Литературная Коломна

Евстигнеева Наталья
Поэзия
Произведения Гостевая книга

Небесное и земное

    
    
    
    Наталья Евстигнеева
    
    
    
     Небесное и земное
    
     стихи
    
    
     Коломна
     2003
    
    
     К читателю
    
    Дорогой читатель, я дарю тебе свой новый
    поэтический сборник. Ему предшествовали
    "Сердце на ладони", "Страницы из дневника",
    "Счастливый сон".
    По-прежнему говорю:
    
    "Я отдаю вам сердце на ладони.
    Оно ещё хранит моё тепло.
    Оно живое. И болит, и стонет,
    И плачет, если очень тяжело.
    Я отдаю вам сердца свет лучистый.
    И если он чуть-чуть согреет вас,
    То я не зря прошла свой путь тернистый,
     Что в строчках отразился без прикрас."
    
    Мои стихи искренни. В них моя радость и
    боль, переживания и открытия, которыми
    я делюсь с тобой. В них вся моя жизнь.
    В сборнике собраны стихи, написанные в
    2002 году. Это был год суровых испытаний
    для меня, тяжёлых потерь, горьких
    разочарований. Но рядом были верные
    друзья, которые помогли мне выстоять и
    прийти в себя после потрясений.
    Просматривая события своей жизни как
    будто со стороны, я пыталась осознать то,
    что произошло, сделать выводы.
    Я поняла, что каждое испытание,
    ниспосланное человеку, — это его жизненный
    урок. Преодолевая трудности, мы поднима-
    емся на ступеньку выше, становимся мудрее
    и благороднее. Главное — не останавливаться.
    Мы — лишь часть божественного плана, у
    каждого на Земле есть свои высшие задачи.
    И путь, предназначенный только тебе, нужно
    пройти достойно, не сломаться и не упасть
    духом, встретившись лицом к лицу
    с неизбежностью. Преодоление себя, своих
    слабостей и недостатков — это, может быть,
    самое сложное на пути становления человека.
    Я поняла, что звание человека нужно ещё
    заслужить — своими поступками, всей своей
    жизнью. Мои уроки и мои маленькие
    открытия, возможно, помогут и тебе, мой
    читатель, что-то понять и осознать.
    Хотелось бы, чтобы мои стихи не оставили
    тебя равнодушным.
    
     Наталья Евстигнеева.
    
    
    
     Легенды
    и невыдуманные истории
    
    
    
    О красоте
    
    Жила-была на свете красота,
    Лишь взглянешь на неё, -
     и вмиг ослепнешь…
    Её всегда манила высота
    И то, чего давно уже не встретишь:
    Она любви искала на Земле.
    Но люди, что встречались ей в дороге,
    Вдруг становились мелочнее, злее.
    (Увы, мы все грешны, мы ведь не боги)…
    Одни пытались красоту продать,
    Другие уничтожить как заразу,
    Ведь проще погубить и растоптать
    Всё то, что непривычно, больно глазу…
    И красота всех стала избегать,
    Скрываясь от людей в лесных чащобах.
    Чтоб диво от беды оберегать,
    Природа создала отряд особый:
    Служили птицы и все звери ей, —
    Слуг преданнее не было на свете,
    И согревали добротой своей,
    Играя с ней и радуясь, как дети.
    Но Красота грустила без любви.
    Земного счастья деве не хватало.
    И вот однажды с шорохом листвы
    И сердце девичье неровно застучало.
    Охотника увидела вдали,
    Залюбовалась ловкостью и силой.
    Тогда у милой матушки-земли
    Она благословенья попросила.
    Но звери, птицы прочною стеной
    Её в одно мгновенье окружили.
    Охотник удивился: " Боже мой!
    Зачем шутить со мной нечистой силе?
    Ну, я ей покажу!" Поднял ружьё…
    А девушка, рукой раздвинув стену,
    Пошла к нему. Кричало вороньё:
    " Не верь! Тот человек несёт измену! "
    Охотник на мгновение ослеп,
    Но Красота не узнанной осталась.
    За многие десятки, сотни лет
    Понятье красоты не раз менялось.
    Прекрасным стали люди называть
    Холодный блеск бездушного металла,
    И каменные храмы воздвигать.
    А нагота царицей блуда стала…
    Жестокость проникала каждый миг,
    В наш мир из злых квадратиков экранов,
    Зашла цивилизация в тупик,
    Став обществом бездушных истуканов.
    
    И человек увидел только цель,
    Что шла к нему навстречу, улыбаясь.
    И выстрел прогремел. И лес взревел,
    В отчаянье деревьями качаясь…
    Охотник бросил в ужасе ружьё
    И побежал, заткнув руками уши,
    Не понимая, отчего зверьё
    Ревело так, что разрывало душу…
    
    Погибла Красота,
     в последний миг
    Рассыпалась на искорки и блёстки.
    С тех пор возник луны печальный лик
    И в синем небе появились звёзды…
    
    Природа ещё помнит Красоту
    И бережно хранит её дыханье, —
    И в белом, опьяняющем цвету,
    И в золотом осеннем увяданье,
    И в каждом распустившемся цветке,
    И в радужно-сверкающей росинке,
    И в блеске волн, бегущих по реке,
    В громадах льдов и в маленькой снежинке…
    
    И плачут волки, воя на луну,
    О Красоте печально вспоминая.
    И только человеку одному
    Всё кажется, что тайна там иная.
    Считает звёзды, карты создаёт,
    С учёным видом что-то изучает,
    И отправляет спутники в полёт,
    Но Красоты опять не замечает.
    Всё реже смотрит в небо человек,
    Всегда он чем-то очень важным занят.
    Среди неоново-рекламных рек
    Куда-то всё спешит. А звёзды манят…
    
    Но иногда вселенская тоска
    К нему приходит, душу его гложет,
    Как будто чей-то зов издалека,
    Но чей, он до сих пор понять не может.
    
    
    
     Змеёныш
    
    Однажды фея доброты, проснувшись рано,
    Спешила солнышко впустить,
     вспорхнув с дивана.
    Она любила каждый день встречать,
     как чудо.
    Жила и сеяла добро, любовь повсюду.
    
    А этим утром солнца свет её не встретил.
    И было пасмурно и хмуро в целом свете.
    И вдруг холодный скользкий змей
     обвил ей ногу.
    Как поступить? — Позвать на помощь?
     Бить тревогу?
    Ударить "гада", задушить,
     стряхнуть скорее…
    Но ведь она была не злой, а доброй феей.
    Его погладила она и отвязала,
    И в руки взяв "живой шнурок",
     смеясь, сказала:
    "Как ты попал сюда, малыш,
     мой несмышлёныш?
    Да ты совсем не страшный зверь,
     а лишь змеёныш …"
    И напоила молоком его из блюдца.
    И тот уполз, чтоб через опять вернуться.
    Змей приползал, пил молоко.
     И мог часами
    Смотреть, как фея управляется с делами.
    А после были задушевные беседы.
    Он фее изливал все радости и беды.
    И вспоминал про мать — змею, её коварство,
    Мечтал построить идеал — святое братство.
    И говорил о доброте и смысле жизни,
    О Боге, вере, красоте, о сатанизме…
    О, мудрость змей! Есть сто причин
     не слушать змея
    О том, кто Еву погубил, забыла фея.
    Друзья кричали ей:
     "Гони его подальше!"
    Но их не слышала она, не видя фальши.
    Она, счастливая, в ответ друзьям твердила:
    "Ведь он умеет песни петь! Как это мило!"
    Смирившись, гости слушали шипенье.
    Привыкли. И пронёсся слух
     о дивном пении.
    Как мало нужно — поддержать,
     помочь подняться…
    И наш змеёныш на глазах вдруг стал меняться.
    Он возомнил себя звездой, крылатой птицей,
    И бредил золотым дождём и заграницей.
    И вот однажды звёздный час настал для змея, —
    Заморских дорогих гостей встречала фея.
    Был очень долгий разговор об общих планах,
    Волшебных, творческих делах, о дальних странах.
    
    Никто не видел как, когда змей вполз в корзину
    Не то к румынскому послу, а может, к финну…
    Одно известно, — этот змей уже за морем.
    Он припеваючи живёт, не зная горя.
    Ну, и Бог с ним.
     Но вот беда, — он напоследок
    Смертельно фею укусил. — Взыграл в нём предок.
    Проснулся, видимо, инстинкт любого гада:
    За доброту он отплатил бокалом яда.
    И плачет фея доброты и умирает.
    И чем помочь ей, как спасти, никто не знает.
    
    Узнать истории конец не торопитесь.
    Но в дом змеёнышей впускать
     остерегитесь.
    
    
    
     Дракон
    
    Дракон сегодня проявил свой лик.
    В минуту необузданного гнева
    Во всей своей красе дракон возник:
    Разверзлась пасть огромная в полнеба.
    А из неё — огонь, и смрад, и дым…
    Из глаз летели огненные стрелы.
    Казался он то юным, то седым.
    И грубой чешуёй покрылось тело…
    
    Дракон! Ну, наконец-то, наконец
    Открылась тайна, сброшены личины.
    Устал быть в стаде средь тупых овец,
    Взорвался вдруг
     без видимой причины.
    И разорвал овцу, и проглотил,
    И хохотал над общим шоком стада.
    Но путь его никто не преградил,
    Не крикнул: " Что ты делаешь?
     Не надо!"
    Дракон исчез, как не было совсем.
    Кто знает, где появится он снова.
    И вновь звучит одна из вечных тем —
    Как велика, всесильна
     мудрость слова!
    Ах, сказки, сказки!
     В каждой есть намёк.
    Кощеи, великаны, василиски…
    О них всегда читалось между строк.
    А ведь они средь нас,
     всегда так близко…
    
    Давно смешались с пёстрою толпой,
    Живут как люди — тихо, незаметно.
    А богатырь — не сказочный герой,
    Но зло он не оставит безответно.
    
    Однажды очень славный поединок
    Мне наблюдать случайно привелось.
    Из ярких, потрясающих картинок
    Кино перед глазами пронеслось.
    Отъявленный по жизни негодяй
    Возглавил процветающую фирму.
    Всё грёб и грёб. Отъелся, как бугай.
    И в каждом видел смирную скотину.
    Вдруг девушка в шикарный кабинет
    Стремительно влетела, словно птица,
    Потребовав немедля дать ответ
    За весь бардак, что в офисе творится.
    Побагровел от ярости вдруг босс,
    И заревел, роняя сигарету.
    И вот тогда я разглядела хвост,
    Что бился нервной дробью
     по паркету.
    Рука блеснула мерзкой чешуёй,
    В одно мгновенье став когтистой лапой.
    А девушка держалась, как герой,
    Хотя не на коне была, не в латах.
    Слова разили босса, словно меч,
    Безудержно, и яростно, и смело.
    Тот мог её легко за дерзостьсжечь,
    Но брякнулось безвольно в кресло тело.
    
    И всё произошедшее в тот миг
    Наполнило картину поля боя,
    Как будто приоткрыв одну из книг
    О славной жизни русского героя,
    Где богатырь за честь земли родной
    Сражается один с трёхглавым змеем.
    
    Мы сказки былью делаем порой,
    А быль как сказку видеть не умеем.
    
    
    
    Город мертвецов
    
    Бывает же такая чертовщина:
    Иду по улице, и вдруг в какой-то миг
    Меняется обычная картина,
    К которой взгляд, уже давно привык.
    И вижу, почему-то, чёрно-серый,
    Не город, а из плит могильный склеп,
    В объятьях заражённой атмосферы.
    Где было древо жизни, там скелет.
    
    И вроде ходят люди, суетятся…
    Да люди ли? Ба! Это ж мертвецы!
    Плюют на землю, курят, матерятся,
    Верны закону волка и овцы:
    Кто власть имеет, силу, тот и прав.
    А деньги там превыше всех законов.
    Там пожиратель кроликов — удав
    Отчёт не даст о судьбах миллионов.
    Он будет их по-прежнему глотать
    На завтрак, на обед, на ужин тоже.
    И не привыкли кролики роптать.
    Лишь молятся порой:
     " Помилуй, Боже!"
    
    А души странно вьются над телами,
    Как будто птицы кружатся, парят,
    Толь, заняты серьёзными делами,
    Толи тела впускать их не хотят.
    Наверное, бездушным просто легче, —
    Твори, что хочешь, не болит душа.
    Не взваливай чужую боль на плечи,
    Бери от жизни всё, круша, греша…
    
    
    И знаете, мне стало интересно.
    Когда смертельный ужас поутих,
    Я наблюдала город мёртвых.
    Честно
    Скажу, меня сразил ужасный штрих:
    Они как будто верили, что строят,
    При этом, разрушая всё вокруг.
    И в неизвестность шли
     неровным строем,
    Смиренно, не испытывая мук.
    На лицах были вечные личины,
    И было очень сложно отличить
    Кто женщины из них, а кто мужчины.
    Бесполость, впрочем, не мешала жить.
    Личины так искусно подбирались,
    Меняя выражения лица,
    Порой казалось, — трупы улыбались
    Приветливой улыбкой мертвеца…
    Однажды я подумала, — ошиблась,
    Они живые, чувствуют, грустят.
    Но тут же, оробев, остановилась,
    Наткнувшись на холодный
     мёртвый взгляд.
    
