Литературная Коломна

Евстигнеева Наталья
Поэзия
Произведения Гостевая книга

В лабиринтах чувств

    
    Наталья Евстигнеева
    
    В лабиринтах чувств
    
    стихи
    
    Коломна
    
    2006
    
    
     От автора
    
    Сборник " В лабиринтах чувств" — это мои новые изыскания в духовной сфере, мои переживания и открытия, отражения событий, произошедших за последний год, поиск ответов на многие вопросы, которые задаёт себе каждый человек в течение жизни. Я не навязываю своё мнение читателю, а лишь прошу задуматься, возможно, мои размышления подтолкнут читателей к
    глубинному изучению некоторых тем и собственным открытиям. Стремление к совершенству и гармонии свойственно человеку.
    Чем выше планка требований к себе и окружающим, тем более уродливыми кажутся признаки деградации и вырождения общества. Задача, которую я ставлю перед собой — найти пути преображения, оздоровления общества, межличностных отношений, пути к совершенству и гармонии. Я рассчитываю на умного и мыслящего читателя, с которым возможна полемика и совместный поиск. Каждый имеет право на своё собственное мнение, даже если оно идёт вразрез со всеми существующими канонами. Злобная критика не принимается.
    
    
    
     Начало
    
    Рисует память яркую картину:
    Кирсанов выступает во дворце…
    Вот он стоит, подобный исполину,
    С улыбкой вдохновенья на лице…
    А зал молчит, ловя слова и звуки,
    А зал вскипает бурною волной. -
    То было постижение науки
    Как говорить и сердцем, и душой…
    Открыл поэт мне истину простую, -
    Писать стихи нельзя. Их пишет жизнь.
    И если нет души, то вхолостую
    Потратишь время, строчки чтоб сложить…
    Герой войны, поэт, актёр, художник…
    Мне другом и учителем был он.
    Мой самый первый, ещё робкий сборник
    Его рукою был благословлён.
    Занятия поэзией в «Зарнице»
    Мне дали силу, знания и шанс.
    Мои стихи читают за границей,
    По всей стране звучат они сейчас…
    Но главное, конечно же, начало.
    Мой первый шаг, с чего всё началось, -
    Когда в ответ из зрительного зала
    Вдруг сердце на стихи отозвалось…
    
    
    
    
    На поле Куликовом
    
     Историей суровой
     Своей страны горжусь.
     Вначале было слово,
     И слово это — Русь!
    
    На поле Куликовом
    Вновь собирают рать.
    Нам брошен жребий снова,
    Сражаясь, умирать
    За белые берёзки,
    Великий свой народ.
    Не дремлет враг жестокий,
    Страну на части рвёт.
    И лязгают подковы,
    Кольчуги слышен звон.
    Над полем Куликовым
    Плывёт протяжный стон.
    И кровоточит рана
    От содроганья гор,
    Живая боль Афгана
    Бьёт в сердце до сих пор…
    
    Уж призраком маячит
    Грядущая война.
    Вновь материнским плачем
    Заголосит страна…
    
    Над полем Куликовым
    Кружится вороньё,
    Знать птицам бестолковым
    Пригрезилось жнивьё, -
    Что суждено пролиться
    Вновь кровушке рекой,
    А матерям молиться
    Молитвой вековой…
    
    Какой спектакль задумал
    Известный кукловод?
    Весь Мир — театр кукол,
    Актёры в нём — народ.
    В Чечне, Таджикистане,
    В Беслане, точке Х (икс)…
    Незримыми перстами
    Лишь водит сценарист.
    
    Горит закат багрово,
    Пророчествует пусть.
    Став полем Куликовым,
    Стоит святая Русь!
    
    
    
     Старый дом
    
    В этом очень старом доме
    Много лет царит покой.
    Кажется, за печкой скромно
    Притаился домовой.
    В грустном скрипе половицы
    Можно уловить мотив,
    Будто крик тревожный птицы
    Иль ветров шальных порыв.
    То в нём говор быстрой речки,
    То шуршание листвы,
    То вдруг блеянье овечки
    Иль надрывный плач ветлы…
    В этом грустном древнем доме
    Свой какой-то странный мир.
    Этот мир уже не помнят
    Обитатели квартир.
    Бьётся муха в паутине
    Из последних своих сил.
    Свет, пробившись сотней линий,
    Зачарованный застыл…
    А в скрещенье линий света
    Геометрия времён
    Так отчаянно воспета
    Без фамилий и имён…
    Удивлённо смотрит прялка
    Своим оком-колесом,
    Словно жалуется: "Жалко!"
    И тоскует о былом.
    Так и чудится, что должен
    Замурлыкать рядом кот,
    Огонёк в печурке ожить,
    Песня зазвучит вот-вот
    Очень грустная такая,
    Что душа заплачет в крик.
    На полу уснёт, вздыхая,
    Домотканый половик.
    И запахнет сытно щами
    И горячим пирогом,
    И заполнится вещами
    Многолюдный светлый дом…
    - Ой, взгляните! В мои пряди
    Залетела горсть лучей…
    Уж простите, Бога ради,
    И возьмите мой трофей…
    Грубо тёсаные брёвна
    Улыбнулись во весь рот.
    Деревянная Коломна…
    В ней душа ещё живёт.
    Дом пропах какой-то древней,
    Исторической смолой,
    Духом прошлых поколений,
    Русью вечной и святой.
    
