокший перрон,
    Свой путь закончив так печально.
    И было грустно мне до слез
    Глядеть, как грязью покрываясь,
    Лежит дитя прекрасных роз,
    Навеки с будущим прощаясь.
    Живыми каплями росы
    Он не напьется на рассвете.
    И птицы в знойные часы
    Не пропоют ему о лете.
    Не приоткроют лепестки
    Призывно бархатные груди.
    И в час вечерний мотыльки
    Не будут им шептать о чуде…
    Бутон не даст уже плода,
    И не засветится сияньем,
    Но и не сможет никогда
    Терзаться ранним увяданьем.
    Испита чаша бытия
    Как неоконченная повесть.
    А в том бутоне — ты и я,
    И разлучающий нас поезд.
    
    
    
     Черный день
    
    Сегодня самый черный день.
    Я хороню дитя любви.
    Упала траурная тень
    Фатой на волосы мои.
    На грудь, умытую слезами,
    Ладони рук легли крестом.
    И пред святыми образами
    Хрустальный гробик под холстом.
    В нем спит ребенок нерожденный.
    Покой на ангельском лице.
    И свет любви неразделенной
    Сияет звездами в венце.
    Дитя, что часто в снах счастливых
    Играло на руках моих,
    Тех слов жестоких, острых, лживых
    Увы, не вынесло твоих.
    Оно не ведало обмана,
    Витая средь высоких сфер.
    И потому его так рано
    Пронзил стрелою Люцифер.
    Пороки мира, желчь земная,
    С привычной легкостью шутя,
    Полувсерьез, полуиграя,
    Сгубили бедное дитя.
    Над гробом детским убиваясь,
    Слезами звездный путь омыв,
    Но от любви не отрекаясь,
    Забудусь в снах средь сжатых нив.
    И пожиная боль потери,
    На перекрестках всех путей
    Я не устану жить и верить
    В святую искренность людей.
    
    
    
     Колыбельная
     не рожденному сыну
    
    Спи, сыночек мой любимый,
    В океане звезд.
    Как тебе необходимы
    Росы с алых роз.
    Для тебя они сверкают
    В солнечных лучах.
    Для тебя в ночи играют
    Тени на свечах.
    Для тебя, сыночек милый,
    Розовый рассвет.
    Для тебя из белых лилий
    Соберу букет.
    Там, в далеком мире светлом,
    Где остался ты,
    Подружись с крылатым ветром
    И построй мосты, —
    Те мосточки, по которым
    Я к тебе приду.
    И по вышитым узорам
    Я тебя найду.
    Спи, малыш мой ненаглядный.
    Знаю, близок час,
    Будем мы с тобою рядом.
    Звезды встретят нас.
    
    
    
     Если можешь, прости…
    
    Если можешь, прости. Хочешь, я упаду
     на колени.
    Я сомненьям дала погубить свою
     грешную плоть.
    И была не права в этом слишком
     жестоком решении,
    Потому что любовь не возможно,
     убив, побороть.
    Даже там, за чертой, она рвет
     и терзает мне душу,
    Неприкаянной тенью все бродит
     за мной по пятам.
    Я клянусь, что нигде, никогда,
     ничего не разрушу,
    Потому что уже ничего никогда не создам…
    
    
    
     Все кончено
    
    Все кончено. Я больше не люблю.
    Лишь горечь и смертельная усталость.
    Судьбу как платье вновь перекрою,
    Чтоб ни одной заплатки не осталось.
    Я выжгла все в себе самой дотла,
    Пусть боль прошла по телу неземная.
    Как женщина, как мать я умерла,
    Поскольку в этой роли не нужна я.
    Но праздновать победу над собой
    Не хочется. Она как пораженье.
    Мир без любви наполнен пустотой,
    Как в зеркале кривом изображенье.
    
    
     ***
    
    Или я от времени отстала,
    Или время невпопад идет.
    На перроне грустного вокзала
    Не один промчится мимо год.
    Уезжаешь. И теперь надолго.
    Раньше я до встреч считала дни.
    Может быть, ты прав. И чувство долга
    Все способно в жизни заменить…
    Для тебя… А я… А я останусь.
    Я еще не верю в этот сон.
    И молчу, подобно истукану,
    Подавив с трудом и крик, и стон.
    Я молчу. Ты сильный, ты — мужчина.
    Для тебя важней всего дела.
    Об одном жалею, — то, что сына
    От тебя, родной, не родила.
    Уезжаешь? Я держать не стану.
    Пусть удача озарит твой путь.
    Обо мне не думай. Эту рану
    Залечу с годами как-нибудь.
    
    
    
     ***
    
    Среди причуд, загадок всех времен
    Есть тайна тайн, что за семью замками.
    И тот, кто этим знаньем наделен,
    Хранит его как драгоценный камень.
    Один лишь отблеск грани дарит свет,
    Способный превратить металл в алмазы,
    Открыть ничтожный, маленький секрет, -
    Невидимое станет зримым сразу.
    Никто постичь той тайны не сумел.
    Не потому, что слишком недоступна.
    Всегда у человека много дел.
    Мешает все: работа, радость, скука…
    Но так всегда. Оставив на потом
    Все главное, теряя с суетою
    Здоровье, силу…Рубим топором
    Опору жизни — сучья под собою…
    
    
    
     ***
    
    Кто был блудлив, тот женщины не знал.
    Я говорю о той, о настоящей.
    Испив любовный не один бокал,
    Не разбудил, увы, царевны спящей…
    
    
    
     Она любила так…
    
    Она любила так, что даже воздух
    Вокруг нее светился, раскаляясь.
    И он любил ее, как будто розу,
    Вдыхая аромат, не прикасаясь.
    Боясь сорвать цветок благоуханный,
    Он любовался чистотой ранимой.
    Когда они встречались, мир усталый
    Вдруг радугою вспыхивал над ними.
    И птицы пели радостней, и звезды
    Их согревали добрыми лучами.
     Салютами гремели в честь их грозы.
    И все ветра симфонией звучали.
    И было что-то в их любви такое,
    Чему названья не было и нет,
    Какое-то воздушно — неземное,
    Непостижимое, как лунный свет.
    Коварство же людское безгранично.
    Привычно стало Бога распинать.
    Любовь двоих казалась необычной,
    Ее никто, никто не мог понять.
    И ставились препоны. Козни, сплетни
    Обрушились лавиной на влюбленных.
    Роились, обжигая, словно слепни,
    Их, пред толпою злобной обнаженных.
    И все разрушилось. Устал от пыток он.
    Мужчина, как всегда, пасует первым.
    Ну что ж, когда жужжат со всех сторон,
    У многих не выдерживают нервы…
    Она? — Мне говорили, умерла.
    Не вынесла разлуки и угасла.
    Когда б любовь имела два крыла,
    Она бы улетела в мир прекрасный,
    Далекий, не доступный для вандалов
    Всех рангов, и сословий, всех мастей,
    Зачинщиков бессмысленных скандалов,
    Играющих на слабостях людей.
    Коль были б крылья, был бы не конец,
    Начало самой светлой из историй,
    Слияния двух любящих сердец
    В огромное сияющее море…
    Коль были б крылья…
    … Я за любовь, которая крылата,
    И выше общих правил и границ.
    Во все века над заревом заката
    Лети, любовь, свободной стаей птиц!
    
    
    
     Слушай сердце моё
    
    Слушай сердце моё. Слушай.
    Незатейлив узор чувства.
    Пусть разбудит твою душу
    Это огненное искусство.
    Слушай сердце. Внимательно слушай,
    Чтоб не смели иные звуки
    Заглушить его в час разлуки,
    Нашептать о дороге лучшей.
    Слушай сердце. Оно подскажет
    Где удача, а где потери.
    Ангел счастья сроит на страже
    Той великой любви и веры.
    Голос сердца услышать трудно.
    Но прошу тебя, будь мужчиной,
    Слушай даже в толпе многолюдной
    Голос чистый любви невинной.
    Постарайся быть очень чутким.
    Струны сердца звучат негромко.
    Чаще слышим иные звуки,
    Оттого и вся жизнь, как гонка.
    
    
    
     Заколдованный круг
    
    Заколдованный круг заколдован не мной,
     не тобою.
    И ты мечешься в круге, не в силах
     черту пересечь.
    Заколдованный круг, называемый кармой, судьбою,
    Я хочу разорвать, чтобы чары проклятые сжечь.
    За чертою любовь ожидает свою половинку.
    За чертою свобода, дающая право взлететь.
    Но подобно слепцу, что в лесу не отыщет тропинку,
    В этом замкнутом круге ты хочешь, прожив, умереть.
    
    
    
     ***
    
    Цветом одиночества и скорби
    Наполняю вечности бокал.
    Дай же Бог быть искренней и твердой,
    Выпить все, что ты мне предрекал.
    
    
    
     ***
    
     Я тебя обожаю, солнце,
    Потому что ты просто светишь.
    Так, наверное, даже проще, -
    Ярко, радостно жить на свете.
    Никого не ругать, не спорить,
    Излучая любовь повсюду.
    Может быть, потускнеет горе,
    Если я, словно солнце, буду.
    
    
    
     Судный день
    
    Был судный день. Меня судили миром
    За то, что я осмелилась любить.
    Еще за то, что позволяла лирам
    О чувстве том возвышенном трубить.
    - Признай свою вину. И будь смиренной.
    Будь мужественной, сильной, отрекись!
    Твою любовь наш суд признал запретной.
    Она тебе дороже или жизнь?
    Иного не дано, поскольку все мы
    Тебя окружим огненным кольцом.
    И коль тебя устроит участь ведьмы,
    С известным и трагическим концом, -
    Упорствуй! Но поверь, что очень скоро
    Наступит время казни. И тогда
    От дерзкого и любящего взора,
    От чувства не останется следа.
    Мы будем наблюдать за каждым шагом,
    Преследуя тебя, как будто тень.
    И если с ним осмелишься быть рядом,
    То это будет твой последний день.
    В конце концов, другие есть мужчины,
    Любить которых не запрещено.
    Смеешься? Как известно, без причины
    Смеется тот… кому уж все равно…
    - Все дело в том, что он и я — едины.
    И без него мне все равно не жить.
    Меня убьете, — песней лебединой
    Я возвращусь, чтобы опять любить.
    Земля мертва без радости и света,
    Которую любовь в себе несет.
    Когда я отрекусь, моя планета
    Мгновенно превратится в камень, лед.
    - Какой-то бред. Она опять смеется
    Над нами. Иль совсем сошла с ума.
    Ну что же, ничего не остается,
    Как приговор исполнить дотемна.
    Последнее желанье подсудимой?
    - Хочу его увидеть.
    - Что ж, звони.
    (О как бы мне хотелось, чтоб любимый…)
    - Ты спал? Я разбудила? Извини…
    Чего хотела? Лишь тебя увидеть.
    Ты очень занят? Да, я поняла.
    О, нет, ты разве мог меня обидеть.
    Дела мои? Прекрасные дела…
    А после были длинные гудки…
    Казнь состоялась. Тлеют угольки….
    …Но кто же я? Ведь я вчера сгорела…
    - Ты есть любовь, — листва мне шелестела.
    - Ты есть любовь, — кивали мне цветы.
    - Любовь, — кричали громко птицы, -ты!
    - Но где же мой любимый?
    - Сладко спит.
    - Пускай любовь моя его хранит…
    
     Прекрасный цветок
    
    Из разных городов лучами света
    Потянутся мелодии любви.
    Оттает сердцем грустная планета
    И расцветет из грязи, из земли
    Цветок волшебный, сотканный из счастья,
    Из самых светлых, радостных минут.
    Он будет все заметней распускаться.
    И лепестки, как реки потекут
    Энергией любви по всем вселенным,
    Согреют звезды водопадом чувств.
    Мир станет добрым, чистым, совершенным.
    Исчезнут навсегда печаль и грусть.
    Цветок любви рождается сегодня.
    Мы — лучики священного огня.
    Живое сердце на моих ладонях
    Прими, цветок, в подарок от меня.
    Пускай тепло любви моей согреет
    Мильярды нераскрытых лепестков.
    И, может быть, распустится скорее
    Прекраснейший из всех земных цветов!
    