    И как приятно было возвратиться
    В реальный мир из радужных цветов.
    И здесь до боли в сердце поразиться,
    В толпе людей, увидев мертвецов…
    
    
    
    Странные судьбы…
    
    
    
     Головешка
    
    После пожара осталось одно пепелище…
    Странный старик…
     Разгребает золу, что-то ищет.
    Третью неделю
     с утра и до сумерек ходит,
    Молча копается и ничего не находит.
    Этот упрямый старик
     все глаза промозолил.
    А на него и смотреть невозможно
     без боли:
    Тощий и грязный.
     Прозвали его Головешкой.
    Не обращает вниманья
     на злые насмешки.
    Только однажды исчез он.
     И все позабыли
    Странного старца без имени
     и без фамилии…
    
    После, спустя лет пятнадцать,
     а, может быть, двадцать,
    Был я в Сергеевке. Там посетил
     новый храм.
    Хоть и привык ничему уже
     не удивляться,
    Но поразился тому,
     что услышал я там.
    Лет, этак, двадцать назад
     в той глухой деревушке
    Вдруг появился старик.
     Он себя не назвал.
    И передал он попу, так сказать,
     побрякушки,
    Храм в той деревне
     построить ему наказал.
    Дед, говорят, не простой был —
     дворянского роду,
    Но на пожаре сгорели и дом, и семья.
    И захотел для народа и Богу в угоду
    Храм возвести,
     чтобы золотом весь воссиял.
    "Только, — просил он попа, –
     не скупись и не мешкай.
    Храм этот виделся мне
     ещё в детстве, во сне…"
    "Кто ты?" — спросил его поп.
    " Да зови Головешкой.
    И помолись
     в этом храме потом за меня…"
    
    
    
    
    Шестой ребёнок
    
    Наверно, дальше некуда идти,
    Коль доктор,
     присягавший Гиппократу,
    Не думает о том, как жизнь спасти,
    А требует немедленную плату,
    (Помимо той, что раньше внесена…
    Хотя, у жизни разве есть цена?..)
    В тот миг, когда над телом занесён
    Уж скальпель.
     И верна рука хирурга.
    Но будет человек, иль нет, спасён,
    Решают деньги.
     Вот и вся наука…
    
    Да, много пишут, много говорят
    О том, как деньги портят человека,
    Как продают сегодня всё подряд —
    Наркотики, детей, болезни века…
    Всё продаётся…
    
    Не могу забыть:
    Я прихожу в себя после наркоза.
    Палата продолжает ещё плыть.
    А рядом на столе в стакане — роза…
    Зав. отделеньем…
    Острые глаза.
    Осматривает рану: "Что, живая?
    Придётся повторить. Терпи, коза…"
    И вновь стою уж на пороге рая…
    И день за днём —
     борьба за жизнь, борьба…
    - Нельзя наркоз!
    - Давайте без наркоза!
    Зачем распорядилась так судьба? —
    Такая боль!
    Я не кричу. А слёзы…
    Да пусть,
     коль им так хочется, текут…
    Смотрю, зав. отделеньем плачет тоже.
    - Терпи, коза… в палате дети ждут.
    Молись. И верь,
     что Бог тебе поможет.
    И Бог мне помогал. А каждый день
    Сама зав. отделеньем приходила,
    Хоть в отпуске была (как ей не лень!).
    И вера… только вера победила:
    И доброта, и мужество врачей,
    И строгостью
     прикрытая сердечность.
    Мне не забыть бессонность их ночей
    И, я б сказала,
     сверх… сверхчеловечность.
    
    Таким бы людям дали в руки власть! —
    Россия б очень быстро поднялась.
    
    
    
     Смерть
     последнего негодяя
    
    Что за праздник сегодня, люди?
    Отчего вы так веселы?
    День обычный сегодня, будни,
    Но накрыты у всех столы…
    Песни льются и все смеются,
    Обнимаются, пьют вино.
    Всюду возгласы раздаются:
    " Всех с победой!"
     Ну, как в кино!
    Я спросила: "Да что за праздник?
    В честь чего этот чудо-пир?"
    И поднял удивлённый глазик
    На меня весь, казалось, мир:
    "Как! Ужели вы не слыхали? —
    Смерть последнего негодяя!"
    Выпить и закусить мне дали.
    И я шла уже никакая…
    
    Что за траур сегодня, люди,
    Отчего так печальны все?
    Больше войн на Земле не будет,
    Все забудут о страшном зле!
    Да ужели вы и не знали,
    Что за радость везде бурлит?
    - Оттого-то мы все в печали.
    - Ведь последний уже убит!
    Не с кем больше уже бороться,
    Больше некого и судить.
    Что же праведным остаётся? —
    Негодяев опять плодить!
    - Дайте выпить мне с горя,
     что ли…
    Я, должно быть, сошла с ума…
    А хотите, я в этой роли
    Буду только для вас, сама?
    И сработало! Все застыли.
    И с восторженным криком: "Да!!!"
    О печали своей забыли:
    " Негодяй снова жив! Ура!!!"
    
    …Год проходит. Я в этой роли.
    И прекрасно справляюсь с ней.
    Позабыла совсем о боли,
    И плевать стало на людей.
    Очень быстро поняв суть роли,
    Стала грабить и убивать.
    А народ весь рехнулся, что ли,
    Ещё больше стал ликовать.
    И чем яростнее и злее
    Становилась моя игра,
    Относились ко мне добрее,
    Громче стали кричать: "Ура!!!"
    Я тогда поняла, играя
    Эту роль, уж сроднившись с ней, —
    Любят больше ведь негодяев,
    Чем порядочных-то людей.
    Поясню. Если рядом с вами
    Негодяй, или же подлец,
    Как прекрасны, чисты вы сами, —
    Понимаете, наконец.
    Если б не было негодяев,
    Были б все хороши собой
    В человеческой, дружной стае,
    То б последний пропал герой.
    Обязательно нужно драться,
    Воевать, убивать, судить,
    Своей смелостью восхищаться
    И свою доброту любить!
    
    Но последнего негодяя
    Кто осудит и кто убьёт?
    Уже слышу, людская стая
    Президентом меня зовёт.
    Что вы! Что вы! Я ведь играла!
    Я хочу быть опять собой!
    Словно море толпа кричала:
    " Ты единственный наш герой!"
    
    И мне стало ужасно тошно
    От величественной пустоты.
    Негодяем-то быть несложно,
    Когда все, как один, чисты…
    
    Но где были вы все, чистюли,
    Когда я в одиночку шла,
    А вокруг разрывались пули…
    Но я слово своё несла,
    Чтоб приблизить тот миг желанный,
     Когда все, наконец, поймут,
    Что источники всех страданий
    Люди сами же создают.
    Излучающий, отдающий,
    Созидающий — это свет!
    Разрушающий всё, гребущий …
    Говорите, такого нет?..
    Ах, да я же совсем забыла! —
    Эта роль… Президент…Король…
    Как! С утра никого не убила?
    Это можно исправить! Изволь!
    Что? Как смеешь ты, раб! Измена!
    Кровь моя разлилась…Конец!!!
    Ах, герой, это ж только смена
    Негодяев… Прими венец.
    
    Я проснулась в поту холодном.
    Меч и кровь… Осмотрелась… Нет.
    Рассмеялась. — Играть с народом?! —
    Ну и сказочка! Ну и бред!..
    
    И приснится же чушь такая —
    Смерть последнего негодяя …
    
    
    
     Смешливая луна
     ( шутка)
    
    - Посмотрите, луна улыбается!
    - В первый раз!
    - Невозможно, но факт!
    
    И последний преступник раскается,
    А кого-то прихватит инфаркт…
    
    Все привыкли к печальному образу,
    Но Селене вдруг стало смешно,
    Хотя ей по небесному кодексу
    С грустной миной висеть суждено.
    А она, не взирая на правила,
    Наблюдая, как люди живут,
    Так беззубый свой ротик оскалила, -
    Можно вовсе рехнуться! Аж жуть!
    
    Насмешили! Ей богу, потешили!
    Люди, люди…Сплошной зоопарк.
    Все лунатики просто опешили,
    Закричали: "О, ужас! Кошмар!"
    То ли нечисть кругом повылазила,
    Что людей днём с огнём не сыскать!
    А быть может, их просто всех
     сглазили,
    И они стали водку лакать…
    
    Превратились в ползучих и блеющих,
    А точнее, в блюющих скотин,
    Ничегошеньки не разумеющих,
    Кроме "водочка", "секс", "никотин"…
    И захрюкало общество спитое,
    Аж луна перестала грустить.
    Это ж надо, такое великое
    Государство сумели споить!
    
    И луна хохотала до коликов,
    Видя тупость и свинство людей:
    " То ли шариков нет,
     то ли роликов…"
    Рад безумно зелёненький змей.
    
    Не упала б с небес хохотушечка,
    А то разом придавит всех нас.
    А её неподъёмная тушечка
    Уже щурит насмешливо глаз.
    
    - Прекрати же, тарелка беззубая,
    Над чужою бедой хохотать!
    
    А луна оторвалась и кубарем
    С неба катится.
    - Ё-о-ошкину мать!
    
    
    
    
    
    
    
     Корни
    
    Мой род берёт начало из России,
    Из давних, незапамятных времён,
    Когда ещё и травы не косили,
    И жизнь была прекрасной, словно сон.
    Высокий дух не ведал поклонения.
    В гармонии с природой, средь лесов
    Сменилось очень много поколений.
    Но память духа — словно вечный зов,
    Всё время возвращает к тем истокам,
    Где разум человека ведал всем.
    Там каждый был волшебником
     и богом,
    Творил и жил без горя и проблем.
    Тогда не знали никаких болезней.
    Сама природа воспевала жизнь,
    Которая текла счастливой песней,
    Как христианский рай
     иль коммунизм…
    
    Но были на Земле другие люди.
    И царства уже были, и дворцы,
    И первые преступники, и судьи,
    Шуты и звездочёты-мудрецы.
    И вот однажды в царстве-государстве
    Случилась очень страшная беда:
    В расцвете лет
     наследник царской власти
    Прикован был к постели навсегда.
    И был приказ царя — найти лекарство,
    Единственного сына исцелить.
    Три года траура уже носило царство.
    Все знали, — сыну царскому не жить…
    И вот один мудрец узнал случайно,
    Что где-то есть народ такой в лесу,
    Ему известны все на свете тайны.
    Лесные люди хворого спасут.
    На поиски отправилось всё войско,
    Его возглавил сам царь-государь.
    Хотя найти ведруссов было просто,
    Но усложнял их поиски январь.
    Безжалостная вьюга и морозы
    Их завели в неведомую глушь.
    Не помогали царские угрозы,
    В живых осталось
     пять замёрзших душ.
    Ведруссы их нашли и отогрели
    У жаркого костра. Сгущалась ночь.
    И плача, царь поведал им о цели
    Похода. Умолял ему помочь…
    Совет старейшин мучили сомненья –
    Помочь легко, но как поступит царь
    Народа, где есть власть
     и преступления,
    Хотя царя с царевичем и жаль…
    Решающее слово — слово рода
    Взял на себя мой предок — Илия,
    Учитель или главный воевода.
    Он молвил речь: " Пускай же дочь моя
    С любимым своим, суженым Иваном
    Пойдут и сотворят из тлена жизнь
    Энергией любви, им Богом данной!"
    На том и порешили, разошлись…
    И вот хоромы царские. Царевич
    Лежит в постели бледный, чуть живой.
    И таинство свершилось! Не поверить!
    Царевич встал! Здоровый, молодой!
    Увидел он Марию и…влюбился.
    Таких красавиц не встречал нигде.
    Вот на такой бы —
     в тот же миг женился!
    И стало ясно многим — быть беде…
    
    Лесной народ не просто был красивым,
    А неземной, — небесной красоты.
    Для царского величества ж, вестимо,
    Доступны все желанья и мечты.
    Целителей с почётом проводили,
    Но лишь пригрело солнышко, в поход
    Отправился царевич. Говорили, —
    Хотел он покорить лесной народ…
    
    Но бил челом царевич воеводе
    И говорил мудрёные слова:
    "Сердечная тоска меня изводит.
    И без Марии жизнь мне не мила".
    Просил руки и сердца ненаглядной.
    В награду обещал полцарства дать.
    Отказ был принят
     с царственной досадой:
    Решил царевич твёрдо — воевать!
    Однажды ночью,
     когда сон был крепок,
    Лес обезумел от кровавых сцен:
    Убили всех мужчин, а малых деток
    И женщин увели насильно в плен.
    Древнейший род
     был зверски уничтожен.
    Немногие там выжили, спаслись.
    Погиб и главный воевода тоже.
    Так отплатили за царёву жизнь…
    Марию взял царевич к себе в жёны.
    Но та недолго замужем была.
    Родив двух сыновей и дочь — Алёну,
    Без счастья и свободы умерла.
    Вторая дочь была у воеводы.
    Ей удалось в лихую ночь спастись.
    Сменяются эпохи, мчатся годы.
    Побеги древа рода поднялись.
    По всей Земле развеянное семя
    Восходит, к свету тянется, живёт.
    А память рода не размыло время.
    Он был,
     он есть,
     и будет — мой народ!
    
    
    
    Быть человеком…
     Поэту
    
    Сочинять стихи не так уж сложно.
    Можно научиться рифмовать,
    Складывать в единое построчно,
    Даже, к сожаленью, штамповать…
    Но писать стихи и быть поэтом
    Не одно и тоже. Коль в строках
    Дышит всё душевностью и светом,
    Искренность видна во всех словах,
    Значит, как поэт ты состоялся,
    И душа откликнется на зов,
    Не напрасно мучился, терзался,
    Перебрав полтонны разных слов.
    Быть поэтом на Земле не просто, —
    Не солгать, не струсить, не смолчать,
    Задавая тысячи вопросов,
    А в ответ удары получать…
    Быть поэтом — это быть открытым,
    И уметь вместить душой своей
    Целый мир.
     Быть огненным магнитом.
    Исцелять людей, любить людей.
    Быть поэтом это очень трудно, —
    Тяжесть века на себя взвалив,
    Жить и слышать каждую минуту
    Слов вселенских пламенный мотив.
    
    
    
     Цветы
    
    Гвоздики, розы, хризантемы
    Тянули шеи из букета.
    И вопрошали: "Где мы? Где мы?
    Ужели в комнате поэта?"
    Они росли в оранжерее
    И наливались красотой,
    Чтоб на каком-то юбилее
    Отдать любовь души земной.
    Цветы так радостно глядели
    По всем известным сторонам
    И шумно, весело галдели,
    Что так несвойственно цветам.
    Они так бурно обсуждали
    Какой прекрасный вечер был,
    Что все его так долго ждали,
    Что каждый для себя открыл,
    Как это важно быть полезным,
    Дарить всем радость, красоту,
    И ароматом лёгким, нежным
    Заполнить всюду пустоту.
    И вспоминали настроенье
    Всех покупавших их людей,
    Их благодарность и волнение,
    И слов сверкающий ручей.
    Но день за днём спешил смениться,
    И гасла радость на цветах.
    И жизнь, казалось, чуть теплится
    В их опечаленных глазах.
    Но с каждым часом увядая,
    Они спешили отдавать,
    Любовь и нежность излучая,
    Последних красок благодать…
    
    
     Быть человеком
    
    Больней всего удары в спину,
    От самых близких, от друзей…
    И страшно вдруг попасть в трясину,
    Что черноты самой черней…
    Не убежать и не исчезнуть,
    Не сдаться и не умереть,
    Во тьме кромешной не померкнуть,
    А ярче, яростней гореть.
    Гореть, пространства раздвигая
    И освещая темноту,
    И боль, и страх превозмогая,
    Но, не предав свою мечту.
    
    
    
    
     Воину света
    
    Каждый мужчина достоин быть
    воином света, воином духа.
    
    Тебе, несущий свет, моё почтенье,
    И преданность, и нежная любовь.
    Пусть светлое высокое горенье
    Осветит путь сквозь темноту веков.
    