    
    
     ***
    
    Я пришла из далекой и светлой мечты,
    Потому что ты звал меня в песне.
    Мир прекрасной любви, красоты, доброты
    Создавать будем радостно вместе.
    Если плачет душа, самый сильный магнит,
    Не гони ее прочь, на распятье.
    Так встречай меня. Сердце свое распахни!
    Заключи поскорее в объятья!
    
    
    
     ***
    
    Я не могу тебе сказать: «Прощай».
    И буду ждать с надеждой новой встречи.
    Нет, ничего, мой друг, не обещай.
    Нелепы и бессмысленны все речи…
    Когда звучат сердца, не нужно слов.
    О, совершенство светлого мгновенья,
    Соединенья чувственных миров
    От легкого, как пух, прикосновенья!
    И тысячи разбуженных зарниц
    На острие сияющего взора
    Взметнулись из-под дрогнувших ресниц:
    «Как жаль, что мы увидимся не скоро…»
    
    
    
     Зов любви
    
    На зов любви я канула сквозь вечность,
    Пронзая вихри радужных пространств.
    Теряя оперения белоснежность,
    Слабели крылья. И исчезли враз.
    Упала я. Но было мне не больно.
    Увидела — как быстро я расту,
    Собою заполняя пустоту.
    И было мне и радостно и вольно.
    
    И вот свершилось! Раздвигая тверди,
    Пройдя огонь и воду, я живу!
    Могу смеяться, наслаждаться Верди
    И окунаться в неба синеву,
    И вспоминать сияющие замки,
    Малиновые горы и моря,
    Где существуешь, радостно паря,
    И все открыто, ясно, без изнанки…
    
    О, как любила я тот мир прекрасный,
    Гармонию и звуков, и цветов.
    Вся жизнь моя казалась там атласной,
    Без складок и заплаток и без швов.
    Но зов любви был выше сил вселенских.
    Он разорвал атласность бытия.
    В энергиях земных и чувствах женских
    Живу, люблю и ненавижу я.
    
    Кто звал меня сюда, где нет любви?
    Зачем? В холодно-каменной пустыне
    Безмолвие сердец. Как ни зови,
    Все безвозвратно и бесследно сгинет…
    Но что со мной? Проклятье стылым льдам!
    Огня! Хочу огня, любви и света!
    Как Данко, сердце я свое отдам,
    Чтобы зажглась огнем любви планета!
    
    Сквозь вечность, вихри радужных пространств
    На зов любви моей душа стремится.
    Мы встретимся!
     Дороже всех богатств
     святое чувство.
    Чудо совершится!
    
    
    
     Жизнь
    
    Поверить трудно в искренность мотивов,
    Зовущих к счастью, свету и любви,
    Когда глядят из прошлого тоскливо
    Подбитые в полете журавли.
    Они курлычат о просторах дальних,
    О том, как был прекрасен их полет.
    Не льются слезы уж из глаз печальных,
    Но их тоска так больно сердце жжет.
    И слышался крик из глубин синих глаз:
    «Кто предал однажды, тот снова предаст!»
    
    Но вновь охота. И в азарте лучник.
    Не дрогнула охотника рука.
    И на прицеле лучшая из лучших.
    Летит стрела, пронзая облака.
    Но что за диво, — вместо белой птицы
    Он ангела увидел на земле…
    С лицом прекрасным, в образе девицы…
    Сочилась кровь из раны на крыле.
    «Кто заповедь Бога забыл — «Не убий!»,-
    Не может быть честным, не может любить!» —
    
    То гром небесный прогремел сурово.
    И молнии блеснули, как мечи.
    Но как мольба звучало Божье слово:
    «Не дай ему погибнуть. Излечи…»
    
    И что-то пробудилось в сердце грубом,
    Охотник ощутил тоску и боль.
    И в первый раз шептали его губы:
    «Прости меня, но только не неволь…
    Мне страшно улететь и не вернуться.
    Земля — моя обитель, мой удел.
    А ты — мой сон. И я боюсь проснуться.
    С тобою я любил, летал, горел.
    Но небо и земля несовместимы.
    Прости, мой ангел, мне мою любовь».
    Но ангел улыбнулся: «Мой любимый,
    Все будет хорошо! Не нужно слов…»
    Для ангелов — небо!
    Земля — для людей.
    И ангел летел среди вечных огней…
    
    
    
    
    Ступени к пропасти
    
    О, нет, господа, вы не правы.
    Они начинаются здесь,
    Ступени жестокой расправы
    По имени кровная месть.
     Каждое утро разводятся бедра.
     Кровью опять наполняются ведра.
     И убиенные души детей
     Жаждут возмездья и новых смертей.
    Вступая на эти ступени,
    Включаете адский движок.
    И к страшной чреде преступлений
    Взывает небесный рожок.
     И разжигаются битвы и войны.
     И начинаются дикие бойни.
     Месть за убийства невинных детей
     С каждой минутой быстрей и
     страшней.
    Есть высший закон воздаяния,
    Пришедший с рожденья веков,
    Что нет матерям оправдания,
    Убившим во чреве любовь.
     Мать и убийца — два полюса бездны.
     Мир в этой бездне бесследно
     исчезнет,
     Если смешение двух полюсов
     Станет законом безумных творцов.
    
    
    
     Стерва
    
    Лукавый взгляд… кокетство в каждом
     жесте…
    При виде привлекательных мужчин
    Она не может устоять на месте,
    Под пудрой пряча возраст из морщин.
    Уже подспудно зреет план захвата –
    Как обольстить: напором иль игрой.
    Природа ль в этом, право, виновата,
    Что «кто не первый, тот всегда второй…»
    Есть женщины. Есть матери. Есть стервы.
    Такое триединство среди баб.
    У редких мужиков стальные нервы.
    Но в общем, каждый третий — точно слаб:
    Увидит юбку модную с разрезом,
    Заметит колыхание бедра…
    И будь он трижды евнух иль с протезом, —
    Пропал мужик до самого утра…
    А стерва… так на то она и стерва, —
    И смысл жизни для неё — улов.
    Стерлядка. Или попросту — консерва.
    Сценарий обольщения не нов:
    Обезоружить фразой иль поступком,
    Привлечь к себе внимание, а там…
    Но все же честь и слава проституткам,
    Дающим пойло тварям и скотам!
    
    
    
     ***
    
    Доверяя тебе сокровенное,
    Разве думать могла я о том,
    Что вдруг камнем твоим преткновения
    Станет слово о самом святом?
    Что же свято? — конечно же, чувство.
    Убивать его подло. Прости.
    Другом быть — это тоже искусство.
    Дальше нам уже не по пути.
    
    
     Дьявольская ночь
    
    Ведьмы полетели на шабаш.
    Нечисть этой ночью веселится.
    И луна, как будто грозный страж
    Выпучила глаз. И мне не спится.
    Воет Пес в созвездье Гончих Псов,
    Лебедь пролетел, взмахнув крылами,
    Скорпион на чашечку Весов
    Ставит гирьку с добрыми делами.
    Деву приглашает Водолей
    Прокатиться в быстрой колеснице,
    Запряженной тройкою коней,
    Обещая звездный путь девице.
    Дева же, тоскуя о Стрельце,
    И в ответ на просьбу Водолея,
    Молвит: «Отыщи иглу в яйце
    И убей коварного Кощея.
    Коль сумеешь, буду я твоей,
    Коли нет, расстанемся навеки».
    Но Телец на небе всех хитрей:
    Он полнеба выкупил за деньги.
    И покуда к счастью Водолей,
    Совершая подвиги, стремится,
    Золотой Телец, такой злодей,
    С Девою прекрасной веселится.
    Что ни говори, а мир един.
    А Земля — его лишь отраженье.
    Кто богат сегодня — господин.
    Храбрый рыцарь терпит пораженье…
     … Ведьмы полетели на шабаш.
    В нем зовут меня принять участье.
    Мне б на ночку с миленьким в шалаш…
    Так немного нужно мне для счастья!
    Не прельщают оргии, пиры,
    Мою душу, ищущую света,
    Но зовут далекие миры
    И моя счастливая планета…
    
    
    
    Эротика на прищепках.
     (шутка)
    
    На двух веревках бельевых
    Рубашка с брюками висели.
    А с них веселые капели
    На чьи-то головы летели…
    А если даже мимо цели,
    То суть не в этом. Ну о деле.
    Вода стекла в конце концов,
    И солнце вещи досушило.
    И на глазах у всех жильцов
    Белье висевшее ожило.
    То ли от безделья, то ль от скуки,
    Чтоб время как-то скоротать,
    Вдруг говорят рубашке брюки:
    - Вы не умеете летать?
    Я научу вас в одночасье,
    Лишь до конца доверьтесь мне.
    О, вы познаете миг счастья,
    Как птица в гордой вышине.
    Сначала робко, чуть заметно,
    Коснулись брюки рукава,
    Потом, с другим порывом ветра,
    Сильней пошли атаковать:
    То, завернувшись за веревку,
    О чем-то нежно ей шептать,
    То, встав на стойку очень ловко,
    Полет с небес изображать…
    Рубашка медлила с ответом:
    - Но … как же…я … и полечу…
    - О, пустяки, мы дружим с ветром.
     Ведь вы хотите?
    - Да, хочу!…
    О, это было представленье –
    Такая бурная любовь,
    Что у жильцов от возбужденья
    Взыграла … где-то, как-то … кровь!
    Но тут хозяйка отворила
    На миг блеснувшее окно.
    И все бесстыдство прекратила.
    А, впрочем, было ли оно?
    
    
    
     Спрут
    
    Однажды я услышала рассказ,
    Который показался мне забавным.
    Попутчик поделился как-то раз
    Со мною сокровенным, очень странным...
    О девушке своей он вспоминал,
    Которая погибла в катастрофе.
    Она вела дневник. И он узнал
    Из строк его ужасное о Софье.
    (Так звали его девушку). Так вот,
    случилось это в жаркий день, на море.
    София отдыхала без забот,
    Качалась на волнах, не зная горя.
    И вдруг из-под воды огромный спрут
    Внезапно появился, и все тело
    Окуталось клубком змеиных пут.
    Хотела закричать, но не успела…
    Попутчик мой то плакал, то молчал,
    Рассказ свой прерывая то и дело.
    Сгущалась ночь. И дождь в окно стучал.
    Я слушала, и спать уж не хотела.
     ... «София вдруг блаженство ощутила,
    Неведомое ей до этих пор.
    Ушли с волной безумный страх и сила.
    И крик восторга огласил простор.
    А щупальца ласкали все сильней,
    Впиваясь, словно жадными устами,
    Вокруг нее вились, скользили в ней
    То змеями, то нежными перстами…
    Она очнулась утром на песке,
    Горело море розовым пожаром.
    Все тело ныло в сладостной тоске.
    Любовь же спрута не дается даром.
    С тех пор София стала понимать
    Зверей и птиц. Ей подчинялись ветры.
    И взгляд ее мог дерево сломать.
    А слово излечить больных от лепры.
    Ей было очень многое дано.
    И я ее любил. Любил как Бога.
    Не знал того, что было суждено
    Софии стать супругой осьминога.
    Но не могла она любить людей, –
    Чудовище отняло ее душу.
    Он был великим магом, тот злодей.
    Но только не считайте это чушью.
    А я понять не мог, откуда в ней
    Такое равнодушие к мужчинам.
    И чем я был настойчиво нежней,
    Она упругой делалась пружиной.
    И с болью, а порою, со слезой
    Отбрасывала так меня жестоко,
    Что смерть-старуху с острою косой
    Уж видел. Та звала меня до срока.
    Но все ж моя любовь была сильней,
    Разрушила однажды злые чары.
    И я увидел проблеск чувства в ней,
    Но нам не удалось уйти от кары.
    Тот спрут, чтоб не досталась мне она,
    Убил ее, подстроив катастрофу.
    Я знаю, есть и Бог и сатана…
    Не буду разводить здесь философий…
    Мне скоро выходить. Счастливый путь.
    Да… Есть у нас еще одна минута.
    Желаю вам прекрасно отдохнуть.
    Но не дай Бог попасть в объятья спрута…»
    Попутчик вышел. Солнце средь ветвей
    Будило мир малиновым набатом.
    И вспомнились мне лица тех людей,
    Чьи души были проданы когда-то
    Голодным лярвам, спруту, сатане…
    И отчего-то грустно стало мне…
    
    
    
     ***
    
    Лучше быть одинокой, чем брошенной,
    Пить свободу глотками жадными,
    Но не вещью изрядно поношенной,
    Ложь терпеть за словами складными.
    Лучше жить без любви, но в радости,
    Чем с любовью, да горькой мукою.
    Мне всегда не хватало малости –
    Не умела прикрыться шуткою
    От предательств и слов безжалостных,
    От подножек и злобных колкостей…
    Только дней было больше радостных,
    Потому не грущу о возрасте.
    
    
    
     ***
    
    Сопротивление материи
    Преодолеть совсем не просто.
    Но с тяжелейшими потерями
    Приходит осознанье роста.
    Подножки, подлости, падения,
    Так нелегко принять с улыбкой.
    Но и в моменты невезения
    Идет работа над ошибкой.
    
    
    
     ***
    
    О, девочки, не знающие чести,
    Идущие, как танки, напролом,
    На миг остановитесь, силы взвесьте,
    Ведь все сполна вернется к вам потом.
    Работая локтями и толкаясь,
    Свои несложно руки поломать.
    Подножки ставя, в зависти купаясь,
    Начнете сами невзначай хромать.
    По головам взбираясь на высоты,
    Себе же шеи можете свернуть.
    Никто не даст за вашу грубость льготы,
    Цветами не усыплет грязный путь.
    А деньги, что испачканы бесстыдством,
    Не впрок пойдут. Отравят жизнь, как яд.
    И на листе, на новеньком и чистом,
    И эти строки вас не освятят.
    О, девочки, не знающие чести,
    Дешевки из разряда “сэконд хэнд”,
    Сейчас вы не нуждаетесь в совете
    И ловите безумный свой момент.
    А завтра будет то, что будет завтра.
    И время змейкой ускользнет в кусты.
    Но вдруг однажды, в день восьмого марта,
    Поймете, как до звона вы пусты.
    Случится то, что и должно случиться.
    Но жалость мое сердце не сожмет.
    Однажды в жизни можно оступиться,
    Но как же больно падать вниз с высот…
    О, девочки, не знающие чести,
    Как в зеркале я вижу ваш финал.
    С глубокой скорбью, но не с жаждой мести
    Вам открываю приговор зеркал.
    
    
     ***
    
    Ноги мойте, перед тем, как в души
    Лезете, незваные друзья.
    Это вам не жареные туши.
    Трогать их безнравственно, нельзя!
    Почему же так бесцеремонно
    В чувствах ковыряетесь чужих,
    А потом язвительно, зловонно
    Сплетни изрыгаете на них…
    Я вам не судья. Но бойтесь Бога.
    Перед тем, как пачкать и плевать,
    Лоб перекрестите у порога,
    Любопытство бросьте под кровать.
    Пусть пищит. Заткните свои уши,
    Чтобы не оглохнуть невзначай.
    Может, не захочется лезть в души,
    Тех, с кем собирались выпить чай.
    
    
    
     ***
    
    Упала слеза. И только.
    Забуду и этот случай.
    Их было, подобных, столько,
    Что можно стать серой тучей.
    Но сердце мое прозрачно.
    Обиды копить не станет.
    Ты пошутил неудачно.
    Случай довольно странный…
    Упала слеза. И все же
    Пришла эта грусть невольно.
    Учусь быть суровей, тверже,
    Но видеть уродства больно,
    Когда вместо лиц — личины,
    А души — как черствый пряник.
    Зачем измерять глубины,
    Коль тонет во лжи Титаник?
    
    
    
     Три розы
    
    В первую розу любовь заключу, как в объятья.
    Роза вторая — то верная дружба моя.
    В третьей все то, что хочу в этот день пожелать я.
    Пусть согревают твой взор они, словно заря.
    Эти три розы возьми в свое сердце, любимый.
    И не спеши заменить мой букет на другой.
    Пусть каждый миг твой, единственный, неповторимый,
    Будут они, словно ангелы света с тобой.
    
     Сестры
    
    Мои прелестные девчонки,
    Три нежных, тонких стебелька…
    В них и отвага амазонки,
    И легкокрылость мотылька…
    Они чисты, милы, наивны,
    И верят в сны и чудеса.
    Их язычки порой крапивны,
    Ужалят злее, чем оса.
    Но это лишь защита, кокон.
    Внутри — святые родники.
    В глазах — частицах звездных окон
    Горят, сияя, огоньки.
    Что им готовит мир наш пестрый,
    Такой пугающе большой?
    Они — мечтательницы, сестры,
    Идут с открытою душой.
    Пусть радость, счастье на дороге
    Они встречают каждый день.
    И прочь уносятся тревоги,
    Роняя лишь скупую тень.
    Я верю, светлые надежды
    Их не покинут никогда.
    Пускай для них горит, как прежде,
    Любви высокая звезда.
    
    
    
     Сереженька
    
     Снова Саратов. Холодный вокзал.
     Смерть молодого мужчины…
     Он мне в последнем письме написал:
     «Жди на свои именины…»
    
    Сереженька… Оставил мне лишь имя,
    И письма, и прекрасную мечту.
    А я осталась жить. И ты прости мне,
    Коль не тобой заполню пустоту.
    Но разве в жизни кто-нибудь заменит
    Того, кого любила с первых строк,
    Кто сердце мое с первых же мгновений
    Завоевать своей любовью смог.
    Твой образ настоящего мужчины,
    Где мужество и сила с красотой
    Надежно были слиты воедино
    Любила я. Жила одним тобой.
    Счастливый год жила я ожиданьем,
    Что будем вместе скоро наконец.
    Но нет предела болям и страданьям,
    Которым подвергает нас Творец.
    И рок жестокий был неумолимым.
    Настиг тебя в дороге. Но всегда
    Ты будешь в моей памяти любимым.
    На небе вспыхнет новая звезда,
    Которую зажгли с тобой мы вместе.
    И этот свет нести мне по судьбе.
    Сереженька, ты будешь в каждой песне.
    Я буду жить и петь. Клянусь тебе.
    
    
    
     ***
    
    В Саратове открыт публичный дом…
    Событие, достойное внимания.
    Какое-то безумие кругом!
    А сын мой третьи сутки без сознания…
    Мой мальчик умирает без лекарств,
    От голода, побоев и чахотки...
    Кому-то пить любовных чар нектар
    И плыть в морях шампанского и водки,
    Когда стоять на паперти другим,
    И жить на крохи жалких подаяний.
    Отечества стал сладким горький дым
    Для тех, кто перенес позор изгнания,
    А нынче шлет приветы для друзей
    Из Тель-Авива или из Нью-Йорка.
    А нас давно пора сдавать в музей, -
    В нас есть патриотизм и чувство долга.
    Мы боремся со смертью и живем
    Изгоями в родной своей России,
    И верим в то, что родину спасем,
    Рождая образ нового Мессии.
    В Саратов, где открыт публичный дом,
    Я еду к умирающему сыну.
    О, Родина — Гоморра и Содом, -
    Тебя я не предам и не покину…
    
    
    
     ***
    
    Что же ты сделал, сынок? –
    Сам подписал приговор себе смертный,
    Переступив за порог
    Сложного мира за зоной запретной…
    Все, что создать я смогла,
    Перечеркнул опрометчивым шагом.
    Жуткая серая мгла
    Дни отравила предательским ядом.
    Как пережить мне позор,
    Тот, что свалился на женские плечи?
    Карма сплела свой узор
    В точные сроки. Но мне-то не легче…
    Знать это все, понимать,
    И принимать все смиренно и кротко,
    Сможет любой. Но не мать, -
    Век матерей оттого и короткий.
    