    
    
    
     Солнечность
    
    Я полюбила жёлтые цветы
    За то, что дарит их всегда Серёга.
    В них солнечность и яркость доброты
    И вечность, под названием "дорога".
    В них жизненная сила и любовь
    Открытая, без пятен и оттенков,
    Из песен, откровений и костров,
    И множества
     счастливейших моментов…
     …Я полюбила жёлтые цветы.
    У них с Серёгой общие черты.
    
    
    
    
     Сила духа
    
    Мой злейший враг вдруг стал
     мне лучшим другом,
    А друг, что предал,
     больше мне не друг.
    Всё время под железною кольчугой
    Живого сердца раздаётся стук.
    И если воин уронил слезу,
    Не оттого, что слаб он или болен, —
    Он душу сохранил, противясь злу,
    Он самый сильный, настоящий воин!
    
    
    
     Размышления…
    
    Кем был Христос?
     Он был одним из нас,
    Не Богом, не святым, и не пророком.
    Когда был пастухом и стадо пас,
    То начал, как с отцом,
     общаться с Богом.
    Уроки, наставления Творца
    Усваивал легко, с открытым сердцем.
    Он не желал тернового венца,
    Предательства друзей,
     юдского зверства…
    Он просто изменить пытался мир,
    В котором было мало совершенства.
    Он, как и мы,
     пришёл на званый пир,
    Начавшийся с рождения и детства.
    И если видел, слышал и умел
    Всё то, чего другие и не знали,
    Так это всех мыслителей удел —
    Искать никем не тронутые дали.
    И беспредельность
     в творчестве людей
    Он видел и доказывал делами.
    А жизненность подаренных идей
    Уже не раз доказывали ламы.
    
    Он был лишь человеком на Земле,
    В высоком смысле — человекобогом.
    И говорил он о добре и зле
    Простым, доступным всем
     народным слогом.
    И если он не понят был толпой
    И был распят, как вор или убийца,
    Лишь потому, что мир,
     как прежде, злой,
    Упорно не желает измениться.
    
    Распятых сотни, тысячи Богов
    Не приведут к прозренью или чуду.
    И миллионы самых добрых слов
    Не превратят в спасителя иуду.
    
    Тогда зачем вся эта суета,
    Стремленье к чистоте,
     движенье к свету?
    За человека горько, за Христа,
    За нашу сумасшедшую планету…
    Но знаю, если я остановлюсь,
    Увидев
     всю бессмысленность движенья,
    То на распятье завтра будет Русь.
    
    В движенье — жизнь!
    В движении — спасенье!
    
    
    
     Колокола России
    
    Пускай звучат колокола России,
    И звон прольётся чистою рекой,
    Чтоб светлые молитвы возносили
    Во славу Богу, озарив мечтой.
    
    Мольбы пусть не летят
     под своды храма,
    Пронзая и терзая Божью твердь.
    Мы все — потомки Евы и Адама,
    Познавшие
     рождение и смерть…
    
    Но нам Господь доверил не паденье,
    А снисхожденье с благостных небес,
    Вдохнув в людские души вдохновенье
    И к творчеству, познанью интерес…
    
    Он видит в нас детей своих любимых,
    Помощников в делах и сотворцов,
    Слагающих торжественные гимны,
    И полных сил, энергии борцов.
    
    Он рад увидеть в нас живое пламя,
    Что греет ясным светом небеса.
    
    А не рабов смиренных
     в пошлой драме,
    Вцепившихся за обод колеса,
    Что катится и катится сквозь вечность,
    Меняются лишь роли и сюжет…
    
    Но человек, принявший неизбежность,
    Не погасивший свой небесный свет,
    Идёт по жизни гордо, непреклонно,
    С мечтой, преобразуя всё вокруг.
    Он служит Богу не числом поклонов,
    А творчеством души, работой рук…
    
    Он строит храмы и слагает песни,
    Растит хлеба и детям жизнь даёт.
    Все дни его наполнены, чудесны,
    Как беспрерывный, радостный полёт.
    
    И радость льётся колокольным звоном,
    Пространство наполняя чистотой,
    О светлом возвещая и огромном,
    Созвучном с самой яркою мечтой.
    
     ***
    
    Зажигайте огни в своих душах,
    Разжигайте вселенское пламя,
    Пусть вся тьма, как январская стужа
    Талым снегом умрёт под ногами.
    Свет небесный гореть будет ярче
    От мильонов огней негасимых.
    Жизнь тогда на земле что-то значит,
    Если жил и горел для любимых.
    
    
    
     Я молитву творю
    
    Я молитву творю
     не из горестных слов,
    А из чувств, озарённых мечтою,
    Из горящих в душе моей
     ярких костров,
    Что ведут разговор со звездою.
    
    Я молитву творю
     из пространства любви,
    Что наполнено солнечным светом,
    И рождается утром на крыльях зари
    В моём сердце, надеждой согретом.
    
    Я молитву творю,
     с ней живу и дышу,
    Словно песню души, гимн рассвету.
    И в молитве своей ни о чём не прошу,
    Прикасаясь к небесному свету…
    
    
    
     Вера
    
    Я в Бога не верю. Я верю в людей,
    В их силы, их разум и светлость.
    В прекрасный рассвет
     над планетой моей
    И в жизнь, чтоб любилось и пелось…
    
    Но Богу я верю. Иначе нельзя.
    Он любит. И платы не просит.
    Предать могут все — и враги, и друзья.
    Но Бог …
     не предаст и не бросит!
    
    Он тот, чьи слова я готова ловить,
    Все струны души напрягая.
    Ему одному я готова служить,
    Не ради наград или Рая,
    А ради любви,
     той, что он мне открыл —
    Святой, бескорыстной, свободной.
    Он мне подарил пару огненных крыл.
    Чтоб видеть, паря, с небосвода
    Великие тайны высот и глубин,
    Не зная преград и сомнений.
    Он ведает всем, всемогущ и един,
    И дарит мне свет озарений.
    
    
    
     Зажигая свечу
    
    Радуюсь рассветному лучу,
    Каждому цветку и каждой птахе.
    Зажигая новую свечу,
    Я молюсь, чтобы исчезли страхи,
    Чтоб исчезли ненависть и злость,
    Варварство, злословье, лицемерье,
    Чтобы в знойный день пролился дождь,
    Принеся всем радость и веселье.
    Чтобы лютый холод не сгубил
    Человека, птицу или зверя,
    Чтобы каждый жил, творил, любил
    Искренне, светло, в святое веря.
    Я молюсь, чтоб каждый новый день
    Нёс в себе не смерть, а продолженье,
    Чтобы не умолкла птичья трель,
    Не иссяк источник вдохновения.
    Я молюсь, чтоб чаще детский смех
    Разливался над моей планетой,
    Чтоб забыли люди слово "грех"
    На моей Земле, добром согретой.
    Я молюсь, чтоб горести обид
    Растопила радость понимания,
    Чтобы сердца пламенный магнит
    Открывал божественные знания.
    Я молюсь о Свете и Добре,
    О дороге к вечности, свободе,
    И о мирной, радостной заре,
    О моём не сдавшемся народе.
    О России будущей молюсь,
    Чтобы, пережив все потрясенья,
    Выстояла и окрепла Русь,
    И была достойной восхищенья.
    
    
    
     Вулкан
    
    Живу на вулкане
    и чувствую зыбкость момента.
    Покой — это роскошь,
    которую мне не понять.
    Предвидеть, что будет, нельзя
    даже в доле процента,
    Как будто поставлена свыше
    проклятья печать.
    Всегда в напряженье,
    чтоб струны души не молчали,
    И в каждом движенье
    рождался божественный звук.
    Порой так всё хочется бросить,
    начать всё сначала.
    Но как разорвать я не знаю
    мой замкнутый круг.
    Живу на вулкане,
    что может мгновенно взорваться,
    И всё, что имею,
    исчезнет, как будто туман.
    Бывает так страшно,
    но коль до конца разобраться,
    То стать человеком
    помог мне, конечно, вулкан…
    
    
    
    
     Рождение времени
    
    Сердитоглазый мастер-часовщик
    Заставил время снова покориться.
    Застыли стрелки на какой-то миг,
    Как будто сердце перестало биться.
    Потом пошли отсчитывать часы,
    Минуты и мгновения вселенной,
    Включив при этом совести весы,
    Где каждая секунда стала ценной.
    
    И ожил заведённый механизм,
    В колёсики закручивая вечность.
    Событий чёрно-белый дуализм
    Потоком бурным
     рвался в бесконечность.
    А глянцево-серьёзный циферблат
    Оценивал всё в цифрах,
     точных датах.
    Казалось, мир вдруг оказался сжат
    Магическим кольцом,
     в железных латах.
    
    И тихо, но призывно, как набат
    Напоминало время пульсом жизни
    О долге, войнах, тяжести утрат,
    Про катастрофы или катаклизмы…
    
    О том, что слишком короток наш век,
    Чтобы бездарно
     тратились мгновения.
    И как красив бывает человек,
    Способный видеть
     времени рождение.
    
    
    
     Безумцы
    
    - Безумцы! Зачем вам летать?
    Ведь можно однажды разбиться!
    - Летать — это значит дышать.
    Нам небо бездонное снится.
    - Но ваша зарплата мала.
    Хватает прикрыть только плеши.
    Но есть и другие дела,
    Где риска, пожалуй, поменьше.
    Там будете столько иметь,
    Что хватит на пра-пра-потомков.
    И будете в небо смотреть,
    Обнявшись со славою громкой…
    - Мы знаем, что можем упасть,
    Сломаться и насмерть разбиться.
    Но с радостным чувством летать
    Ничто на земле не сравнится.
    
    
    
     Выбор
    
    Мне до пропасти только шаг,
    А до вечности лишь мгновение.
    И в душе моей — вечный мрак
    И прекрасные озарения.
    Я и гений, и белый маг,
    И ничтожество, и преступница,
    Верный друг и жестокий враг,
    Белокрылая лебедь и курица…
    
    Так уж вышло.
     Одним я — мать.
    Для других — просто неудачница.
    Я могу средь миров летать,
    Но порой мне так горько плачется…
    
    Я — небесного света дочь
    И земного греха невольница.
    В моей жизни то день, то ночь,
    Лишь мой ангел всё время молится.
    
    И с молитвой святой его
    В мире, где потерялись ценности,
    Я живу, зная, что всего
    Шаг от пропасти,
     миг до вечности.
    
    
    
     Кристалл
    
    Я сумел бы небо разломить,
    Как осколок хрупкого стекла,
    Вечный лёд лучами растопить,
    Море сделать твёрдым, как скала.
    Я могу и звёзды зажигать,
    Из воздушных радуг ткать холсты,
    Как стихи вселенные слагать,
    Воплощать прекрасные мечты.
    Я — кристалл, что может собирать
    Малое, умножив в сотни раз.
    А потом огромное отдать,
    Всё, что излучается от вас.
    Я — кристалл, не добрый и не злой.
    Я и вы — единой жизни сеть.
    Я лишь обладаю чистотой,
    Той, с которой можно всё суметь.
    Если соберу всё ваше зло,
    То смогу и небо разломить
    Без труда, как хрупкое стекло,
    Океан мгновенно осушить…
    Если же добро ко мне придёт,
    То вернётся сотнями садов,
    И земля с улыбкой расцветёт,
    Сотворится лучший из миров.
    Я — кристалл,
     я ваша жизнь и смерть.
    Вам решать — иметь, иль не иметь.
    
    
    
     Синтез
    
    Не люблю холодные миры.
    Слишком там логично всё, разумно.
    И они безрадостно-серы.
    Да к тому же, там довольно шумно.
    Там никто не скажет: "Я люблю".
    Просто, слишком просто всё бывает.
    Даже жизнерадостный салют
    В тех мирах так ярко не сверкает.
    В них нет чувства.
     Монотонность дум
    Не пугает. Просто угнетает.
    Там в почёте лишь холодный ум.
    Сердце хоть стучит, но не пылает.
    Там всё ясно, аж до тошноты.
    Всё давно построено, нетленно.
    Там не устают от темноты,
    Видя в ней рождение вселенной.
    В тех мирах меня учили жить
    Без эмоций, усмиряя чувства,
    Чтобы трезвость духа сохранить.
    Это очень тонкое искусство…
    Я училась в жизни быть бойцом,
    Принимать все тяготы смиренно,
    И стоять к врагам всегда лицом,
    Мыслить и общаться современно…
    Я училась. Даже видит Бог,
    Что была прилежной ученицей.
    И каков же был всему итог? —
    Снова угораздило влюбиться!..
    И холодный ум уж ни при чём,
    Полетели панцири и латы…
    Как же хорошо, что мы живём
    В мире, где звучат стихи, сонаты,
    Где из радуг пишется сюжет,
    И звенит то смехом, то слезами.
    Мир холодный должен быть согрет
    Тёплыми и добрыми мирами…
    
    
    
     Вечное притяжение
    
    Все звёзды обнимаются лучами,
    Как будто в небе хоровод друзей,
    Объединённых общими мечтами
    И светом замечательных идей.
    
    Горят они и согревают Землю
    И все планеты светом неземным,
    И отзываясь соловьиной трелью
    И чем-то очень близким и родным.
    Так наши души
     в вечном притяжении
    Стремятся
     сквозь пространства и века.
    Любви и дружбы яркое свечение
    Хранит в себе вселенская река.
    
    
    
     Человек,
     зажигающий звёзды.
     А. Балюку
    
    Человек, зажигающий звёзды,
    Был, наверное, маленьким принцем.
    Но сейчас, когда стал уже взрослым,
    Он по-прежнему к звёздам стремится.
    Он умеет из маленькой искры
    Сотворить, как волшебник, светило,
    Вдохновенно, красиво и быстро,
    Чтобы радостью всё озарило.
    Он умеет быть самым обычным,
    Очень скромным, почти незаметным.
    Не гоняется за заграничным,
    Но от звёзд
     стал по-звёздному светлым.
    Он поёт, и все звёзды танцуют,
    Потому что, нет сил — удержаться.
    Во вселенной в минуты такие
    Все целуются и веселятся.
    Рассуждать он о дружбе не станет,
    Но вернее не встретите друга.
    Он — учёный, и воин, и странник.
    Его солнечность родом из "Юга".
    Он так искренен, словно ребёнок.
    За открытостью и простотою —
    Сложный мир с массой головоломок
    И вселенных, согретых мечтою.
    Слишком молод, святым называться,
    Слишком мудр для своих юных лет.
    Жаль, что реже он стал улыбаться, —
    Боль потерь в нём оставили след.
    Но по-прежнему звёзды сияют
    И приносят всем радость и свет
    Если звёзды ещё зажигают,
    То причин для уныния нет!
    