    
    Где начинается правосудие…
    Там кончается все святое.
    
    Его медленно убивали:
    Сначала в душной камере, в Коломне,
    А потом на Южном Урале,
    В поросшей черной славой туб. колонии…
    
    Сегодня я проплакала всю ночь.
    Молила Бога о его спасении.
    В отчаянье, не зная, чем помочь,
    Когда надежды нет на исцеление,
    Я верила, что лишь один Господь,
    Услышав материнскую молитву,
    Спасет его загубленную плоть,
    И остановит вспыхнувшую битву.
    Борьба миров, где слились свет и тьма,
    Несет в себе губительные зерна.
    И без причины рушатся дома,
    И люди ждут «возмездия» покорно…
    А сын мой, бедный мальчик, Божий дар,
    Невольно стал всеобщею мишенью.
    Он для убийцы — лишь живой товар,
    Который подлежит уничтоженью.
    Моя кровинка, плод моей любви,
    Закручен в жерновах тупой системы.
    Кричу ему: «Держись, сынок, живи!»
    Но знаю, что на мушке нынче все мы.
    И стоит оступиться и упасть,
    Как вас подхватят сразу и в застенок.
    Есть беспредел, что носит имя Власть.
    Где жизнь и смерть имеет ряд расценок.
    Есть то, что никогда мне не понять
    Ни сердцем, ни умом и ни душою.
    Но знаю я, что если плачет мать,
    Сам Бог склонится пред ее слезою.
    
    
    
     ***
    
     Когда у Вас отнимают сына, обрекая его
    на долгие и мучительные страдания и смерть,
     Вы можете остаться жить, если выдержит сердце,
    но любить этот мир, отнявший у Вас сына,
    Вы уже навряд ли сумеете.
    
    Как дальше жить? Как жить мне в мире этом,
    Где нет любви, все ложью поросло,
    И деньги стали праведным заветом,
    А во главе закона стало зло?
    Чему учить детей, когда за правду
    Здесь бьют похлеще, чем за воровство?
    И петь о чем затравленному барду,
    Когда в почете только шутовство?
    К чему стремиться, если обесценен
    И смысл жизни в обществе больном?
    Надолго б замолчал поэт Есенин,
    Тоску и горечь залил бы вином,
    Увидев беспредел и безысходность,
    Царящие везде, куда ни глянь.
    Я чувствую себя, как чужеродность,
    Повсюду слыша матерную брань.
    И как смотреть в глаза невинным людям,
    Которых защитить я не могу?
    Воздастся же сполна кровавым судьям,
    Чьи души в неоплаченном долгу
    За слезы, искалеченные судьбы,
    И заживо сожженные сердца,
    За боль и в кровь искусанные губы
    Не будет им прощения Творца…
    
    
    
     Спасибо, Друг
    
    Спасибо, друг, за то, что ты был рядом,
    Когда беда глядела мне в глаза,
    И душу отравляла горьким ядом,
    А время неизбежно шло назад.
    Спасибо, друг, за то, что не оставил
    Меня в одну из тягостных минут,
    И крепкое плечо свое подставил.
    Ты знал, что без тебя меня сомнут.
    Когда в меня летели стрелы гнева,
    Ты принимал их в свой надежный щит.
    Мне очень жаль, что я не королева,
    А ты не мой достойный фаворит,
    Что не могу тебе я дать в награду
    Ни высший чин, ни быстрого коня.
    Но в знойный день пошлю тебе прохладу,
    А в стужу обогрею без огня.
    Спасибо, что не предал и не струсил,
    Когда другие были в стороне,
    За то, что, разрубив гордиев узел,
    Ты все-таки остался дорог мне.
    Спасибо, друг, за светлые мгновенья,
    За то, что ты на свете просто есть.
    За то, что сохранил без измененья
    Высокие понятья — Долг и Честь.
    
    
    
     ***
    
    Если рушатся стены вокруг –
    Значит, это землетрясенье.
    Если предал тебя лучший друг,
    Попроси у него прощенья.
    Ели рушится стереотип –
    Значит, стал ты ступенькой выше.
    Если вовсе пропал аппетит –
    Значит время духовной пищи.
    В мире нет постоянства, но все же
    Береги себя, будь осторожен.
    
    
    
    
     Давайте, будем
     бережней друг к другу.
    
    Давайте, будем бережней друг к другу:
    Не говорить жестокие слова,
    Не требовать расплаты за услугу
    И не плести интриги-кружева.
    Давайте обходиться без подвохов,
    На чьих-то нежных чувствах не играть.
    Не нужно превращаться в скоморохов
    И без умолку льстить врагам и лгать…
    Давайте, будем честными друг к другу,
    И не пускать для «блага» пыль в глаза,
    Не делать из товарища прислугу,
    Почаще нажимать на тормоза…
    Давайте же ценить чужое время,
    Не заставлять людей напрасно ждать.
    И уважать ошибочные мнения
    И никогда других не осуждать.
    И в утвержденьях будьте осторожны.
    Не нужно вешать сразу ярлыки.
    Обидеть человека так несложно,
    На то они и злые языки…
    Но сколько же страданий и несчастий
    Приносим самым близким, дорогим.
    Сквозь зубы цедим равнодушно: «Здрасьте».
    И сеем зло с намереньем благим…
    Давайте станем чуточку добрее,
    Чуть проще, чище, бережней к другим.
    И станет все прекрасней и светлее.
    Мы новый мир любовью создадим.
    
    
    
    Помолись за меня, моя мама
    
    У иконы под сводами храма,
    Задыхаясь от слез, я шепчу:
    «Помолись за меня, моя мама,
    И поставь мне «за здравье» свечу.
    Твое сердце ранимое свято,
    Твои чувства и мысли чисты.
    Если я пред тобой виновата,
    Бог простит мне. И ты мне прости.
    Помолись за меня, ясным светом
    Озари все тропинки в лесу.
    Помоги своим мудрым советом.
    Я свой крест не ропща пронесу».
    У иконы под сводами храма
    Я шепчу, задыхаясь от слез:
    «Помолись за меня, моя мама,
    Чтоб не так тяжело мне жилось»…
    
    
     ***
    
    Если песня дороже счастья,
    Может, нужно идти за ней.
    Коль она и любви дороже,
    Даже жизни самой ценней,
    Что за песня должна родиться,
    Чтоб к ногам ее все сложить? –
    Может, песенная царица?
    Только я предпочла бы — Жить!
    
    
     ***
    
    Я пришла из долины смерти,
    Возвратилась, чтоб снова жить.
    Скажут: «Было легко». Не верьте,
    Слишком тонкая это нить.
    Оборвется, уже не свяжешь,
    Потеряешь и не вернешь.
    Даже если испачкан в саже,
    И ударила в сердце ложь,
    Задыхаясь, борись, не кисни.
    За чертою нет ни черта.
    Прочь гони безнадеги мысли,
    Жизнь такая, брат, красота!
    Не постигнув её высоты,
    Уходить не спеши, не смей!
    Жизнь одна. И сводить с ней счеты,
    Это — худшая из идей.
    Я вернулась. И значит, снова
    Ощущаю себя, живу!
    И от счастья плясать готова,
    И, упав, целовать траву.
    
    
    
     ***
    
    Ты нужен мне, как солнце или воздух,
    То, без чего и дня не обойтись.
    Коль я слепой, ты мой дорожный посох.
    Ты — крылья, поднимающие ввысь.
    Ты нужен мне. И каждое мгновенье
    Пронизано тобой, как светом дня.
    Прости мне боль души моей, сомненья,
    Но никогда не оставляй меня…
    
    
    
     Фэнтэзи
    
    Небо купается в реках,
    Дарит им звезды на память.
    В час окончания века
    Все человечество славят.
    Мирное племя земное
    Вынесло все испытанья.
    И над потомками Ноя
    Выросло древо познанья.
    Мир переполнился светом.
    И на скрижалях сознанья
    Высечен главным заветом
    Высший закон созиданья.
    
    
     ***
    
    Совесть избитым ребенком
    Смотрит на взрослых людей.
    Что мы оставим потомкам? –
    Груды безумных идей,
    Сети обмана и мести,
    Свалки отходов и СПИД…
    И над осколками чести —
    Бронзовый Сталин стоит.
    На золотых истуканах
    Держится весь белый свет.
    На разъяренных экранах
    Буйствует дьявольский бред.
    Что мы оставим потомкам? –
    Душ растлевающих смрад
    И города из обломков
    Как новоявленный Ад…
    После себя оставляя
    Сотни отравленных рек,
    Губит все, сам умирая,
    Царственный зверь — человек.
    
    
    
     ***
    
    Творится хаос: голод и разруха.
    И ненависть взошла на пьедестал.
    Любовь низвергнута. И тощая старуха
    Грозит косой, смеясь. А рот — оскал.
    Но нет в душе смиренья перед смертью.
    Хоть я со всеми вместе, ни одна
    Затянута безумной круговертью
    И кожей ощущаю стужу дна.
    Презрев законы гнева и возмездья,
    Взываю к силам торжества любви.
    Пусть слышат все высокие созвездья,
    Как бьется сердце у меня в груди!
    Пока оно любить не перестало,
    Любимым жить вовеки суждено.
    Гоните смерть и нечисть с пьедестала.
    Пусть льется счастья крепкое вино!
    
    
    Над Россией лебеди летят
    
    Над Россией лебеди летят,
    Белизной сверкая оперенья.
    А вокруг, куда не бросишь взгляд,
    Чувствую природы обновленье:
    Вдруг с порывом ветра прилетел
    Терпкий запах спелого арбуза.
    Взял Амур сердечко на прицел
    Незабвенным голосом Карузо.
    Месяц ночью легкой зеленцой
    Опушил блудниц нагие ветки.
    Кто-то написал в подъезде: «Цой» –
    Как давно в пещерах наши предки.
    Классиков неровные кресты
    Улеглись на серый холст асфальта,
    Распустились рядышком цветы,
    Экзотические, словно остров Мальта.
    На скамейках бабушки сидят,
    Новое правительство ругая.
    Над Россией лебеди летят, -
    Белых птиц божественная стая.
    
    
    
     Очищающий дождь
    
    Отчего так много хмурых дней,
    И дожди все льют и льют без меры?
    Видно, Бог в обиде на людей,
    Что они живут в грехе, без веры.
    Что они любовь — великий дар
    Продают за грязные монеты.
    Променяли вечности нектар
    На пустые, лживые газеты…
    Дождик не напрасно льет и льет,
    Словно смыть пытаясь грязь людскую,
    Растопить в их душах черствость, лед,
    Остудить их злобу вековую,
    Чтоб не вспыхнул на Руси пожар
    Из-за чьих-то игр с огнем беспечных.
    Нужен ли стране такой товар:
    Миллионы трупов и увечных?
    Дождик льет. Прекрасный светлый дождь,
    Может, принесет он очищенье,
    Чтобы мудро правил новый вождь,
    Не тупел от головокруженья…
    Дождик льет и льет, смывая грязь.
    Я молюсь. И на душе спокойно,
    Чтобы Русь святая поднялась
    И жила и мирно, и достойно.
    
     Система
    
    Подчиняясь какой-то системе,
    Ты уже создаешь себе рамки.
    Твоя жизнь протекает по схеме.
    Изменить ее могут лишь танки…
    Повелителю звезд и событий
    Стать рабом на Земле захотелось?
    Оторвать от себя сотни нитей –
    Это все-таки дерзость и смелость.
    Оставаться всегда человеком,
    Не завися от временных правил
    Иль идти по судьбе дровосеком,
    Тем, кто мертвые зоны оставил, —
    Я не знаю, что лучше, что хуже.
    Не судить мне о чьих-то деяньях.
    Затяну ремешок свой потуже,
    Закаляя себя в испытаньях.
    Но замкнуть себя заживо в клетке
    Даже с целью духовного роста, —
    Это то же, что выпить таблетки:
    Хоть противно, но быстро и просто.
    Человеку дается свобода
    И священный огонь Прометея.
    Почему же ведет год от года
    Человека в пустыню идея?
    Он, имея глаза, стал незрячим.
    И глухим, хоть и уши имеет.
    И живет по законам собачьим –
    Все скулит, но не светит, не греет.
    
    
    
     Мы
    
    Мы играли в недетские игры.
    И делили планету на части.
    Петухи и драконы, и тигры
    Умирали в безудержной страсти.
    И рождались на смену им змеи,
    Кабаны, и собаки, и козы.
    Доверяя судьбу ворожее,
    Свято верили глупым прогнозам.
    Подчиняя себя гороскопам
    И плутая в духовных системах,
    Мы, подобно гигантским циклопам,
    Были слепы. И вязли в проблемах.
    А из слов возвели небоскребы,
    Разучившись ценить их звучанье.
    Все идеи, как будто микробы,
    Разрушали фундамент у здания.
    И от всей простоты изначальной
    Забрели в непролазные дебри.
    Разве повесть бывает печальней?-
    Снова истину люди отвергли.
    Мы играли в духовные игры,
    Забывая, что жизнь — это свято.
    Петухи, скорпионы и тигры…
    Оглянитесь, земля-то распята!
    
    
    
    Королевство кривых зеркал
    
    Королевством кривых зеркал
    Назвала бы я наше время.
    Вся страна — как большой вокзал.
    А терпенье людей из кремня:
    Бьют и бьют их со всех сторон,
    Только искры из глаз сверкают.
    И пугающий гвалт ворон
    Что-то страшное предвещает.
    Разложился большой базар
    По Тверской да Ямской… повсюду.
    Продавец же вошел в азарт:
    Бьет на счастье свою посуду.
    Горемычному ж горевать,
    И не ждать ни добра, ни счастья.
    И нельзя в стороне зевать, —
    Вдруг окажешься в чьей-то пасти.
    Что за время пришло, ей-ей…
    Кто купец, кто продажный циник…
    Не пора ли прогнать чертей
    Из лечебниц и поликлиник,
    Из дворцов и монастырей,
    Из соборов, святилищ, храмов?
    Всюду полчища Кесарей,
    Голых Ев, голубых Адамов…
    Их бы крепенькою метлой,
    Да в леса, от людей подальше.
    Оттереть бы поганый слой,
    Чтоб сверкали светлицы наши.
    Нам бы русскость не потерять
    За пустой заграничной пеной.
    Нам бы выжить и устоять
    Перед подлостью и изменой.
    Нам бы ценности сохранить –
    Доброту и величье духа.
    Русь великую не сломить,
    Потому что за ней — Белуха,
    Потому что над ней стоят
    Все вершины, как часовые.
    Это только на первый взгляд
    Зеркала на Руси кривые.
    В королевстве кривых зеркал
    Я живу, и борюсь, и строю
    Мой единственный капитал,
    Что зовется моей любовью!
    
    
    
    Парабола.
    Репортаж из дремучего леса
     (шутка)
    
    Парабола…Пора была. Была.
    А нынче ничего уж не осталось.
    Возможно, что неточная шкала
    В приборчике, иль что-то поломалось…
    Была пора. А нынче — «ни фига»,
    Огромный круглый «шиш» на всю дорогу.
    И баба с бранным именем Яга,
    Поверите ль, молиться стала Богу.
    Кикимора уходит в монастырь,
    Замаливать грешочки вековые.
    А Вий, ну самый главный их упырь,
    Начал труды писать. Да и какие!
    А Леший, тот воще сошел с ума.
    На Библии не слабо помешался.
    Сегодня заявил, что он — Фома,
    Спасибо, что Иисусом не назвался.
    Короче, жить нам стало весело.
    Вся нечисть стала жутко просветленной.
    А Ваньке-дурачку не повезло, -
    Завел Кощей роман с его Аленой.
    Иван ее не может отыскать.
    И сказка затянулась на столетье.
    Бессмертный же, такую его мать,
    Прекрасной травит байки о Завете.
    И черт здесь сломит ногу иль ногу.
    Поди-ка разберись в лесу дремучем.
    Но только вы об этом ни гу-гу.
    Хотите, кой-чему и вас научим.
    Хотя могу открыть один секрет:
    Пускай семь пядей лоб ваш увенчает,
    И можно просвещаться сотни лет, -
    Ягу с Кощеем всякий распознает.
    
    
    
     ***
    
    Ты единственным был и последним
    В этом городе, в этом склепе.
    Оказалось, все просто бредни,
    Как в той сказке крутой о репе.
    Если выпала роль мышонка,
    Можно гордо играть усами.
    Ну а я помолчу в сторонке:
    Разберетесь с плодами сами.
    Репа, может, была и сладкой,
    Только мне отчего-то грустно.
    Черт с ней, с этой дурацкой сказкой.
    В этом склепе ужасно душно.
    
    
    
     Соблазн
    
    - Зачем ты просила у Бога любви:
    Того, что на свете и не существует?
    Вон куст можжевельника, вон муравьи…
    Зачем тебе то, чего нет, но волнует?
    Ужели все зримое, блага земные
    Тебя не прельщают? — Возьми хоть сейчас.
    Я знаю, все люди богатством больные,
    И тем они очень похожи на нас.
    Я дам тебе знания, деньги и славу,
    И толпы людей станут стадом твоим.
    Любовь принимать можно, словно забаву.
    Безликое облачко, тающий дым.
    - Спасибо, неверный, за эту заботу.
    Я очень признательна, право, тебе.
    Ты знаешь свою превосходно работу.
    Оставь свой товар до поры при себе.
    Быть может, и он пригодится кому-то.
    Не так ведь и плохо «чуток подсластить».
    А мне, как ни странно, дороже минута,
    Мгновенье, что может весь мир осветить…
    
    
    
     Диалог в лесу
    
    - Верить в Бога, который сына
    В жертву отдал безумным людям! –
    Это сказка, обман, трясина…
    Понимаешь?
    - Давай, не будем.
    - Ведь оттуда, из лжи, обмана
    Начинается культ насилья,
    Войны вспыхивают непрестанно,
    В храмах тихо, покой, идиллия.
    Бог-отец и … убийца сына (?)
    Тот, кому поклонялись в ноги,
    Как рабы или как скотина…
    Как нелепо, смешно, убого…
    - В вечных книгах «Коране», «Библии»
     Все читается между строк.
    - Где ведется речь о насилии,
     Там не может присутствовать Бог.
    - К этой теме ещё вернемся.
    - Да, вернемся еще не раз.
    - Неужели мы не спасемся?
    - Все зависит сейчас от нас…
    
    
    
    Мы не рабы? Рабы не мы?
    
    Равнодушие носим с собой, как рюкзак,
    Отправляясь в бесславный поход
     год за годом.
    Не заметили сами, что строим Гулаг,
    Хоть считаем себя горделиво народом.
    Мы — рабы, мы — смиренные овцы,
     мы — стадо.
    Если гонят на бойню, то сходим с ума,
     но идем.
    В беспредельном пространстве от рая до ада
    Мы — лишь зомби. И тлеем, коптим,
     не живем!
    И настолько привыкли к жестокости
     этого мира,
    Что кровавые сцены не могут
     уже отрезвить.
    И живем в нищете или бесимся вволю
     от жира,
    Мы — рабы, хоть и горько о сем говорить.
    Если головы рубят попавшим
     в заложники братьям,
    А детей разрывают у нас на глазах на куски,
    Объясняем все кармой.
    Мы все под позорным распятьем.
    Но порой пробиваются к свету
     живые ростки.
    И тогда в одуревшей бесформенной массе
    Появляется нечто, похожее даже на мысль.
    Где ты, свежая поросль,
     в каком задыхаешься классе?
    Не зачахни, тянись, непокорная, ввысь!
    Для тебя уже сшит безразмерный
     колпак безразличья,
    И в немерянном стаде вакансии
     есть для тебя.
    Но увидевший свет, не прельстится
     на темень величья.
    Для него существует иная земная стезя.
    Может быть, не сейчас, а когда
     тот расточек окрепнет.
    И пробудится стадо, приняв
     человеческий лик.
    А пока мы — рабы. И вселенная
     медленно меркнет.
    А из сердца ее рвется в бездну
     отчаянный крик.
    
    
    
    Монолог той, что прячется
    под именем «водка»
    
    Я то, что ты любишь сильнее всего.
     Неправда? Давай поспорим.
    
    Я знала мужчин, кто не брезговал мною.
    О, скольких взяла в свой губительный плен.
    Я знала их ближе, чем в связи с женою.
    Но что же тогда получала взамен?
    О, то, что творила я с ними, поверьте,
    Достойно того, чтоб излиться в строку.
    Одних приближала стремительно к смерти,
    Других растирала, как зерна, в муку.
    Со мною теряли и разум, и волю,
    Чего я желала, случалось с любым.
    С любой отвратительно-низменной ролью
    Справлялись прекрасно безумцы-рабы.
    Скажу им: «Убейте!» — убьют и не дрогнут.
    Велю: «Надругайся!» — исполнится в миг.
    Со мною, любимой, не страшно и в омут.
    А список ролей бесконечно велик.
    Кто может сравниться со мною? —
     Лишь дьявол.
    Но с ним-то у нас многолетний союз.
    Мы оба играем, открыто, без правил.
    И я ничего, никого не боюсь.
    Расплаты? Да кто же посмеет сразиться
    Со мною, невинной как шалость детей.
    Я с виду прозрачна, чиста как водица.
    Но крепче моих не найдете сетей.
    