    
    
     Деревья
    
    Деревья совсем как люди,
    Застывшие от потрясенья.
    Они никого не судят,
    Взирая на преступленья.
    Пронзая ветвями небо,
    Они устремились к Богу,
    Молясь о насущном хлебе,
    Укрыв под корой тревогу
    И боль.
     И в безмолвном крике
    Несут они скорбь с надеждой.
    И ради тех душ высоких
    Господь открывает вежды.
    
    
    
    
     Талант
    
    Талант зарыли. Он лежал в земле
    И рассуждал о жизни и о смерти.
    От мрачных дум не стало веселей.
    Ведь для кого-то, думал,
     солнце светит,
    Летают пчёлки, иволга поёт,
    Растёт трава, цветы благоухают.
    А он лежит в земле который год,
    И силы его с каждым часом тают…
    Смотрел с тоской на ниточки корней,
    Как дождевые черви копошатся,
    И понимал, — ещё немного дней,
    И можно с жизнью
     навсегда прощаться…
    Зачем тогда в него вдохнули жизнь
    И наградили участью таланта?
    Не для того же, чтоб бездарно сгнить
    Иль прозябать как крот или тарантул.
    Он вдруг вздохнул всей грудью
     в первый раз,
    Собрав все силы
     в этом смелом вдохе.
    Он понимал, что если не сейчас,
    То никогда. И вспоминал о Боге.
    И в тот же миг земля отозвалась,
    Дав трещину. Через неё свободно
    Талант покинул
     темень, сырость, грязь,
    Где был в существовании
     бесплодном…
    И засиял так ярко, как звезда.
    И заиграли краски, чувства, звуки.
    
    …Талантом он останется всегда,
    Пройдя сквозь все страдания и муки.
    
    
    
     Маэстро
    
    Из нот, одиночества, клавиш
    Сплелась музыканта судьба.
    Но знаю, маэстро, лукавишь,
    Что видишь в себе лишь раба.
    Твои непокорные руки
    Взлетают как птицы легко.
    И льются симфонией звуки,
    Паря над землёй высоко.
    Хоть быт неустроен и скупо
    Оплачен сегодня твой труд,
    Сражаться за правду так глупо,
    Когда только камни не лгут.
    Маэстро, умножим терпенье.
    Я верю, что солнце взойдёт.
    С тобою твой бог — вдохновение
    И музыки гордый полёт.
    
    
    
     Игры богов
    
    Звёзды рождаются и умирают.
    Наша вселенная дышит, живёт.
    Боги, как малые дети играют
    В звёздные игры, где время не в счёт.
    И разрушают, и заново строят
    Боги галактики в разных мирах.
    И, увлечённые этой игрою,
    Не замечают ни ужас в глазах,
    И ни разбитые вдребезги души,
    Что закружились в клубке катастроф.
    Просто построить
     и просто разрушить
    Им, удостоенным званья богов.
    В космосе — розы, чудесные птицы. –
    Всё это видит в глазок телескоп.
    Доля людская — усердно молиться,
    Чтоб не обрушился новый потоп.
    Боги играют легко, вдохновенно,
    И неустанно картины творят.
    Я посылаю из нашей вселенной
    Полный любви и надежды
     свой взгляд, —
    Чтоб осторожнее стали движения,
    Чтобы живое спасти, сохранить.
    Ради людей Боги примут решение —
    Правила игр мировых изменить!
    
    
    
    
    Противостояние
    
    
    
    Письмо из ниоткуда
    
    Цвела вовсю за окнами сирень
    И утопало всё вокруг в цвету.
    Но ты…переступила за черту…
    И я…Я умерла в тот майский день.
    - Ах, обманул! Ах, был со мною груб!
    …Но ты же его выбрала сама.
    В мгновение всё поглотила тьма.
    Как безобразен твой холодный труп!..
    Безжизненность
     в неполных двадцать лет —
    Уродства я не видела страшнее…
    Кричал от горя, плакал белый свет,
    А радость тьмы достигла апогея.
    …Нас разделяла запертая дверь.
    Секунды удлиняли время смерти.
    Не человек во мне кричал, а зверь.
    И плакали испуганные дети…
    Мгновенье…Сын…
     Спасти свою сестру…
    Он хладнокровно смерть берёт
     за горло.
    Я знала — дочь умрёт, — и я умру…
    Но жизнь вернулась
     до приезда "скорой"…
    Тебя спасли. Но я… Я умерла…
    Ты ж знала, — моё сердце разорвётся.
    Твоя сестра беременной была…
    Уж в материнском чреве
     жизнь не бьётся…
    Твой брат…Ты не подумала о нём.
    Он спас тебя,
     но что-то в нём сломалось.
    А малыши…Мы всё переживём.
    Но твоя жизнь нам дорого досталась.
    Тогда ты не подумала о нас,
    Обида, пустота затмили разум.
    Когда-нибудь поймёшь, но не сейчас,
    Что ты тогда убила всех нас сразу.
    Ты погубить пыталась не себя,
    А весь наш род
     могла столкнуть в могилу.
    Но человек не причинит, любя,
    Так много горя, И отыщет силу,
    Чтоб превозмочь обиду, горе, боль
    И не утратить свет и жажду жизни.
    Ты вновь сыграла скверно свою роль.
    Всё захлестнули женские капризы…
    Перечеркнула жизнь, спеша уйти,
    И плюнула безжалостно нам в души.
    Но если у твоей души есть уши,
    Прости себя. И нас за всё прости.
    И жить начни как с чистого листа,
    Пусть прошлое останется за дверью.
    А твоя совесть будет пусть чиста.
    Люблю тебя.
     И в силы твои верю.
    
    
    
    
     Чудеса
    
    Быть ангелом-спасителем –
     такой нелёгкий труд!
    И те, кто видел ангелов
     небесных, не солгут…
    Однажды, было: ангелы
     на мой истошный крик
    Откликнулись,
    посыпались как птицы в тот же миг.
    Ломая крылья, падали,
     превозмогая боль.
    Спасали душу грешную,
     чтоб заглушить мой вопль.
    Когда же всё закончилось,
     и жизнь вернулась вновь,
    То ангелы все плакали,
     воспев мою любовь.
    И тихо вознеслись потом
     они на небеса.
    
    Случаются, случаются
     и в жизни чудеса!
    
    
    
     Остановись!!!
     М.Н.
    
    Моя единственная дочь
    Ушла из жизни прошлой ночью.
    Никто не в силах мне помочь.
    И утешенье стало б ложью.
    Зачем, Саид, ты вёз товар,
    Рискуя жизнью и свободой?
    Ужель немыслимый навар
    Дороже, чем душа народа?
    Ты душу дьяволу продал
    За деньги, временные блага.
    А в это время умирал
    Не твой, а чей-то сын, бедняга…
    И дочь моя, а не твоя
    Ушла. Товар твой был смертелен.
    Но как ты можешь жить, творя
    Всё это зло для мерзких целей!?
    Сегодня мой ребёнок, мой
    Стал жертвой нарко-махинаций.
    А завтра, может быть, и твой…
    Умрёт от чьих-то провокаций…
    
    …Когда поедешь вновь, Саид,
    Из Туркестана за товаром,
    То смерть невинных, как магнит
    Притянет зло. И станет карой.
    
    
    
     Колёса
    
    Колёса — не наркотики,
    Но я словила кайф.
    Учителя в наморднике
    Зачем-то тащат в шкаф,
    Вокруг кружатся лошади —
    Крылатые, в очках,
    А за доской, на площади
    Все ходят на руках.
    Дома скривили рожицы.
    Ей- богу, так смешно!
    Всё рушится и множится, —
    Бесплатное кино!
    Но отчего же больно так?
    Мгновенье… Боли нет.
    Кина не будет! Полный мрак!
    И гаснет жизни свет…
    
    
    
     ***
    
    Мне всё чаще хочется молчать,
    Слушая пространство, тишину.
    Нет уже желанья отвечать,
    Не найдя в вопросе глубину.
    Длиться молчаливый диалог
    Может очень долго — много лет.
    Если в разговор вступает Бог,
    Он без слов услышит мой ответ.
    
    
    
     Удар в спину
    
    Убийца время своё ждал.
    Он шёл и озирался,
    Держа за пазухой кинжал,–
    Он с ним не расставался.
    И в дом проник, как будто друг,
    Вошёл ко всем в доверье.
    Но в час, когда сомкнулся круг,
    Он превратился в зверя.
    И, обнажив свои клыки,
    Всё бил наотмашь в спину.
    Людей, детей хватал в тиски,
    Месил, как будто глину.
    Ушёл, оставив чёрный след
    И смерть, и пепелище…
    Святого для убийцы нет.
    Он снова жертву ищет.
    На свет летит, как мотылёк,
    И вновь рука не дрогнет.
    Прольётся кровь, настанет срок.
    И свет главу уронит…
    И тьма кромешная взойдёт
    Вокруг, как лес дремучий.
    Убийце славу воспоёт,
    Но слава будет жгучей.
    Всепоглощающая тьма
    Сама его затянет, —
    Холодный омут иль тюрьма
    Ему приютом станет.
    И будет он реветь, как зверь
    И скрежетать зубами.
    Посеяв смерть,
     пожнёшь лишь смерть.
    Она не за горами…
    
    
    
    
    Монолог с петлёй на шее
     Памяти друга, поэта…
    
    Он пули зря не станет тратить.
    Ему не нужно рисковать.
    За смерть сегодня щедро платят,
    А он умеет убивать…
    Он словом бьёт, как будто снайпер,
    Чтоб наповал, наверняка.
    В часы досуга же, представьте,
    Читает томик Пильняка.
    Интеллигент, он чтит законы,
    И аморальным не назвать.
    В квартире светятся иконы.
    Но цель поставил — убивать!
    Он выбирает самых лучших,
    Слова его страшнее пуль.
    …Произошёл несчастный случай,
    Инфаркт случился, иль инсульт…
    И человека нет, убили.
    Но нет закона, чтоб судить.
    Его руками не душили,
    Ему не дали просто жить…
    
    Таланты чаще всех "на мушке"
    И уязвимее других, –
    Ведь помешал кому-то Пушкин,
    Его живой, народный стих…
    А нынче киллеры умнее
    И изощрённее стократ.
    "Погиб поэт с петлёй на шее"…
    …И в том никто не виноват…
    Никто.
     Лишь лёгкая ухмылка
    Убийцу выдаст средь толпы,
    И недопитая бутылка,
    И слишком яркие цветы…
    И толи траур, толи праздник,
    На первый взгляд и не поймёшь…
    Уж строит планы новой казни.
    Его слезою не проймёшь.
    Он хладнокровен, беспристрастен,
    Решил, и сделает всё так.
    И более других опасен,
    Поскольку вовсе не дурак …
    
    Не говорите, что такого
    Вы не встречали никогда.
    Порой, так больно ранит слово.
    И люди гибнут иногда…
    
    
    
    
    Убийца-профессионал
    
    Если убийца гитару взял в руки,
    Смерть будет сеять он словом своим.
    Смертью наполнит все ноты и звуки,
    Ей будет петь он
     торжественный гимн.
    Зря улыбаетесь, пуля честнее. —
    Там всё понятно, где враг,
     где мишень.
    Песня — оружие. Только сильнее.
    Всё разрушает, оставив лишь тень.
    Песня-убийца и душу иссушит,
    Смыть с себя грязь ее хватит ли сил?
    Всё, что горело, зальёт и потушит,
    Чтоб не осталось огня и светил.
    Песни-убийцы энергией смерти
    Всех заражают и гонят в петлю.
    Слушатель даже того не заметит,
    Как потерял он святыню свою…
    Если убийца гитару взял в руки,
    Он будет песней всё уничтожать.
    Но для него нет ужаснее муки, —
    Слушать других и при этом молчать.
    Если убийца протиснется "в люди",
    Будет шутить, набиваться в друзья,
    Знайте, — он всё обескровит, погубит.
    Верить в его исцеленье нельзя.
    
    
    
     Д.В-р.
    
    Убийца смеялся над болью моей.
    Он был на вершине триумфа.
    И шёл, не щадя ни друзей, ни детей
    По судьбам, по нервам, по трупам.
    Как волк-одиночка он выл на луну,
    Чтоб сердце разжалобить чьё-то.
    И рвал, как рубашку на теле, струну,
    Хрипя "под Высоцкого" что-то…
    Непризнанный гений
     был зол на весь мир.
    В нём чёрная зависть кипела.
    Он в жертву впивался,
     как будто вампир,
    Выдёргивал душу из тела.
    Соперников он убивал, как овец,
    Сметая с пути всё живое.
    И если ему говорили: "Подлец!"
    Он яростней делался вдвое.
    Насиловать песней он мог без конца, —
    До рвоты, беспамятства, смерти.
    И ради сомнительной славы певца,
    Везде пролезал на концерты…
    Как червь проползал
     и вбивался как гвоздь,
    Юлил и лизал, если надо.
    Юродством порой прикрывал
     свою злость
    И ждал с осторожностью гада
    Момента, когда будет просто убить
    Того, кто талантливей, ярче.
    И к славе дорогу себе прорубить
    На горе, страданиях, плаче…
    Пройти по костям
     самых близких друзей
    Вошло незаметно в привычку.
    Последний стал первым.
     Но стало темней.
    Темно!!!
    Да зажгите хоть спичку!
    
    
    
     Мой ход
    
    Черти и дьяволы, посторонитесь!
    Я возвращаюсь! Уйдите с пути!
    Хватит вредить мне!
     Довольно, уймитесь!
    И не мешайте мне дальше идти.
    Всё, что вы сделали —
     пакостно, мерзко.
    Повеселились, и хватит уже.
    Вам не мешало бы знать своё место.
    Богово — Богу! Не лезьте к душе!
    Вы уже сделали чёрное дело.
    Но трепещите! — За мною мой ход.
    Как бы вся шерсть ваша не обгорела,
    Ведь получить вам придётся расчёт!
    