    
    
     ***
    
    Когда создавались люди,
    В чем-то Творец ошибся.
    Ноги на месте, груди,
    Может, в расчетах сбился?
    
    Или не мог заранее
    Видеть все даже Он?
    Что же тогда наказание?
    Опыт, урок, закон?
    Если ошибка закралась
    В клеточку ДНК.
    Вроде такая малость,
    Но исправлять века.
    Если ж он не ошибся,
    Что же есть человек?
    Пьянствует, веселится,
    Блудит, плодит калек…
    Замысел то ли Божий,
    То ли его беда,
    Что иногда под кожей
    Каменные сердца?..
    
    
    
     ***
    
    Идти по прямой — это сложно,
     когда за спиною
    Торопят и ждут, что собьешься,
     исчезнешь с пути.
    Мне было бы легче,
     коль шел бы ты рядом со мною,
    Но, только теряя, возможно себя обрести.
    
    
    
     ***
    
    Везде подлог, подделка, подтасовка.
    А истина была ль когда-нибудь?
    Уж не поем: «В коммуне остановка».
    Так просто все забыть, перечеркнуть,
    Разрушив идеалы и законы…
    Не строим, не вершим, не создаем.
    А, научившись низко бить поклоны,
    Довольно часто Бога предаем…
    
    
    
     ***
    
    Паршивый пес был полон чувства долга
    И лаял так, что тошно было всем.
    А из ворот выкатывалась «Волга»,
    Хозяин вез на рынок свой гарем.
    Жара сверлила головы нещадно.
    И, кто-то, прикрываясь лопухом,
    Ругался и кричал вослед злорадно,
    Чтоб всем им и всегда ходить пешком.
    Обрызганный, как черт, из грязной лужи,
    Проехавшей машиной, где гарем,
    Он зло хрипел (к тому же был простужен),
    Чтоб пусто было тем, и тем, и тем…
    Зачем он появился на дороге,
    Нарушив тем привычный ритуал?
    И был одет совсем не по погоде,
    Усердно что-то в мусорке искал,
    Когда случилась эта неприятность.
    Ну что ж, при сменах тронов и вождей
    Безмерно вырастает вероятность
    Попасть и нам в большой отряд бомжей…
    
    
    
     Я — женщина
    
    Я — женщина. И каждой своей клеткой
    Я чувствую страдания земли.
    И умираю срубленною веткой,
    И возрождаюсь, где ростки взошли…
    И слышу крик расколотого камня
    И плач воды, спадающей вдали.
    И вижу души дерева и здания,
    И воробьев, искупанных в пыли…
    Я вижу, как рождаются вулканы,
    И дышит море, и растет кристалл,
    Зверей, попавших в хитрые капканы
    И сны озер, сокрытых среди скал.
    Я чувствую страдания и боли,
    И радость возрождения, и смерть.
    Собрав в кулак все сгустки высшей воли,
    Стараюсь мир спасти от новых жертв.
    Я — мать. И всех людей люблю безмерно,
    Желая им, как детям, лишь добра.
    Но если где-то умирает серна,
    Взрывается и падает гора…
    И гибнут люди, и моря вскипают,
    И сок течет из срубленных берез.
    И ледники сурово наступают,
    Становится пророчеством прогноз.
    Я — соль земли. Крупинка из крупинок,
    Но мне держать вселенную в руках.
    Наградой будет несколько слезинок,
    Нечаянно блеснувших на щеках…
    
    
    
    Я существую для тех, для кого существую…
    
    Я существую для тех, для кого существую…
    В грубой реальности или прекрасной мечте.
    Девой лесной, иль вкушающей жизнь городскую,
    И отраженною в сердце, в стихах, на холсте…
    Кто я? — Загадка. Реальность и мистика тоже.
    И на Земле и в далеких мирах я живу.
    И потому для других я бываю похожей
    То на орла, то на быструю лань иль траву…
    Я — словно облако, таю и вновь воскресаю
    В образе новом и что-то в себе изменив.
    Звездочкой яркой порой для влюбленных мерцаю,
    Ветром летаю над лесом, над гребнями нив…
    Я — словно песня. А может быть, тихая заводь.
    Каждый увидит во мне то, что сможет постичь.
    В каждом живет очень долгая мудрая память,
    Это и есть для людей ариаднова нить.
    Странный узор, называемый кармой иль роком,
    Трудно прочесть, расплести, разорвать и стереть.
    Кто-то приходит на Землю святым иль пророком.
    А для кого-то рождение — новая смерть…
    Я — человек. Или птица. А, может быть, камень…
    И существо, и бесформенный легкий туман.
    В сердце моем, как в огромном сияющем храме,
    Может вместиться планета со множеством стран…
    Я существую. И это великое чудо,
    Если дано все увидеть, понять и вместить.
    Знания пить бесконечно могу из сосуда,
    Жить и любить, и грядущее в детях растить…
    Я существую для тех, для кого существую,
    Тех, кто мне дорог, в ком бьются живые сердца.
    Если пришла я загадкой на Землю святую,
    То для того, чтобы жизнь не имела конца…
    
    
     В моем королевстве
    
    В моем королевстве не знают ни лжи,
     ни измены.
    В нем люди живут, наполняя
     сердца чистотой.
    В нем чувства светлы, а творенья
     всегда совершенны.
    Там каждый — пророк и учитель,
     и каждый — святой.
    
    Но если гостей принимаем
     в своем королевстве,
    Их встретят сиянием наши дома и дворцы.
    И радость войдет в них открыто,
     свободно, как в детстве.
    И в каждой душе запоют, зазвенят бубенцы.
    Когда же с коварною мыслью
     иль с плодом раздора
    Незваные гости приедут исполнить
     свой план,
    Они не услышат в свой адрес ни слова укора,
    Не будут они обескровлены множеством ран.
    Но каждый уйдет, озаренный любовью
     и светом,
    В душе унося негасимый огонь перемен.
    В моем королевстве лишь рабство стоит
     под запретом.
    Мы тюрем не строим, не знаем
     понятия «плен».
    В моем королевстве свобода
     превыше законов.
    Мы крылья растим и друзьям
     не позволим упасть.
    Корон мы не носим, в дворцах
     не отыщете тронов,
    Но наша свобода сильнее, чем крепкая власть.
    
    
    
     ***
    
    Откуда эта грусть в начале лета,
    Когда весь мир ликует и цветет?
    Разорвана вчерашняя газета,
    Где «снова рухнул в море самолет».
    Но вновь стрельба и крик с телеэкрана
    И волны, поразившие эфир…
    Душа, как вулканическая рана.
    О, как жесток такой прекрасный мир.
    Среди великолепия природы
    Невольно поражает грязный след…
    Вандалы, психи, варвары, уроды,
    Все превратить готовые в клозет.
    Для них не существует чувства меры.
    Они как черви, хоть и господа.
    Убийцы, мародеры, изуверы…
    Мне не понять их души никогда.
    То зло, что ими сеется без меры,
    Вернется к ним, сотрет с лица земли.
    Легко ли жить без Бога и без веры?
    Не знаю. Но они, увы, смогли.
    В разгаре лета, на вершине чуда
    Хотелось просто жить, любить, дышать.
    Но эта боль пришла из ниоткуда.
    И от нее уже не убежать.
    Зари вечерней парус догорает,
    Но в сумрачной мозаике огней
    Тревожно. И отчаянно пугает
    Незащищенность наших сыновей…
    
    
    
     Три кита
    
    Земля стоит на трех китах. –
    Как истина проста.
    Ни деньги держат мир, ни страх,
    А серых три кита.
    Когда прорезал океан
    Сигнал тревожный «СОС»,
    Решали люди разных стран
    Единственный вопрос:
    «Спасти!». И плыли корабли
    на помощь трем китам.
    Судьба, казалось, всей Земли
    Испытывалась там…
    Сейчас в мой дом пришла беда
    Бездонной глубины,
    Когда в обломки города
    Вдруг вмиг обращены…
    И по велению души
    Как множество лучей
    К нам помощь братская спешит
    Спасателей, врачей…
    И верю я, что никогда
    Забвенье не придет,
    Что есть лишь ОБЩАЯ беда,
    Вражды растает лед.
    И только этих три кита
    Удержат мирозданье:
    Людская чуткость, доброта
    И подвиг состраданья.
    
    
    
    Нирвана по-российски
    
    Я в полмили от нирваны,
    Нет ни мыслей и ни чувств.
    То, что бродят тараканы,
    То, что холодильник пуст –
    Не колышет. Все в порядке.
    Хоть в кармане ни гроша,
    И морковь горит на грядке, -
    В равновесии душа.
    Надоело просто злиться,
    Головой о стены биться.
    Бури стихли. Сил уж нет.
    Вот нирваны всей секрет …
    
    
    
     ***
    
    Все зачеркнула вчера,
    А сегодня хочу тебя видеть.
    Пусть это только игра, -
    Ты ж не пытался обидеть.
    Мне же хотелось любви,
    Капельку женского счастья,
    Может быть, светлой зари,
    И теплоты, и участья.
    Я не могу без тебя.
    Видимо, слабая воля.
    Так и погибну, любя, -
    Доля ты, женская доля…
    
    
     ***
    
    Звонок из прошлого — как радостная нить,
    Связавшая всего лишь на мгновение.
    Спасибо, что решил мне позвонить.
    Твой голос был мне нужен, как спасение.
    
    
     ***
    
    Я не знаю, в чем смысл этой жизни,
    Если жизнь — это только игра.
    Все актеры — глупы и капризны,
    А комедия просто стара.
    Ничего не меняется, право,
    Все наиграно, лживо, смешно.
    И восторженным выкриком «Браво!»
    Вряд ли выбелить то, что черно…
    И зачем же любовь, если вместе
    Никогда мне с любимым не быть.
    Я не стану поклонницей чести,
    Той, что чувство способно убить…
    Как в глаза мне смотреть своим детям,
    И учить их творить доброту,
    Если стадом людей гонят в сети,
    В зоопарк, в беспредел, в пустоту…
    Как помочь устоять, не сломиться
    Этим душам, пришедшим ко мне.
    И какому же Богу молиться,
    Если продано все сатане…
    Если ты не палач, не губитель,
    И не вор, не маньяк, не судья, -
    Твоя роль — быть Христом. Ты — Спаситель.
    Но печальная участь твоя.
    Я не знаю, в чем смысл этой роли –
    Быть распятым за всех, кто грешил…
    Не боюсь я ни смерти, ни боли,
    Страшно знать то, что Бог так решил…
    
    
    
    Лекарство от одиночества
    
    Совсем недавно я была одна.
    И было грустно мне и одиноко.
    Испила чашу горькую до дна.
    И в жизни все казалось мне так плохо.
    И вдруг я поняла, что нет причин
    Терзать себя надеждами пустыми.
    Когда себе ты царь и господин,
    Займи свой ум проблемами иными:
    Дари себе подарки для души
    И радуйся любому дню, как чуду.
    И жить по-человечески спеши,
    Не предаваясь праздности и блуду.
    Спеши любить, не ждать любви в ответ,
    Дарить добро, не получив награды,
    Спеши нести повсюду чистый свет,
    Чтобы тебе другие были рады.
    И научись терпенью у святых:
    Безропотно, но с верою великой
    Неси свой крест. На виражах крутых
    Будь собранной, не окажись трусихой.
    Люби себя. Увидишь, как вокруг
    Изменится все, как в волшебной сказке.
    И никогда тебя не бросит друг,
    И мир изменит запахи и краски.
    И музыка польется через край,
    Прекрасная, как чудо, неземная.
    И ты поймешь, что это просто рай.
    И, улыбаясь, скажешь: «Не одна я»…
    
    
    За высокое звание Женщины
    
    За высокое звание Женщины
    Я готова идти на костер.
    В этом звании с кровью замешаны
    Имена трех пресветлых сестер.
    Не с горячим стремленьем быть первою,
    Самой званною гостьей в Аду,
    Но с Любовью, Надеждой и Верою
    По судьбе своей трудной пройду.
    С болью в сердце я вижу, как корчится
    Обнаженное тело Любви.
    Продают его все, кому хочется,
    Потерявшие души свои.
    Все святое, что связано с Верою,
    Утопила забвенья река.
    И какой обозначится эрою
    Эта пропасть, пронзая века?
    Лишь Надежда немеркнущей искрою
    Все зовет к пробужденью людей.
    Если в битве со тьмою не выстою,
    Мир осудит глазами детей.
    За высокое звание Женщины
    Мне не страшно погибнуть в огне.
    Есть понятия Истины вечные.
    Долг священный — вернуть их стране.
    
    
    
     ***
    
    Кто ближний мой? — Мои учителя,
    Которые ведут меня по жизни,
    Мои ученики, что у руля.
    Им будущее вверено отчизны.
    Мои друзья, с которыми легко.
    Мой злейший враг, он мне не даст в трясине
    Погрязнуть. И опустит с облаков…
    И долгое безмолвие в пустыне…
    Кто ближний мой? — То дерево в лесу,
    Открывшее законы мирозданья.
    И птица, что мне дарит на лету
    Свободу от унынья и страданья.
    Кто ближний мой? — Огонь, вода, земля,
    И ветер, поднимающий цунами…
    И доброе жужжание шмеля,
    И поле с удивленными цветами.
    Кто ближний мой? — чарующих семь нот,
    И радуга, и солнце. Все светила.
    И мой единственный, чужой, далекий тот,
    Кого я больше жизни полюбила…
    
    
     Раб
    
    Презренный раб. Он жалок и убог.
    Его глаза наполнены страданьем.
    Он никогда свободным быть не мог
    От страха пред суровым наказаньем.
    Его душа …Увы, она мертва.
    Способна ли когда-то пробудиться?
    Холодная осенняя листва
    Имеет больше шансов возродиться, —
    Ее сожгут в костре и от тепла
    Согреется прохожий на мгновенье.
    Послужит и остывшая зола.
    Ее впитает новое растение…
    А он — лишь раб, беспомощный мертвец.
    Расстаться даже в мыслях с кандалами
    Не может он. Когда же наконец
    Одержит дух победу над телами?
    Свободный от свободы быть рабом,
    Он сотворит невиданное чудо.
    Но раб гордится собственным горбом.
    Откуда безысходность в нем? Откуда?
    
    
    
     ***
    
    Человек не должен быть рабом.
    Человек быть должен человеком.
    Устрашенье праведным судом –
    Брошенный костыль больным, калекам.
    Страх — опора только для раба.
    Далеко уйти с ним невозможно.
    Говорить: «Несчастная судьба»,
    И грешить открыто и безбожно…
    Превратив себя в клубок страстей,
    Тот, кто назывался человеком,
    Перевесит тысячу чертей,
    Становясь страшнее с каждым веком.
    Рабство — быть прикованным к войне
    И к системе подлости, разврата,
    Даже оказавшись на Луне,
    Проживать заботами Пилата…
    Весь багаж — бессмертная душа,
    То, что мы уносим в бесконечность.
    За душой раба нет ни гроша
    Тех богатств, что открывают вечность.
    Покидая Землю, в отчий дом
    Души возвращаются живые.
    Тот, кто был безропотным рабом,
    Не найдет владения святые.
    Труден к просветлению подъем.
    Чтоб назваться сплавом, а не слепком,
    Человек не должен быть рабом.
    Человек быть должен человеком!
    
    
    
     ***
    
    Распятием Христа низвергли люди
    Себя в пучину огненных страстей.
    Не Бог судья. Они сегодня судьи
    Своей страны, отцов своих, детей…
    Они сегодня разжигают бойни,
    Своих сынов уничтожая там.
    Они ушли в туманный мир запойный,
    Чтоб никогда не видеть этот срам.
    Они несут растление и гибель,
    Они вершат расправы над толпой.
    Но где же ТОТ, кто жил, все это видел,
    Кто не хотел Земле судьбы такой?
    Из тысяч НАС пусть возгорится пламя,
    И свет прольется и прервет тот сон.
    Да будет свет! И кто сегодня с нами,
    Тому открыт космический закон:
    Настало время снять Христа с распятья
    И перестать лукавому служить.
    Сорвать с себя приросшее проклятье
    И научиться с чистым сердцем жить.
    Кто молится распятию, тот лжет.
    Нет ничего страшней убийства Бога.
    Бог любит нас, он верит в нас. Он ждет.
    В небесный храм ведет одна дорога.
    Снимите же с распятия Христа!
    Пускай сердца наполнит чистота.
    
    
    
     ***
    
    Пробудись! Как долог был твой сон.
    Не моею чистою слезою,
    А неимоверною грозою
    Голос неба прозвучал в ночи.
    Так возьми от истины ключи.
    И скорей взойди на царский трон!
    Помни, ты не раб, ты — господин!
    Не страшись преград, ты не один,
    Ведь с тобой всегда учителя,
    Твоя вера и любовь моя.
    
    
    
     ***
    
    Так жить нельзя. И все же мы живем.
    И каждый день приходит с новой вестью,
    Что где-то погибает водоем,
    Изводятся народы кровной местью…
    Что в голоде повинна саранча.
    И новый вирус вышел из подполья,
    Что после неудачного мяча
    Кипела битва на футбольном поле…
    Нельзя так жить, когда горят леса,
    А глупость называется стихией.
    Была во славе русская коса,
    А нынче дух распутства над Россией.
    Нельзя так жить, когда метут метлой,
    Как мусор, трупы с мраморных ступеней.
    Что стало с нами и со всей страной?
    Ужели не подымемся с коленей?
    Ребенок плачет. Завтра он умрет.
    И трупик его выметут бесслёзно.
    Очнись, великий Русский мой народ!
    Так жить нельзя! Очнись, пока не поздно!
    
    
     Ангелы
    
    Ангелы падали с неба.
    Падали и умирали…
    На раскаленную землю
    И на развалины зданий.
    Ангелы с неба смотрели,
    Как погибали их братья, -
    Жизни свои не щадили,
    Пламя крылами сбивая.
    Люди не подозревали,
    Того, что войну разжигая,
    Братьев небесных губили
    В пламени бесчеловечном.
    Ангелы падали с неба,
    Жизни свои не щадили,
    Чтобы спасти нашу Землю,
    Только никто их не видел.
    Люди не верили в Бога,
    И продолжали насилье.
    Не опасаясь расплаты,
    Думали, все обойдется.
    Но предсказанье пророков
    Стало так явственно близко.
    Время молить о пощаде.
    Ангелы в нас еще верят.
    
    
    
     Усмешка Фортуны
    
    Что мне уготовит мерзкая судьба?
    С дрожью ожидаю скорого суда.
    Быть — не быть… кто сможет
    Мой вопрос решить?
    Отвечает эхо: «Жить или не жить!»
    Страшен лик Фортуны. И усмешка зла…
    Жить бы без печали, «забивать козла»,
    Не грустить о прошлом, не спешить вперед.
    Что-то мне тревожно. Оторопь берет.
    Страшен лик Фортуны. И усмешка зла.
    Что же ты, Матрона, сына не спасла?!
    
    
    
     ***
    
    Когда б отчизну снова выбирали,
    Я выбрала б Россию вновь и вновь.
    И хоть страну мы нынче проиграли,
    И льется по земле сыновья кровь,
    У нас украли все, но не отняли
    Последнее — безмерную любовь.
    Мы с этим чувством рождены в России.
    И с ним живем, работаем, творим.
    И как бы нашу Русь не поносили,
    В ней то, что почитается святым.
    О, Русь, страна величественных далей,
    Где можно долго слушать тишину.
    Виновники бессмысленных баталий
    Обрушили на этот мир войну.
    Им не понять, что кровью и слезами
    Нельзя сломить великий русский дух, -
    Алмаз, что создан мудрыми веками,
    Сияет даже в пропасти разрух.
    Я верю, что Отчизна возродится
    Как птица Феникс изо всех невзгод.
    В России удивительные лица,
    На них смотрю и вижу свой народ.
    Распутины ушли с вершины власти.
    А значит, время Путиных пришло.
    Довольно свастик, рвать страну на части!
    Светило мира над Землей взошло.
    Единство духа, мудрости и силы,
    
    Вот новый путь, единственный, прямой.
    За воскрешенье светлое России
    Молись, народ многострадальный мой.
    Вставай, народ непокоренный мой!
    
    
    
     ***
    
    Ненавижу войну, но призывно трубят
     снова медные трубы.
    И приходится штопать не новый наряд,
     а разбитые судьбы.
    На проклятой войне победителей нет,
     потому что победы
    Воскресить не смогли б женихов и невест
     и развеять все беды.
    И погибших ребят не вернуть матерям,
     почерневшим от горя.
    И пролег по лицу моей родины шрам,
     как живая история.
    Ненавижу войну, проклинаю войну,
     но она словно гидра.
    Снова душит в смертельных объятьях
     страну, и конца ей не видно.
    Тем, кто любит и верит, война не нужна,
     и на битву за счастье
    Пусть поднимется мать и сестра, и жена
     утвердив неучастье.
    Не пускайте на бойни любимых своих,
     ради чьей-то наживы.
    Хоть не будут похожи они на святых,
     но останутся живы.
    Бьется женское сердце во имя любви
     под любым цветом кожи.
    Не бывает детей неродных у Земли.
     Что же делим? О, Боже,
    Неужели нельзя обойтись без войны
     на прекрасной планете.
    Разве стоит она той безумной цены?
     Кто же правду ответит?
    Ненавижу войну за раздавленный смех,
     за жестокую жалость.
    И за счастье, что Богом делилось на всех,
     а в боях затерялось.
    