    
    
     Нелюди
    
    Они не знают жалости к другим.
    Им не понятно слово "милосердье".
    И сеют зло "с намереньем благим",
    В том проявляя ярость и усердье.
    Они не принимают слово "грех",
    Всё извратят и превратят в руины.
    Живя среди разврата и утех,
    Плетут повсюду тлена паутины.
    И ловят души в дьявольскую сеть,
    Их заражая вирусом растленья.
    Им хочется всем миром завладеть
    И править в час великого затменья.
    Их раздражает свет и чистота,
    И музыка, и ангельское пение.
    Изящество, любовь и красота
    Сердца их не пробудит от волнения.
    Они пришли из мира пустоты,
    С энергиями низкого астрала.
    Их никогда не окрылят мечты.
    А привлекает только звон металла.
    Они повсюду разжигают страх,
    Жестокость их
     людей приводит в ужас.
    Давно бы Землю превратили в прах,
    Но мир без жизни даже им
     не нужен…
    Среди людей они напряжены,
    И чувствуют себя не так уютно.
    Питаясь испражненьями войны,
    Неразберихой, хаосом и смутой,
    Они живут с личинами людей,
    Но человеком стать никто не может.
    И множится число их на Земле.
    А это и пугает и тревожит…
    
    
    
     Серость
    
    Всепоглощающая серость
    Желает всё заполонить.
    Ей знаменитой стать хотелось,
    Прославиться, хотя б прослыть…
    И липнет, тянет, словно гиря,
    Цепляясь каждым волоском.
    И места нет в подлунном мире,
    Где не пролезет та ползком.
    И потому так редко слышим
    В эфире истинный талант.
    Маячит серость "выше крыши",
    Затмив собою бриллиант
    И пустозвонство, пустомельство
    Везде. Повсюду пустота.
    Таланту нет на сцене места.
    Ликуй же, серая толпа!
    
    
    
     Волки
    
    Осточертело жить среди волков
    И выть по-волчьи в озверевшей стае,
    И видеть мир из лакомых кусков,
    Всё прочее презренно отметая.
    Гордиться шкурой, остротой клыка,
    Свирепым взглядом,
     волосатой лапой,
    Иметь позорно впалые бока.
    Закон один для всех — побольше хапай!
    Кто слаб и стар — невольно обречён
    На пораженье или вымиранье.
    Поступок благородный запрещён,
    Заслуживает вечного изгнанья.
    Осточертело рвать живую плоть,
    Отстаивать права —
     всегда быть первым.
    Испытывая алчность, ярость, злость,
    Причём всегда иметь
     стальные нервы.
    Но даже у отъявленных волков
    Бывают и минуты просветленья.
    Пусть все вокруг твердят,
     что мир таков,
    Нет ничего страшнее озверенья.
    Да, насаждалось тысячи веков,
    Что волки — звери, лютые и злые.
    Уйти из стаи первым нелегко.
    Но верю, что за мной пойдут другие…
    
    
    
    Таблица умножения
    
    Четырежды четыре — это пять.
    И не кричите хором, что шестнадцать.
    Никто мне не сумеет доказать,
    Что я, увы, способна ошибаться…
    
    Четырежды четыре — это пять,
    Иначе были б пенсии для жизни,
    А не такие, чтобы выживать,
    Глаза тараща от дороговизны.
    
    Пособий, что как будто на детей,
    Хватило б на беззубого мышонка.
    И всё для блага, якобы, людей,
    Хотя на деле — больше для подонка.
    Кто грабит, тот и прав — богат и сыт.
    Кто честен,
     спит в обнимку с нищетою.
    Кто отвергает совесть, честь и стыд,
    Становится вдруг
     признанной звездою.
    
    Я не к тому, чтоб что-то осуждать,
    Но больно видеть эти изменения.
    Четырежды четыре — это пять, —
    Такая вот таблица умножения…
    
    
    
     Люди гор
    
    Я заживо была погребена
    Под стенами разрушившихся зданий:
    Надежд, стремлений,
     искренних желаний.
    Но не виню тебя, моя страна.
    Ты — пядь земли, нам данная судьбою,
    Где жить да жить бы,
     да детей растить.
    Но та игра, что названа войною,
    Нас научила, ненавидя, мстить.
    А в этой мести правых не бывает.
    Мы — пешки, жертвы тех,
     кто предал нас.
    И брата брат сегодня убивает.
    И горько плачет мой седой Кавказ.
    Я — дочь земли,
     где рядом дружно жили
    Десятки лет без ругани и ссор
    Все нации.
    И землю не делили.
    И назывались гордо — люди гор.
    Но тот, кто перессорил
     брата с братом,
    Оставшись от событий в стороне,
    На нашей крови стал уже магнатом.
    Да, нынче кровь, увы,
     в большой цене.
    Мы — люди гор, мы гордые как горы.
    Сломить наш дух никто ещё не мог.
    О, братья! Прекратим пустые споры!
    Простим друг друга.
    И простит нас Бог.
    
    
    
     Тот
    
    Тот,
    кто взрывает невинных детей
    Ради своих сумасшедших идей,
    Самого лютого зверя страшней.
    Он не достоин быть в стане людей!
    
    Прочь от порога гоните его.
    Знайте, святого в нём нет ничего.
    Детоубийца, презренный абрек!
    Не человек это! Не человек!
    
    Пищи и крова он не достоин!
    Жизни на этой Земле
     не достоин!
    Смерти и той уже
     не достоин!
    Это — не воин!
     Это — не воин!
    
    
    
     Тюльпаны
    
    Когда расцветают тюльпаны в горах,
    То горы становятся алыми,
    Такими, как в дивных,
     далёких мирах,
    Где только во снах и бывали мы.
    И хочется каждый цветок целовать
    За нежность его ненаглядную,
    За то, что умеет гореть и сиять,
    И за красоту первозданную.
    Тюльпаны в горах — это песня весны
    О солнце, любви и о вечности.
    Средь грома орудий и горя войны
    Взывают они к человечности.
    
    
    
     На синей горе
    
    Вы стреляете в нас,
    Но все пули вернутся обратно.
    И сегодня, сейчас
    Проявились кровавые пятна,
    Те, что вспыхнут на вас,
    Ваших детях и правнуках ваших.
    Нам твердили не раз,
    Что поверженный воин не страшен…
    
    Но есть память веков
    И клеймо, что не вырвать и с кожей, —
    Убивая врагов,
    Губишь тех, кто всей жизни дороже.
    
    Кто в нас видит врагов?
    Разве мы не такие же люди?
    Иль закон ваш суров, —
    Не от Бога, кровавые судьи?
    
    Вы стреляете в нас,
    Видя в нас лишь живые мишени.
    Но в последний свой час
    Не ищите у Бога прощенья.
    
    Здесь, на синей горе
    Вы в свои же стреляете души.
    И в позорной петле
    Ваша совесть сама вас задушит.
    
    Выполняйте приказ,
    Озверевшие каины-братья!
    Вы стреляете в нас,
    Но и вам не уйти от проклятья!
    
    
    
    
     ***
    
    Эта участь святых и сильных –
    Принимать на себя огонь.
    И в условиях невыносимых,
    Где удары со всех сторон
    Так и сыплются неустанно,
    Где покоя и счастья нет,
    И не падает с неба манна
    Словно проклятым много лет,
    Жить, хоть жизнью назвать непросто
    Испытание сроком в жизнь,
    До последнего перекрёстка,
    Где душа улетает ввысь.
    Эта участь святых и сильных, —
    Принимать непосильный крест.
    Это участь моей России.
    Всех страданий её не счесть.
    Но всё ярче сверкают грани.
    Жизнь шлифует их каждый час.
    Бриллиантом однажды станет
    Дух России — её алмаз!
    
    
    
    
     Вся наша жизнь
    
    Вся наша жизнь из искушений,
    Искусно собранных на нить,
    Предательств, стрессов, потрясений,
    Которых не предотвратить…
    Из оправданий, жалких жалоб
    На несчастливую судьбу,
    Ничтожных ссор,
     больших скандалов,
    Сплошных запретов и табу,
    Кошмарных снов, воспоминаний,
    Обид, несбывшихся надежд
    И горьких разочарований,
    Потерь, изношенных одежд…
    
    Вся наша жизнь — стремленье к свету,
    Борьба с невежеством и злом,
    Уменье следовать завету,
    Связав все слабости узлом.
    Вся наша жизнь из ярких взлётов,
    Больших и маленьких побед,
    Неповторимых эпизодов,
    Прекрасных дней, счастливых лет,
    Невероятных приключений
    И встреч, которых не забыть,
    Из самых острых ощущений
    И жажды жить, творить, любить!
    Вся наша жизнь — узор событий,
    Где рядом радость и беда.
    Плетёт из чёрно-белых нитей
    Его кудесница судьба…
    
    
    
     Трава
    
    Восхищаюсь стойкостью травы,
    Что асфальт и камни раздвигая,
    Рвётся к солнцу, не склонив главы,
    С каждою минутой прорастая.
    
    Безгранична нежность летних трав,
    Что ковром ложатся под ногами.
    Сколько раз и я, в траву упав,
    Слившись телом с чуткими цветами,
    Силы обретала и покой.
    А трава помятая вставала,
    Потому что быть всегда травой, —
    Силы, доброты и воли мало.
    
    Нужно от любых невзгод уметь
    Как пружина, гордо распрямиться,
    Радостно на мир вокруг смотреть
    И всё время к свету,
     вверх стремиться!
    
    
    
     Иуда
    
    И предавали люди Бога.
    И были счастливы вполне.
    Кривая тоже ведь дорога,
    Хотя от света в стороне…
    Кто может быть подлей Иуды? —
    Лишь сын, предавший свою мать.
    Бывают страшными минуты,
    Что могут всё, всю жизнь сломать.
    Растила — лаской, добротою,
    Заботой сына окружив.
    Не берегла себя порою…
    Свой приговор вдруг заслужив:
    "Ты мне не мать!
     Мне жить мешаешь!
    Я пил и буду водку пить!
    Раз ты меня не понимаешь,
    Могу нечаянно убить…"
    Что стало с мальчиком наивным,
    Когда он вырос, повзрослел? —
    Стал злобным,
     лживым, агрессивным.
    И в матери врага узрел…
    …И предавали люди Бога.
    И были счастливы вполне,
    Хоть счастье было их убого —
    В разврате, хаосе, вине…
    
    
    
    
     Невестка
    
    
    Пришла невестка в дом
     и стало трудно
    Дышать и жить…от дыма сигарет,
    От матерщины,
     пьянки беспробудной…
    И всё, что создавалось много лет
    Разрушилось
     почти в одно мгновенье,
    Как будто в дом покойника внесли.
    И не звучит уже, как прежде, пение.
    И как-то сразу дети подросли…
    Я думала, сын женится и будет
    Одною дочкой больше у меня.
    Пусть говорят, что о других не судят,
    Но страшно, если рушится семья…
    И грязное, до умопомраченья,
    Весь свет и радость затмевает вдруг.
    О, сыновья!
    Пусть ваши увлеченья
    Не станут матерям чредою мук,
    Не станут им несчастьем и бедою,
    Не омрачат все годы их и дни.
    Не для того заботой и любовью
    Вас окружали много лет они.
    
    
    
     Подножка…
    
    Который раз предательством в лицо
    Швыряют мне бесстыдно,
     как заслугу.
    Я стала притяженьем подлецов.
    Пытаюсь разучиться верить другу.
    Кто говорит: "Я — друг!" —
    Совсем не друг.
    Один из тех,
     кто ставит мне подножки.
    И стал ещё плотнее тесный круг,
    Всё чаще в бочке мёда дёгтя ложки.
    Кто говорит, что солнце светит всем?
    Глупцы!
    Увы, взрываются светила.
    И у светил есть тот предел проблем,
    Где запредельность —
     та взрывная сила,
    Что беспощадна к свету или тьме.
    И возвращает к хаосу, в начало.
    
    Нельзя погаснуть,
     иль взорваться мне.
    Но как же от подножек я устала!
    
    
    
    В военном госпитале
    
    Главное, что ты выжил.
    Выжил, пройдя сквозь ад…
    
    Необычайно рыжий
    В окна смотрел закат…
    
    Приторно пахло кровью…
    Слышался тихий стон…
    
    Вот и поспорь с судьбою
    В жарких объятьях войн!
    
    Стены палаты, дрогнув,
    Снова плывут назад …
    
    Молится на икону
    Мамка твоя, солдат…
    
    Сколько ж за это время
    Пролито горьких слёз!..
    
    Знаю, ты не из кремня,
    Душу грызёт вопрос:
    
    " Как дальше жить …
     "обрубком",
    Будто бы …
     в полцены?!"
    
    
    Помни! Ты не был трусом.
    Нет в том твоей вины.
    
    Всё впереди, поверь мне.
    Боль нужно превозмочь!
    
    Раны залечит время.
    Мысли дурные — прочь!
    
    Духом не падай! Выше
    Голову.
    
    И…солдат,
    Главное, что ты выжил …
    
    Выжил, пройдя сквозь ад!
    
    
    
    
     Лосиха
    
    На дороге погиб лосёнок,
    В непрерывном потоке машин…
    
    В бурный век сумасшедших гонок
    Жертвой стал разве он один…
    Но кричит день и ночь лосиха
    У проклятой дороги той,
    То как призрак всё ходит тихо,
    Нарушая в душе покой…
    
    Кто восполнит лесному зверю
    Тяжелейшую из утрат?
    Видя страшную скорбь, поверю,
    Что сердца матерей стучат
    Одинаково и тревожно
    У людей, у зверей и птиц…
    Наблюдать это… невозможно!
    Горю матери нет границ!
    Объяснить как лосихе, бедной
    То, что сына уж не вернуть.
    Плачет зверь...
    И у всей вселенной
    Болью острой пронзает грудь…
    
    
    
     Потерянное поколение
    
    Не понимают тётеньки,
     не понимают дяденьки,
    Которые несут культуру
     грубых, низких чувств,
    Что обрекают общество
     поплавать на Титанике.
    А у него, как всем известно,
     в преисподнюю курс.
    А знаете, мы добрые.
     Играем в дочки-матери
    И делимся конфетами
     с друзьями во дворе.
    А что забили насмерть Кольку
     в пионерском лагере…
    Так это же вы сами
     превратили нас в зверей!..
    Что смотрим мы по телеку? –
     Убийства и насилие.
    Любовь, что преподносите, —
     Порнуха и враньё!
    Вы учите, что главное —
     лишь деньги, изобилие,
    Вы с молотка распродали
     отечество своё!
    Вы дали нам наследие —
     феномен разрушения.
    Мы — ваше продолжение,
     талантливее вас.
    Просите на коленях,
     люди взрослые,
     прощения.
    Ведь мины все сработают,
     заложенные в нас!
    
    
    
     ***
    
    Друзья не дают обещаний
    И клясться не станут ни в чём,
    Но знаю, что в час испытаний
    Подставят надежды плечо.
    Есть то, что должно быть свято
    В изменчивости эпох.
    Нам дружбу, любовь когда-то
    Оставил в подарок Бог…
    
    
    
     Приметы
    
    На карканье вороны глупо злиться. –
    О чём-то вас предупреждает птица.
    Вам стоит лишь на миг остановиться.
    Задуматься… И горя не случится!
    