    
    
     ***
    
    Победа! Какое же сладкое слово «Победа»!
    Когда расцветают повсюду так пышно сады.
    И солнце разлилось, и золотом светит
     в полнеба,
    И кажется, что никогда уж не будет беды.
    А старые раны как будто болеть перестали.
    И хочется жить, будто молодость снова пришла.
    Пускай остаются воители на пьедестале.
    Война никому не нужна, ни черна ни бела.
    Победа! Какое же гордое слово «Победа»!
    
    Полвека, полжизни прошли за победной чертой.
    Уж внучка героя, проказница и непоседа,
    Помчится вдогонку за яркой далекой мечтой.
    А вечный огонь, Принимающий клятвы влюбленных,
    Трепещет, надеясь на Искренность, честность невест.
    Застывшие слезы солдата на скулах бетонных
    Напомнят о том, как тяжел победителя крест.
    И память вернется не раз к отшумевшим атакам.
    И снова возникнут безусые лица друзей.
    Пусть мир поделился По улицам, обществам, паркам.
    Он все-таки мир. И от этого сердцу теплей.
    Победа! Какое же светлое слово «Победа»!
    Весну принесли, возвратившись домой, журавли.
    Не надо о грустном, о чем сообщает газета,
    Ведь мир от фашизма солдаты России спасли.
    И пусть навсегда остается традицией в школе,
    Что сложены будут из букв и наполнят эфир
    Те первые и дорогие до слез и до боли
    Простые слова и великие: «мама» и «мир».
    
    
    
    Капли росы
    
     ***
    
    Отчего-то грустить не хочется.
    Улыбаясь, иду одна.
    Справа — солнце, его высочество.
    Слева — дьявольская луна.
    
     ***
    
    Убиенного не убьешь.
    Дважды в реку одну не входят.
    Но как будто по сердцу нож, -
    Снова ложь. И глаза отводят.
    
    
     ***
    
    В паутинках памяти моей
    Заблестели капельки-росинки.
    Самою удачной из ролей,
    Ту, что я сыграла без запинки
    Была роль маленькой девочки,
    Которую все любили…
    Но это было так давно…
    
    
     ***
    
    Я опять ошиблась. Что ж, не Боги,
    Люди мы. И в этом ли наш грех?
    Если ж судьи будут слишком строги,
    Вновь пойду на крест одна за всех.
    
    
     ***
    
    Разорву одежды в клочья!
    Прочь обиды, стыд, сомненья!
    Умереть бы этой ночью
    До утра, до воскрешенья!..
    
    
     ***
    
    Беги от меня, коль сможешь.
    Гони меня дальше смерти.
    Со мной ничего не умножишь,
    И глажу я против шерсти…
    
    
     ***
    
    Это конец не начавшейся песни о лете.
    Можно грустить, можно плакать,
    Но все позади.
    Алые маки осыпались в скромном букете
    И рассыпается что-то живое в груди…
    
    
    
    
    
     ***
    
    Я не могу так больше жить!
    За что же мне такая мука?
    Хочу дышать, хочу любить.
    Но… тишина. В ответ — ни звука.
    
    
     ***
    
    Пойдешь налево — потеряешь совесть.
    Пойдешь направо — потеряешь жизнь.
    А третий путь сулит печаль и горесть.
    Но все-таки, мой друг, его держись.
    
    
    
     ***
    
    Сейчас, когда люблю тебя так сильно,
    Все зачеркнуть и навсегда уйти!
    Я не хочу быть самой сексапильной.
    Счастливой быть обязана, прости!
    
    
    
     ***
    
    Больше не будет сказки.
    Я потушила свечи.
    Сняли актеры маски.
    Только не стало легче…
    
    
    
     ***
    
    Ты меня оттолкнул.
    Я нечаянно в пропасть упала.
    Руку мне протянул.
    Только я уже больше не встала…
    
    
    
     ***
    
    Попробуй меня забыть.
     И дальше иди один.
    Я буду тебя любить.
     Не выбить мне клином клин.
    Оставь меня, я прощу.
     А слезы утри другим.
    Я жалости не прощу.
     А трудности — победим!
    
    
     ***
    
    Не отдавай меня никому, никогда,
     ни за что!
    Это приказ! А нарушишь,
     подвергнешься казни.
    Мне бы хотелось прожить
     с тобой вместе лет сто.
    Ну а потом…
     Пусть меня одолеют соблазны…
    
    
    
     ***
    
    Ты пришел не ко мне…
    Как ушатом холодной
     воды окатило.
    Просто был при жене.
    Мимоходом ко мне заглянул.
     Очень мило…
    
    
    
     ***
    
    Игра не должна быть жестокой,
    Когда обрываются струны,
    А горе на ноте высокой
    В морях пробуждает тайфуны…
    Игра не должна быть жестокой.
    А жизнь — не бульварная сцена.
    Я буду всегда одинокой,
    Коль рядом с любовью измена…
    
    
    
     ***
    
    Я поливала дерево сухое.
    Вода же уходила, как в песок.
    И не было в душе моей покоя.
    Ждала, что вдруг проклюнется листок.
    Надеялась увидеть зелень к маю.
    И верила: проснется, оживет.
    Напрасный труд. Хоть это понимаю,
    Все ж поливаю. Может, повезет…
    
    
     ***
    
    Молчит мое сердце. В нем нет пустоты.
    На ранах живых прорастают цветы.
    А крылья, что вырваны, вновь обрету.
    И снова начну набирать высоту.
    Молчание сердца — не смерть, не беда.
    Такой тишины я боюсь иногда.
    Ведь равенство чувств равнодушию враг,
    Но их разделяет один только шаг.
    
    
     Истина
    
    Тот сможет истину постичь,
    Кто не сойдет с дороги правды,
    Не оборвет корысти ради
    Любви божественную нить.
    
    
     Заблуждение
    
    Заблуждение заблудших
    В том, что видеть не хотят.
    И толпой слепых котят
    Тщетно ищут путь получше.
    
    
     Удача
    
    Удача не в легкости преодоления,
    А в поиске света и светотворении.
    Удача не в том, что все карты не лгут,
    А в том, что за каждой победою — труд…
    Удача — мгновение истины, свет,
    Улыбка Фортуны, счастливый билет.
    
    
     Грязь
    
    В слове «грязь» есть все противоречья:
    От брезгливых чувств до красоты.
    В этом суть земная, человечья,
    Что без грязи не растут цветы…
    
    Грязь — это то, что мешает дышать,
    Давит и душит, и взор омрачает.
    Но пробиваясь сквозь грязь, черноту,
    Радостно видеть рожденье рассвета.
    
    
    
     Любовь
    
    Любовь — не роза мира, не жар-птица,
    Но отчего душа опять стремится
    За ней, в огонь, судьбе наперекор?
    Ответ мне не известен до сих пор.
    
    
    
    
     Победа
    
    Когда за плечами победа,
    Казалось бы, радость лучится.
    Но слезы обиды соседа
    И хмурые скорбные лица…
    Неловкость в молчаньи Пилата,
    А лавры победы — как когти.
    За что же такая плата?
    Мне плохо. Какие гости!?
    
    
     А.С. Пушкину
    
    Его мятущаяся лира
    Не знала праздности и сна.
    Из бриллиантов и сапфиров
    Творила замок с ним она.
    И был их труд так вдохновенен,
    Исполнен творческой любви,
    Что до сих пор он современен.
    И как его не назови,
    Он — гений. С легкостью полета
    Паривший среди бездны слов,
    С душою нежной Дон–Кихота
    И чтивший твердь земных основ.
    Познавший чувств земных стихии,
    Поднявшись ввысь и канув вниз, —
    Вершины страсти, эйфории
    И мимолетность, блажь, каприз…
    Он жил как все. Гордился дедом,
    И не был падшим иль святым.
    Он просто жил. И строки следом
    Тянулись шлейфом золотым.
    И не подвластные старенью,
    С годами делаясь светлей,
    От поколенья к поколенью
    Те строки льются, как ручей,
    Звеня пронзительно и нежно,
    То затихая, то бурля,
    То высоко и белоснежно,
    То просто, как сама земля.
    И славно то, что не забыты
    Они в расщелинах времен.
    Иные будут петь пииты,
    Но путь их лирой озарен
    Поэта, гения, пророка,
    Души, мятущейся в тоске.
    Кто был у самого истока,
    Найдет свою волну в реке.
    
    
    
    
     ***
    
    Не желаю тебе покоя,
    Потому, что он пахнет тиной.
    Не желаю жить под пятою,
    Быть распятою половиной.
    
     Я желаю тебе лишь света,
     Чистоты, и любви, и счастья.
     Замечать, как огонь рассвета
     Совершает обряд причастья.
    Видеть мир не в тонах пастельных,
    А расцвеченным сотней красок.
    И друзей иметь — только цельных,
    Без личин и звериных масок.
     Не желаю тебе унынья
     В час, когда испытаний много.
     А когда опаляют крылья, —
     Обращайся почаще к Богу.
    Не желаю и быть святою.
    Жизнь богаче без ложных рамок.
    Оставайся самой собою,
    Строя в сердце волшебный замок.
    
    
    
    В день рождения
    
    Когда-то, много лет назад,
    Господь создал творение.
    И был он поначалу рад.
    Введя всех в изумление.
    Мужчина, плод его труда,
    Был дьявольски прекрасным.
    И для Всевышнего тогда
    Все было точным, ясным.
    Но через год Господь поник,
    Тоскливо стало Богу.
    Иссяк живительный родник.
    И стал он бить тревогу.
    И всех архангелов собрал
    На высшее собранье,
    Издав приказ найти кристалл
    Великого сознанья.
    Но грусть в божественных глазах
    Родила дух сомненья.
    И началось на небесах
    Великое сражение.
    За право первенства дрались
    Двенадцать самых лучших.
    И слезы Господа лились.
    И все померкло в тучах.
    Но как-то раз, в чудесный миг
    Он понял, в чем же дело:
    Пред ликом Господа возник
    Прекрасный образ Девы.
    Потом, но это уж потом,
    Бог отдал миру Еву.
    Вначале был Творец Отцом,
    Влюбленным в свою Деву.
    Он создал тысячи планет,
    Галактик и вселенных,
    И воссиял целебный свет
    Во всех его творениях.
    И воцарил повсюду мир,
    И радость не кончалась.
    Моя любовь — как сувенир
    От тех времен осталась.
    И я дарю ее тебе
    В пресветлый день рождения.
    Пускай всегда, пускай везде
    С тобой ее свечение.