    Не верьте и в коварство чёрной кошки.
    И радуйтесь, коль перейдёт дорожку.
    Она успела вас предупредить.
    И вы её должны благодарить.
    
    Но хуже, если вас не замечают
    И знаками вниманья обделяют. –
    Тогда до вас и птицам дела нет,
    Так вы ничтожны…
     Вот и весь секрет!
    
    
    
     Актриса
    
    Она переходящим стала флагом.
    Ей каждый мог воспользоваться
     всласть,
    И передать другому, кто был рядом.
    Распутство — это бомба, не напасть…
    Она взорвётся рано или поздно.
    И принесёт безвременную смерть.
    Кто хочет жить талантливо и звёздно,
    Тот должен чистоту души иметь,
    Нести открыто дар свой и свободно,
    Не загрязняя души мишурой.
    Уж лучше быть убогой и бесплодной,
    Чем разрушать талантливой игрой.
    
    
    
    
     Дорога к дому
    
    
     Город солнца
    
    Коломна от слова "коло",
    По-древнему — Солнцеград.
    Здесь каждый душою молод,
    Друзьям и рассветам рад.
    И с главным светилом спорят
    Горящие купола.
    А в реках дыханье моря.
    И радость людей светла.
    Весною непревзойдённо
    Поёт соловьиный хор.
    Леса здесь порою тёмной
    Стоят ожерельем гор.
    Какие же перезвоны
    В молитвенный час слышны!
    Коломенские мадонны
    Затмят даже свет луны.
    И рыцаря-ратоборца
    Увидишь здесь в добрый час.
    Коломна — мой город Солнца.
    А солнце в сердцах у нас!
    
    
    
     Река
    
    Огни над Москвою-рекой
    Разлились полосками клавиш.
    И ветер играл озорной
    На них зажигательный чардаш.
    
    И лихо плясали в реке
    Забавные волны-танцоры.
    Костёр догорал вдалеке,
    Где кроны синели, как горы.
    
    И мостик ворчливо скрипел,
    Когда по нему мы ходили.
    Таков стариковский удел.
    Ему мы, конечно, простили.
    
    И было нам не до него.
    Мы шли, наслаждаясь природой,
    Прекрасной погодой, свободой,
    Качаясь меж двух берегов.
    
    И волны плескались, сверкая
    Загадочным светом огней.
    Река — это личность такая,
    Спокойно и радостно с ней.
    
    
    
    Рассвет над Коломной
    
    Сегодня потрясающий рассвет!
    Таких, давно
    на землю не спускалось.
    Казалось, зла на свете больше нет.
    Добро с небес текло и разливалось
    По крышам, окнам пасмурных домов,
    По скользким тротуарам,
     снежным гривам,
    И красками немыслимых тонов
    Играло в невозможных переливах.
    Зажёгся лес, ожил, похорошел.
    И в золотисто-розовом тумане
    Из-за реки на город мой смотрел
    В каком-то непонятном ожидании.
    Чего он ждал? Какие в этот миг
    Его чела могли коснуться думы?
    Он, как старик, к оконцу льда приник
    И ждал, чего же скажет
     город шумный.
    А город потихонечку ворчал
    Дорожным гулом,
     рёвом монотонным.
    И вдруг, со всею силой зазвучал
    Прекрасным, чистым
     звоном колокольным.
    Мне даже показалось в этот миг,
    Что лес заулыбался, засветился.
    Уж не был он суров, задумчив, дик,
    Он в этом звоне словно растворился.
    Когда умолкли вдруг колокола,
    Лес городу подмигивал игриво:
    " Спасибо, братец! Как твои дела?"
    - Отлично.
    - Ну, привет.
    - Привет.
    - Счастливо!
    
    
    
     Сирень
    
    Ах, сирень! — Это море суши.
    А когда её много-много,
    Так люблю я тихонько слушать
    Беспокойный прибой восторга,
    Где жужжат без умолка пчёлы
    И ныряют в цветки с разлёта.
    Шум и гомон стоит весёлый
    Толи птиц, толь ещё кого-то.
    
    И купаясь в сирени-море,
    Всё вдыхая волшебный запах,
    Я влюбляюсь в родные зори.
    И не манит Восток и Запад…
    
    
    
    
     Голубые озёра
    
    Ожерелье голубых озёр,
    Спрятанное среди мудрых сосен,
    И уютом пахнущий костёр,
    И друзья, поющие про осень…
    
    Много ль надо ищущей душе —
    Раствориться в огненном движенье,
    Полежать на ласковой траве,
    Наблюдая гордое паренье,
    Окунуться в бархатной воде,
    И, покрывшись рыбьей чешуёю,
    Быть везде и всё-таки, нигде,
    Просто быть в тот миг самой собою.
    
    Наблюдать сверканье серебра
    На озябшей коже водной глади,
    Вновь желать возникнуть из ребра,
    Этого мгновенья только ради ...
    
    
    
    
    Расцветай, мой милый край
    
    Расцветай, мой милый край,
    Становись милей и краше,
    Чтобы радость через край
    Всё лилась из полной чаши.
    С каждым часом хорошей,
    Древний город наш — Коломна,
    Свет и мир твоей душе,
    Что прекрасна и огромна.
    
    Славных предков имена
    Время наше сохранило.
    И кремлёвская стена —
    Наша слава, наша сила.
    Здесь и Сергия родник
    Бьёт из века в век и льётся.
    Так и русский дух велик,
    В испытаньях не сдаётся.
    
    Наливается зерно
    Снова силою целебной.
    Так и всем нам суждено
    Жить в прекраснейшей вселенной
    И дарить своё тепло
    Милой Родине — России.
    И Коломна — то крыло,
    Что даёт отчизне силы.
    
    
    
     Дорога
    
    Когда назреет, как нарыв,
     типичная проблема,
    Где каждый прав, поскольку он
     единственный, как Бог,
    И стены жгут, и стены бьют —
     везде больная тема,
    То всё бросаю я, стремясь
     в объятия дорог.
    
    Дорога унесёт меня
     из дома в неизвестность,
    Дорога закружит меня
     средь шумных городов,
    И, расколов печаль и боль,
     вернёт покой и нежность,
    Подарит преданность друзей,
     когда не нужно слов.
    
    Дорогу, спасшую меня,
     я славить не устану.
    Она из разных тупиков
     даст выход ни один.
    Она излечит, заживит
     любую боль и рану,
    
    Растопит смертную тоску
     и вечный холод льдин.
    
    Дорогу можно не любить,
     но иногда, поверьте,
    Не утешения нужны
     и не скорбящий взгляд.
    Боюсь я жалости друзей,
     порой страшнее смерти.
    Тогда дорога для меня —
     Мой лучший друг и брат.
    
    Да, гордым легче, это факт,
     Да, гордые не плачут.
    Но что же делать, коль порой
     невыносима боль?
    Я сильной выглядеть хочу,
     и боль в улыбке прячу.
    Одна дорога может знать,
     как мне далась та роль…
    
    
    
     Оглянись
    
    В этом мире огромном
     средь тысяч дорог
    Так легко разминуться…
    Но ведь кто-то из нас
     взгляд почувствовать мог,
    Не пройти, оглянуться…
    Если сердце вдруг стало
     тревожно стучать,
    Не греши на погоду.
    Может, время пришло
     своё счастье встречать,
    Вопреки всем невзгодам.
    
    В этом мире огромном
     нельзя разойтись,
    Нам нельзя потеряться.
    Мы, быть может,
     для этого и родились,
    Чтобы встречи дождаться.
    И по жизни идти
     до последней черты,
    Побеждая ненастья.
    И деля вместе радость,
     любовь и мечты,
    И бездонное счастье…
    
    Оглянись, подожди
     хоть мгновенье, постой,
    Может, встретимся взглядом.
    Не спеши разделить
     своё счастье с другой,
    Той, которая рядом.
    Не тверди: "Не судьба…",
     если сдался опять
    И поплыл по теченью.
    В этом мире огромном
     себя потерять
    Так легко, к сожаленью.
    
    Среди тысяч дорог,
     среди тысяч тревог,
    И обид, и прощаний,
    Среди горьких
     и нежно-пронзительных строк,
    И цитат, и признаний
    В книге жизни ищу
     среди вечных страниц
    Твоё светлое имя,
    Чтоб узнать и в толпе,
     среди множества лиц
    Лишь тебя, мой любимый…
    
    
    
     Встреча
    
    Все слова в этот миг
     были б слишком грубы,
    Если б вдруг прозвучали,
    Хоть и мудрые книги,
     конечно, правы, —
    Было слово вначале…
    Но когда за спиной
     годы горьких разлук
    И тревог, и печалей,
    Невозможно, казалось,
     всё высказать вслух.
    И мы просто молчали.
    Мы молчали о том,
     как страданья и боль
    Отразились на лицах,
    И о том, как мы шли
     к этой встрече с тобой,
    Научившись молиться.
    А когда нам идти по осколкам судьбы
    Было невыносимо,
    Нас спасал, заслонял от невзгод и беды
    Свет любви негасимый.
    Мы молчали о том,
     что вся жизнь впереди,
    И не стоит о прошлом…
    Будем жить!
    Будем жить всем смертям вопреки,
    И мечтать о хорошем.
    И совсем ни к чему
     было слёзы скрывать,
    Да и мы не скрывали.
    Как же много могли
     мы друг другу сказать,
    Но молчали, молчали…
    
    
    
    Я люблю возвращаться домой
    
    Я люблю возвращаться домой
    После дальних дорог и исканий,
    После радостных встреч, и прощаний
    Так люблю возвращаться домой…
    Город кажется ближе, родней,
    И наряднее прежние краски.
    И полночные взоры огней
    Даже светятся как-то по-братски.
    Я люблю возвращаться домой,
    Видеть радость бегущих навстречу.
    В этот миг, бесконечно большой,
    Ощущается счастье и вечность.
    Я люблю возвращаться домой,
    Уезжаю всё чаще и чаще,
    Может быть, за далёкой мечтой,
    Чтоб, вернувшись,
     почувствовать счастье.
    
    
    
    Соловьиный остров
    
    Есть соловьиный остров
    В излучине Оки.
    Там жить легко и просто
    В ладонях у реки.
    Там в джунглях подмосковных
    Сокрыт обычный рай.
    Ракит густые кроны
    Хранят мильоны тайн.
    Там с другом — Робинзоном
    Быть Пятницей хочу.
    Там быть легко влюблённым
    В реальность и мечту,
    Там каждая травинка
    Служить готова мне.
    Нелепая ошибка,
    Что истина в вине!
    Я истину постигла
    Среди высоких трав,
    Где вся земная сила,
    Кузнечик всякий прав, —
    И скачет, и стрекочет
    О вечности своей.
    И знать того не хочет,
    Что вечность — горстка дней.
    А соловьи! Ах, черти!
    Умеют же так петь, —
    Ни на каком концерте
    Такого не суметь.
    Душа то растворится,
    То плачет, то летит…
    Ведь крохотная птица,
    А что она творит!
    На соловьиный остров
    Люблю я приходить,
    Закат увидеть дивный,
    Рассвет благословить,
    И, погрузившись в пенье
    Безумцев-соловьёв,
    Услышать вдохновенье,
    Как первый крик стихов.
    
    
    
     Река осень
    
    Река под названием "осень"
    Течёт в русле рек и событий.
    И стала заметнее проседь.
    Всё больше печальных открытий.
    И чаще с порывами ветра
    Приносятся грустные ноты.
    И тихо, почти незаметно
    Уходит далёкое что-то.
    По правому берегу — мудрость,
    По левому — беды, потери.
    А где-то наивная юность
    Осталась на призрачной мели.
    Уносятся вниз по теченью
    И радость, и боль, и тревоги.
    Но есть лишь одно утешенье, —
    Ещё не подводят итоги.
    Вдали под лучами заката
    Так волны красиво играют.
    Что важным казалось когда-то,
    Горящие волны смывают.
    И новое, и дорогое
    Навстречу спешит, улыбаясь.
    И знаю, не будет покоя. —
    Об этом ничуть не печалясь.
    Река под названием "осень"
    Журчит мне на ухо про годы.
    И шёпот её мне не сносен.
    Отстала, наверно, от моды…
    И с силой волну рассекая,
    Борюсь вдохновенно с теченьем.
    И волны, кружась и ласкаясь,
    Со мной заодно в те мгновенья.
    И время на миг отступает,
    И вновь возвращается юность.
    И осень с улыбкой вздыхает,
    Как будто весна в ней проснулась.
    Ведь осень — не время старенья,
    Она лишь река с берегами.
    А в ней чуть дрожит отраженье
    Того, что мы создали сами.
    
    
    
     Зима
    
    Земля, опушённая снегом,
    Смотрелась наивным птенцом,
    Но стужа ползла уже следом
    Заковывать льдом, как свинцом.
    Старуха не знала пощады,
    Но лебедем белым взлетев,
    Творили, кружась, снегопады
    Из гадких утят королев.
    В сверкающих белых нарядах
    Застыли деревья, дома.
    И шла, отразившись во взглядах,
    Царицею гордой зима.
    
    
    
     Лукерьинский овраг
    
    Покачиваясь, тонкие берёзы
    Плывут по склону, тихо шелестя.
    О, как они светлы и грациозны,
    То радуясь как дети, то грустя…
    
    Они как будто девушки и парни,
    В рубашках белоснежных до земли,
    На праздничном гулянии по парам
    За стареньким оврагом разбрелись.
    Когда луна своим волшебным светом
    Касается стволов, листвы, ветвей,
    Лес оживает, и, прощаясь с летом,
    Ночные тени движутся быстрей.
    
    Мне кажется, что ночью на качелях,
    Что две берёзки держат, наклоняясь,
    Качаются русалочки и Лели.
    Здесь даже днём глядят мильоны глаз.
    И примет ли овраг, или отвергнет,
    Решают неподкупные глаза.
    Не примет — и в короткое мгновенье
    Вдруг разразится жуткая гроза.
    А если ты подружишься с оврагом,
    Он будет солнцем
     радостным встречать,
    И угощение всё время будет рядом,
    И вовсе не захочется скучать.
    Он ягодой, орехами, грибами,
    И травами душистыми богат.
    Попотчует и спелыми плодами.
    Гостям желанным безгранично рад.
    
    Когда я прихожу на край оврага
    И вглядываюсь в белоствольный лес,
    Мне кажется, достаточно и шага,
    Чтобы попасть в прекрасный
     мир чудес.
    
    И солнце улыбается навстречу,
    И поле все колышется, поёт.
    И ворон, одарив премудрой речью,
    Зовёт в свободный, радостный полёт.
    
    А из оврага жалуется ива,
    Что высохла вода давным-давно,
    Здесь некогда она была счастливой,
    Теперь глотает слёзы, как вино…
    
    Но отчего-то взгляд всегда находит
    Одну берёзу, ту, что в стороне.
    Она стройнее всех и благородней,
    И кажется подруг своих сильней.
    Изгнанница…
    Но что-то в ней родное,
    Как будто мы — единое, одно.
    Я чувствую себя, порой, изгоем
    В толпе, где всё распродано давно…
    
    Овраг мне улыбается, прищурясь.
    И мне всегда уютно здесь, легко.
    Любая на душе стихает буря
    Среди берёз, цветов и облаков…
    
    
    
     Ольха
    
    Я не умру, а прорасту корнями
    В родную землю в образе ольхи.
    И потянусь к небесному ветвями.
    И с новой силой зазвучат стихи…
    Я буду петь ветрам об их свободе,
    Полётах смелых в дальние края.
    И говорить с прохожим о погоде,
    Доверчиво листвою шелестя.
    Я подружусь со звёздными лучами,
    Сплету из них одежды для друзей,
    Чтобы летать печальными ночами
    Прекрасной стаей звёздных журавлей.
    Я воспою простор земли великой,
    Где жизнь моя нелёгкая прошла,
    Где быть почётно даже земляникой,
    Даря частицу своего тепла.
    Я к небу обращу свои молитвы,
    Чтоб не забыл Россию Бог-отец.
    И прекратились распри, войны, битвы,
    Чтоб дух народа воскресить помог.
    Я буду петь про птиц, зверушек, травы,
    Об их неповторимости земной,
    Живущих не для подвигов и славы,
    В гармонии с природой и с собой.
    Я буду принимать легко, смиренно
    Дожди, морозы, вьюгу, летний зной,
    Соединять энергии вселенной
    И отдавать их Родине родной.
    
    
    
     Любовь
    
    
    
     Свадебное
    
    Сегодня Боги опускаются на землю,
    Чтобы земной любви отдать поклон.
    Прислушайтесь, —
     божественною трелью
    Запели соловьи со всех сторон.
    И радуги ковром великолепным
    К стопам влюблённых преданно легли.
    И всё вокруг
     таким вдруг стало светлым,
    Как будто все сердца свои зажгли!
    Она и он… Звучит прекрасной песней,
    Где музыка, стихи слились в одно.
    И нет на свете чище и чудесней,
    Чем песнь любви — пьянящее вино!
    Свет истинной любви
     горит, как солнце,
    Порою, обжигает и слепит…
    Но всё живое к свету, счастью рвётся.
    Любовь — магнит,
     божественный магнит.
    Когда сердца сливаются, как в море
    Звенящей песне реки и ручьи,
    То отступают все ненастья, горе.
    Всё исцелят земной любви лучи.
    И пусть не будет солнечных затмений
    Для вас, кто принял этот добрый свет.
    Храните драгоценные мгновенья
    Любви всю жизнь.
     И сто, и двести лет.
    Пусть дети, внуки этот свет подхватят
    И дальше понесут через века.
    И будут шиться свадебные платья,
    И полной жизни пусть течёт река.
    
    …Сегодня боги
     опускаются на землю,
    Пред красотой колена преклонить.
    И дать благословение веселью,
    Восторг любви земной благословить.
    
    
    
     Жемчужина
    
    Жемчужиною в материнском чреве
    Затеплилась её земная жизнь
    И было суждено родиться Деве.
    И детский крик с грозой
     в тот миг слились.
    Сама природа ей салютовала —
    И гром, и молнии, и ливень за окном!..
    Так новой жизнью больше
     в мире стало.
    Еленой назвалась она потом…
    Росла девчонка, соком наливалась,
    Как яблочко румяное в саду.
    И танцами, и спортом занималась,
    И приучалась с ранних лет к труду:
    Вязать и шить, стирать,
     готовить, гладить,
    За братьями, сестрёнками смотреть.
    Училась время попусту не тратить,
    Ведь нужно было многое успеть —
    Работа, школа… институт, работа…
    И дома нужно тоже помогать.
    Быть старшею сестрой в семье
     непросто,
    Но трудностями дочь не испугать.
    И выросла, казалось, незаметно.
    И расцвела, как аленький цветок —
    Красивой, доброй, умной,
     скромной, честной, —
    Такою дочерью
     гордиться б каждый мог.
    
    Сегодня день торжественный,
     но … грустный,
    Ведь отдаю жемчужину свою,
    Мой аленький цветок, в чужие руки…
    Она уходит в новую семью.
    Но радуюсь тому, что встреча с Сашей
    Счастливой встречей стала для двоих,
    Что есть любовь,
     а значит, будет счастье,
    И я безмерно радуюсь за них.
    Я счастлива, поскольку не напрасно
    Жила, уже хотя бы потому,
    Что есть на свете
     этот день прекрасный,
    Что скоро у меня родится внук.
    Алёнушка
     достоинства, уменья
    С любовью детям передаст своим.
    Да здравствует святое продолжение!
    За это честь и слава молодым!
    
    
    
     Встреча с будущим
    
    Говори, мой мальчик, говори!
    Что за весть принёс ты из вселенной? —
    Что любовь как солнце солнц горит,
    Жизнь — цветок,
     прекрасный и бесценный.
    Ты пришёл. И небо, и земля
    Радостно тебя, малыш, встречали,
    Невозможной радугой горя,
    Небеса сиянье излучали.
    А земля горела сотней звёзд,
    Золотой упавшею листвою.
    Проза жизни, где твой вес и рост,
    Прозвучала радостью земною.
    Говори, мой мальчик, говори
    Всё, что ты хотел сказать словами.
    Мне понятен твой язык любви:
    " Я пришёл. И счастлив, что я с вами!"
    
    
    
     Метель
    
    Метель! Метель! Вокруг белым-бело!
    Молочные потоки с неба льются,
    Преобразив оконное стекло
    Мгновенно в перламутровое блюдце.
    И солнце, спелым яблоком горя,
    На блюдце опустилось, покатилось.
    И я не стала время тратить зря,
    И погадать на милого решила:
    " Катись, катись по кругу, по судьбе
    Малиновое солнышко надежды,
    Не утаи, поведай правду мне,
    Где милый мой
     и любит ли как прежде?"
    И в тот же миг преобразился круг,
    И милый образ в круге появился.
    Мой дорогой,
     любимый, нежный друг…
    Казалось, он совсем не изменился…
    Всё так же улыбается, глядит,
    И занят бесконечными делами.
    Немножечко усталый его вид…
    Мне что-то шепчет влажными устами.
    Я вслушиваюсь в пламенную речь. —
    Стихи…
     Стихи звучат свободно, смело…
    О, как же сильно я в тот миг хотела
    Тихонько прикоснуться его плеч…
    Он далеко. Но любит, верит, помнит.
    И мысленно всегда мой друг со мной.
    Я чувствую тепло его ладоней,
    Что дорог мне он, как никто другой…
    
    Метель, метель! Вокруг белым- бело.
    И на душе моей легко, светло!
    
    
    
    
     Буря
    
    Ты хочешь бури?
     Что ж, дарю на память.
    Знакомься, — повелительница бурь!
    Сейчас взмахну, как крыльями,
     руками,
    Схвачу за край небесную лазурь,
    И закручу по кругу шлейф из неба,
    Смешаю звёзды, тучи, облака,
    Добавлю к ним
     чуть-чуть дождя и снега,
    Со дна морского ила и песка…
    И будет буря! Ах, какая буря!
    Ты испытаешь ужас и восторг.
    И плача, трепеща и торжествуя
    Узнаешь и триумф свой и позор.
    
    
    
    
     Гадание цыганки
    
    "Позолоти ручку, дорогой, узнаешь
     судьбу…
    
    В жизни твоей будет всё очень гладко.
    Всё, чего хочешь, получишь сполна.
    В прошлом твоём существует загадка, —
    Очень большая пред кем-то вина…
    Сам не заметишь, как сбудутся вскоре
    Все твои давние планы, мечты.
    Но обойдут тебя счастье и горе.
    Бурные дни твои будут пусты.
    Множество рук обовьют твоё тело,
    Множество губ поцелуи сорвут,
    Все эти встречи, "любовь без предела"
    Истинной радости не принесут…
    Будет весь мир у тебя на ладони,
    Ждут тебя горы любовных утех.
    Только твой взгляд никогда не утонет
    В омуте глаз, что печальнее всех…
    Ждут тебя много дорог и открытий,
    Аплодисменты, гастроли, успех,
    Но навсегда оборвутся все нити
    К той, что любила тебя больше всех…
    Помни, когда ты достигнешь вершины,
    И оглянувшись над пропастью дней,
    Как не хватало, поймёшь,
     в твоей жизни
    Той, что любила тебя всех сильней.
    Мир на ладони, толпы ликованье,
    Сказочный, непревзойдённый успех
    Ты бы отдал за минуту свиданья
    С той, что любила тебя больше всех…
    
    Знаешь, касатик, не поздно вернуться.
    Мне ведь и денег не нужно твоих.
    Может фортуна тебе улыбнуться…
    Выше всех благ —
     только счастье двоих!"
    
    
    
     ***
    
    Знаешь, как хочется искренне верить
    В то, что для счастья откроются двери,
    Настежь сердца
     распахнутся для встречи
    И загорятся венчальные свечи.
    Музыка сфер разольётся повсюду,
    Радуги вспыхнут, подобные чуду,
    Преобразится весь мир поднебесный,
    Жизнь станет яркой,
     прекрасной, чудесной.
    И переполнится чаша желаний
    В переплетениях встреч, расставаний,
    Радости, света, добра, пониманья,
    Веры, надежды, любви, процветанья.
    
    
    
     Я женщиной была
    
    Я женщиной была. И мне простится
    И то, что я любила невпопад,
    И то, что словно раненая птица,
    Я возвращалась, падая, назад.
    
    За искренность,
     и честность пред собою
    Грехи сотрутся, словно пыль с окна.
    Они сполна расплатятся любовью,
    Которой жизнь моя была полна.
    
    Расчётлив ум.
     Он ценит лишь поступки.
    А сердце — дрессируй, не дрессируй,
    Подобное доверчивой голубке,
    Не признаёт фальшивую игру.
    
    Я женщиной была.
    И я любила
    Безумно, бескорыстно, как могла…
    И радостно любовь свою дарила.
    И, кажется, счастливою была.
    
    
    
     Мне показалось
    
    Мне показалось, ты меня поймёшь.
    Мне показалось, чем-то мы похожи.
    Старалась не заметить фальшь и ложь.
    Мне так хотелось
     быть с тобой моложе.
    Мне так хотелось всю себя отдать
    Без сожаленья, до последней капли,
    С тобою книгу вечности листать
    Без горечи, обид и без печали.
    Но ты холодным ветром пролетел,
    Сорвав,
     как будто горсть осенних листьев,
    Одежды,
     чтобы чувством насладиться
    И красотою обнажённых тел…
    Ты улетел, как тысячи ветров,
    Которые свободы лишь искали.
    И тайны неразгаданных миров
    Слезами по щекам моим стекали…
    Сменилась страсть
     бессонностью ночей.
    Смятение в душе моей осталось.
    Как жаль, —
     в цветной кайме твоих речей
    Мне искренность мужская
     показалась…
    
    
    
    Яблочное варенье
    
    Целый день варю варенье.
    Режу яблоки ножом.
    Так проходит воскресенье
    За "сизифовым трудом".
    Но вгляделся б кто, как нежно
    Каждый плод в руках держу,
    Как старательно, прилежно
    Режу… и во все глаза гляжу…
    В каждом яблоке надеюсь
    Отыскать тот самый плод,
    Что с коварной шутки Змея
    "Породил" Адамов род…
    Мне бы яблочко такое
    Отыскать среди плодов,
    Чтобы милый мой со мною
    Как Адам, вкусив любовь,
    Был готов пойти из Рая
    В Ад, на муки, в плоть и кровь.
    Чтобы от любви сгорая,
    Возрождаться вновь и вновь…
    
    …То ли яблок нынче мало,
    Толи взгляд уже устал,
    Иль напрасно я искала
    Свой библейский идеал?
    В наше время кто решится
    Побежать на край земли,
    Места райского лишиться
    Ради истинной любви?
    Снова варится варенье,
    Сочных яблок полон дом.
    Будет к чаю угощенье
    Вечерами за столом.
    
    Если ж плод найду заветный,
    То разрежу пополам,
    Половину непременно
    Другу милому отдам,
    Чтобы жить с ним неразлучно
    Годы долгие в любви,
    Чтоб никто не мог разрушить
    Нашей радостной зари.
    
    
    
     Я жду тебя
    
    Я жду тебя.
    А время…Время — вечно…
    И рвутся телефонные звонки
    И падают, срываясь бесконечно
    В бездонный омут неземной тоски.
    И шорох шин крадущихся машин,
    Надеждой вспыхнув,
     обратившись птицей,
    Всем сердцем,
     каждой клеточкой стремится
    К единственному изо всех мужчин.
    Я жду тебя.
    А ты не приезжаешь, —
    Дела, заботы разные, друзья…
    И с каждою минутою теряешь
    Всё то, что потерять никак нельзя…
    
    
    
     ***
    
    Какая чушь! чтоб я, и ревновала!
    Да разорвись на тысячи кусков!
    Тебя и целиком мне было б мало.
    И я не из числа несчастных вдов.
    Мне утешенья, жалости не надо.
    Я подожду.
     Я встречу!
     Я должна!
    Пусть эта встреча будет как награда
    За всё, что испытала я сполна…
    
    Не нищенкой, молящей подаянья,
    Богинею любви я рождена,
    Пусть чья-то ложь
     приносит мне страданья,
    Но это вовсе не моя вина…
    
    И если на Земле ещё остался
    Единственный мужчина,
     муж, отец,
    Пусть станут нам однажды
     звуки вальса
    Великим гимном пламенных сердец!
    
    
    
    Не покидай
    
    Не покидай! Прошу и заклинаю.
    Мне никогда тебя не разлюбить.
    Из всех чудес, которые я знаю,
    Чудеснее — любви живая нить.
    Она струной звенит от сердца к сердцу,
    Она лучом горит в кромешной тьме.
    Понятна всем — индусу, турку, немцу.
    Она — стихи и музыка во мне.
    Не оборви струну, мой лучик счастья,
    И за любовь меня не осуждай.
    Так долго я ждала, чтобы дождаться…
    Лишь об одном прошу: "Не покидай!"
    
    
    
     ***
    
    Крылья горят.
     Снова крылья горят.
    Но, не оглядываясь назад,
    Я лечу на огонь нашей светлой любви.
    Милый Боже,
     прошу тебя,
     благослови!
    
    
    
     "Нестандарт"
    
    Не нужно мне устраивать проверки.
    Я не богиня и не идеал.
    Ко мне не подобрать
     стандартной мерки,
    Меня не по шаблону Бог создал.
    Я не гожусь для общих представлений,
    Какою быть, по-твоему, должна.
    Я — отрицанье правил и явлений,
    Таких как "мать", "подруга",
     "дочь", "жена"…
    Меня пытались усреднить прокрусты,
    Тянуть и обрубать со всех сторон.
    А знаешь, это тоже ведь искусство, —
    Остаться белой птицей средь ворон…
    
    
    
     ***
    
    Теперь я пахну немного тобой.
    А ты унесёшь с собой запах моего тела.
    Мы подарили друг другу частицу себя,
    Став чем-то единым.
    Не знаю, любовь ли это,
     но я постоянно
    Думаю о тебе. А ты обо мне.
    И вместе мы счастливы.
    
    
    
     ***
    
    Сказал, что разлюбил.
     Да, так бывает…
    Что появилась новая, другая…
    Сказал: "Давай останемся друзьями…"
    …Добро и зло мы выбираем сами…
    Ты знал о том, что я ждала ребёнка.
    И радовался новой жизни свет.
    Но лопнули от боли перепонки!..
    И…новой жизни в мире больше нет…
    
    …"Я разлюбил…
     Останемся друзьями…"
    
    Добро и зло мы выбираем сами…
    
    
    
     ***
    
    Подлости я не прощаю.
    Трусости — не прощаю.
    Лжи и предательства…
    Знаешь, мой милый,
    Я не прощу.
    И дай, Боже, мне силы…
    
    
    
     ***
    
    Сказать, что я тебя не замечаю,
    Что больше не грущу и не скучаю,
    Что ты не существуешь для меня,
    Как мелочь,
     та, что падает звеня,
    Что не осталось даже капли чувства,
    И пусто на душе…
     Темно и пусто…
    Сказать…
     Так это будет просто ложь…
    А что со мной…
     Когда-нибудь поймёшь…
    
    
    
     ***
    
    Забудь мои слова, —
    Бессильный лепет сердца,
    Уставшего от боли и потерь.
    Я всюду не права,
    Как вера иноверца.
    И постучала снова
     в запертую дверь.
    
    
    
     Не верю!
    
    Если ты не заметил во мне перемен,
    И понять не пытался,
    Отчего я стояла бела, словно мел,
    Когда ты попрощался
    И ушёл, не обняв, к той другой,
     что милей
    И, наверно, дороже,
    Потому что доступней,
     красивей, смелей,
    Потому что моложе…
    
    Если ты не заметил в глазах моих боль
    И как дрогнули губы,
    Значит, я для тебя всё ж осталась чужой
    На развалинах дружбы…
    Но успела взлететь
     и взглянуть сквозь года,
    Поравнявшись с мечтою.
    Жаль, что нежность твоя
     оставалась всегда
    Безупречной игрою.
    Жаль, что сердце успела
     навстречу открыть,
    И его опалила.
    Я себе запрещала тебя полюбить,
    Но, увы, полюбила…
    
    Я забуду тебя, я тебя прогоню,
     даже если вернёшься…
    Ты — актёр.
     А я верность и честность ценю.
    И напрасно клянёшься.
    
    Я больше тебе не верю…
    
    
    
     Боль
    
    Господи, как мне больно!
    Просто невыносимо!
    Я ль не жила достойно?
    Я ль не была любима?
    Вдребезги всё разбито:
    Счастье, любовь, надежды.
    И наповал убита
    Словом, что жжёт и режет…
    
    
    
     ***
    
    Я из мира дивного, морского,
    Из волны, неведомых глубин,
    Мне хотелось испытать земного ,
    Наслаждаясь силою мужчин,
    Быть любимой, чувствовать и верить
    В то, что на земле, как и в воде,
    Всё возможно взвесить и измерить,
    Но тебя прекрасней нет нигде…
    
    
    
    
     Остров Гранд
    
    На остров Гранд приплывём в субботу,
    Отбросив скуку, дела, заботы,
    Забыв о пользе цивилизаций,
    Там превращаемся в папуасов.
    
    И танцы, танцы до упада.
    И больше водки, чем лимонада.
    Пусть это будет неповторимо,
    А время ветром промчится мимо…
    
    Закуски будет не очень много,
    Чтоб не замучила нас изжога.
    Но будет много смешных сюрпризов,
    А напоследок чуть-чуть стриптиза ...
    .
    Спасибо добрым друзьям — колумбам,
    Открывшим остров, купившим судна.
    Пусть в океане и шторм, и качка,
     Трещит безбожно,
     прогнувшись, мачта,
    На остров Гранд уплывём в субботу
    Назло гориллам и бегемотам,
    Жевать бананы и ананасы,
    Крича и плача:
     "Как мир прекрасен!"
    
    
    
     Часы
    
    Считай, что я поверила тебе,
    Когда ты говорил, что одинок,
    Любви и счастья нет в твоей судьбе,
    И что в твоей душе один лишь Бог,
    Что не ступала женская нога
    Давно в твой холостяцкий уголок,
    Что клятву не нарушишь никогда
    Иль слово, если в чём-то дал зарок…
    
    И я уже поверила почти
    Всему, что было сказано в тот вечер.
    И таяла душа моя, как свечи,
    Когда ты подбирал ко мне ключи…
    
    Но женские часы в углу серванта
    Развеяли волшебный ореол.
    И наш сюжет внезапно приобрёл
    Комический финал комедий Данте…
    
    Считай, что я попалась, как и все,
    Поверила, наивная, тебе…
    
    Но если сеешь зло и сеешь ложь,
    Добро и правду вряд ли соберёшь…
    
    
    
     ***
    
    Прошлое почти совсем забыла.
    Слишком много времени прошло.
    Осень нынче пасмурно-уныла.
    Так и на душе невесело…
    
    Жить воспоминанием нелепо,
    Будто жизнь нескладная прошла,
    И смотреть с тоскою, как из склепа,
    За квадрат оконного стекла…
    
    Слишком век наш короток,
     чтоб тратить
    Время драгоценное на грусть.
    Иногда сказать полезно: "Хватит!
    Что-то не сложилось, ну и пусть!"
    
    В жизни нашей всякое бывает.
    Но нельзя быть узником судьбы.
    Если человек не унывает,
    То в его колоде — лишь тузы.
    
    
    
    
     Египет
    
    Египет привлекает своей тайной
    И возвращает в прошлые века
    Мечтою о земле обетованной,
    Что спит под слоем жгучего песка.
    Но мне в Египет путь закрыт.
     Так остро
    Я ощущаю, вспоминая, боль,
    Боюсь возникновения вопросов –
    Какая мне там отводилась роль…
    Там каждый камень,
     каждая травинка
    Знакомы мне, несут в себе печаль.
    И грустные глаза и слёзы сфинкса
    Меня уносят в солнечную даль…
    Таинственность и время разрушая,
    Туда, где в лабиринтах пирамид,
    Великое душою постигая,
    Я прожила прекрасный,
     светлый миг…
    Познав любви и духа совершенство,
    И красоту гармонии, и боль…
    Есть память духа.
     Никуда не деться
    От вечности.
    Наверно, в этом соль…
    
    
    
     Я бегу от себя
    
    Я бегу от себя,
    и боюсь оглянуться назад.
    Невозможно забыть, словно сон,
    пережитую боль.
    А в ночной океан
    так тревожно зовёт звездопад.
    И на арфе играет
    так сладко проклятый Эол.
    Сумасшедшая ночь
    разорвала мне жизнь пополам.
    Между прошлым и будущим –
    пропасть безумия тел.
    Но зачем я поверила снова
    коварным словам,
    Своё сердце открыв для любви
    и для огненных стрел?
    Я бегу от себя,
    и мечусь, словно дикая лань.
    Но суровый охотник
    уже натянул тетиву.
    Ах, охотник, убей меня сразу,
    но только не рань.
    Я живу лишь сейчас, —
    в этом светлом безумье живу…
    
    
    
     ***
    
    Я за тридевять земель
    Счастье женское искала,
    В дождь и знойную метель
    Шла за ним. Искать устала.
    Оглянулась, — оно рядом,
    Шло всегда за мною вслед
    С чутким сердцем, добрым взглядом,
    Излучая чистый свет.
    
    
    
    
     Велихану
    
    В твоём имени —
     ветер, тайфун, ураган,
    Жар пустыни, великий простор —
     океан,
    И точёный, как будто у воина, стан,
    Ум, что может постичь бездну стран.
    В твоём имени —
     яркость, таинственность звёзд,
    Вся из солнечных брызг
     виноградная гроздь,
    И букет из росистых и бархатных роз.
    В твоём имени —
     что-то родное до слёз…
    В нём безудержный Юг
     и горячий Восток,
    И, струящийся с неба,
     волшебный поток,
    В твоём имени
     вечности полный глоток,
    В нём, как в чистой воде,
     отразившийся Бог.
    Тот, кто именем этим тебя нарекал,
    Может, сердцем
     услышал его среди скал.
    Или шум водопада ему подсказал
    Это имя Орла,
     чтоб таким же ты стал! —
    В восходящих потоках
     парил в небесах,
    Отвергая унынье, бессилье и страх,
    Чтоб святая молитва
     рождалась в устах,
    И тебя не оставил великий Аллах.
    
    
    
     ***
    
    Звёзды огромные,
     словно горящие блюдца,
    С неба глядели на нас
     из ночной глубины.
    И ожидали,
     когда наши души сольются,
    И полетят средь миров,
     что уже зажжены…
    Яркою лентой мелькнула
     на счастье комета,
    Словно сигналя,
     что путь к восхожденью открыт.
    И полетели
     прекрасной симфонией света
    Души горящие
     в поиске новых орбит.
    
    
    
     Признание
    
    Прохладным утром шла я на завод
    Со всем бурлящим трудовым потоком,
    Закутанная в кокон из забот,
    И в ничегоневиденье глубоком.
    И вдруг мой взгляд
     споткнулся об асфальт,
    Где крупно, чтобы видели, конечно,
    Отчаянный романтик написал
    Старательно, красиво, белоснежно,
    Признанье: "Натка, я тебя люблю!"
    И сердце от волнения забилось.
    С эмоциями, близкими к нулю,
    Спешила, и… как столб, остановилась.
    И улыбнулась, вспомнив, как давно
    Меня мальчишки называли Наткой,
    На танцы приглашали и в кино,
    Записки посылали мне украдкой…
    И стало так светло и хорошо,
    Как будто юность
     вновь ко мне вернулась.
    И радостно рабочий день прошёл,
    От светлых дум не раз я улыбнулась.
    
    Спасибо, мальчик, написавший мелом,
    Так искренне, пронзительно и смело,
    И просто: "Натка! Я тебя люблю!"
    От всей души тебя благодарю.
    
    
    
     Лица друзей
    
    
    
     Анна
    
    У русских женщин, видимо, в крови
    Сердечность, милосердие, терпенье.
    Они такие хрупкие на вид,
    Но сила их достойна восхищенья.
    
    Несут не крест, а несколько крестов,
    Не ропщут и судьбу не проклинают.
    И проливая тысячи потов
    И слёз, они Россию поднимают.
    
    …Живёт в Коломне
     скромно, тихо Анна —
    Хозяйка дружной и большой семьи,
    Трудясь с утра до ночи неустанно,
    Деля земные радости с детьми.
    
    Когда пришла беда в семью чужую,
    Прибавив миру сразу семь сирот,
    Решила так задачу непростую, —
    Взяла на плечи груз чужих забот.
    
    И выросла семья, заметно, Анны.
    И трудностей прибавилось, и бед.
    Но доброта осталась самым главным.
    Горит для всех души прекрасной свет.
    
    
    
    
    
     Два крыла птицы счастья
    
    /Алевтине и Анатолию Бондаренко/
    
    Я их не разделяю ни на миг.
    Они — одно единое, как песня.
    Полвека вместе.
     Ни в одной из книг
    Судьбы вы не найдёте интересней.
    Их жизнь как будто бурная река,
    Стремительно несущаяся в вечность.
    Они идут по ней — в руке рука.
    Хранит их талисман —
     любовь и нежность.
    Познав паденья, взлёты, счастье, боль,
    Не вознеслись, душой не огрубели.
    Она осталась прежнею Ассоль.
    А он — всё тот же Грей на каравелле.
    Лучистый свет бездонных синих глаз,
    Влюблённых, удивительно красивых,
    Сияет как божественный алмаз, —
    Сокровище, поистине, счастливых.
    
    
    
     Никита
    
    Он не был другом мне,
     и не был сыном,
    Но чувствовалась в нём
     родная кровь.
    Когда несчастье
     мне дышало в спину,
    Не говорил, как все,
     красивых слов,
    А просто был,
     как храбрый воин, рядом,
    Всегда готовый дать отпор врагу,
    Поддерживая
     мужественным взглядом,
    Вселяя веру, что я всё смогу.
    Мы редко стали видеться,
     но знаю,
    Где будет он —
     там будет крепок фланг.
    Он воин.
     Честь свою не потеряет.
    А это — удивительный талант.
    
    
    
     С.К.
    
    Мужчина,
     не рождавший во мне страсть,
    С которым так легко всегда и просто,
    Он, как никто, умеет понимать,
    Когда мне
     слишком солоно и остро.
    Хотя мы очень разные. У нас
    Есть только точки
     соприкосновений
    Из песен, писем,
     встреч, стихотворений.
    Он знает всё, чем я живу сейчас.
    Когда он приезжает, —
     радость в доме.
    И дети наши… наши,
     всей гурьбой
    Играют, веселятся. Саше, Роме, —
    Им всем тепло в кампании такой.
    Серёжа…
     Я не знаю, как случилось,
    Что стал он
     очень близким и родным.
    Как солнышком
     вокруг всё осветилось,
    Как будто он с детьми
     привёз нам Крым…
    
    Истории из встреч и расставаний,
    Кино без пошлых,
     откровенных сцен,
    Обид, упрёков,
     жалких оправданий,
    Без женского коварства и измен…
    Ах, как легко,
     когда мы все бесстрастны,
    Когда не омрачаем своих встреч
    Той близостью,
     которой все подвластны,
    Способной
     всё возвышенное сжечь.
    
    А солнышко сияет,
     душу греет,
    И дарит счастья тёплые лучи.
    И зёрна своей солнечности сеет
    С улыбкою и песнею в пути…