    
    
     Ясной Поляне
    
    Старик Толстой, конечно, всё предвидел,
    И до сих пор цветут его сады.
    Когда ты зол и на весь мир обижен,
    Вдохни всей грудью вечности следы. -
    В усадьбе Льва Толстого всё как прежде,
    Здесь время потекло как будто вспять.
    Знать, дух его мятежный не повержен,
    Способный необъятное объять…
    Здесь на лужайке важно бродят гуси,
    И лошади пасутся у пруда,
    Осенний лес по-человечьи грустен,
    И отражает мир, покой вода.
    А песня двух возлюбленных деревьев,
    По- прежнему, волнует и звучит.
    И можно прогуляться по аллее,
    Где прошлое пронзительно молчит.
    И на скамейке отдохнуть известной,
    Испить святой воды из родника,
    И к холмику прильнуть душой, конечно
    И поклониться праху старика…
    …Скрипят ступени в домике Толстого,
    В гостиной голоса его друзей…
    Он миру подарил не просто слово,
    А прожил жизнь, как лучший из людей:
    Пахал и сеял и писал романы,
    Творил добро, воспитывал детей…
    Но многие его считали странным,
    Не разделяя всех его идей.
    Но глыба, человечище и гений,
    Отчизне он — её великий сын,
    Для всех, для всех грядущих поколений
    Останется писателем Толстым…
    Нет, он не снял холщовую рубаху,
    И "жив" семейный кожаный диван…
    И едут, чтобы поклониться праху
    Читатели его из разных стран.
    
    
    
     Кленовый лист
    
    Кленовый лист раскрытою ладонью
    Смотрел на мир доверчиво, светло,
    Внося в пейзаж вселенскую гармонию,
    И разливая в лучиках тепло.
    А сочетанье чёрточек и линий
    Был очевиден вечности узор,
    Как будто эти линии хранили
    Путь от истока и до этих пор,
    Как линии судьбы… По ним читатель
    Проникнуть смог бы в глубину веков.
    Тот манускрипт значенья не утратил,
    Он — тайный знак содружества листов…
    А, может быть, невидимый фотограф
    События запечатлел тайком.
    За множеством затейливых узоров,
    За каждым незаметным узелком
    Вся жизнь во всём богатстве и величье,
    Весь ход событий малых и больших.
    История писалась по странице,
    Где важен каждый крестик, каждый штрих…
    Как будто лист пытался всем напомнить,
    Что нет загадок или вечных тайн.
    На нём весь мир лежал, как на ладони,
    Весь мир, что так доверчиво нам дан.
    
    
    
     Степь
    
    О, степь моя, заветный островок!
    От шума городского и бетона
    Укрой меня, отрадный уголок,
    В траве, горячим солнце опалённой.
    
    Дозволь уткнуться в грудь твою лицом.
    Тоска пусть от души моей отхлынет.
    Утешь меня иль сладким чабрецом
    Иль терпким, горьким запахом полыни.
    
    Одень, прошу, весенний свой наряд,
    Расшитый диким маком до предгорья,
    Пусть пламенем бездымным возгорят
    Просторы малахитового моря…
    
    Люблю, когда сияют бугорки
    Под летним солнцем золотом овсюга.
    И кажется, что это огоньки
    Волшебные рассыпались повсюду…
    
    Но и когда, укутавшись в туман,
    Ты выцветшее платье одеваешь,
    И рвёт его неистовый буран, -
    Ты и тогда прекрасною бываешь.
    
    И смотрят на тебя вершины гор
    Ревниво и задумчиво веками,
    Влюблённые до слёз в степной простор
    С его шальными, буйными ветрами.
    
    И беркут неустанно сторожит
    Твои неколебимые границы.
    Порою, ястреб высоко кружит,
    Высматривая, чем же поживиться…
    
    О, милая, задумчивая степь!
    Напрасно говорят, что ты безмолвна.
    Я слышала, как ты умеешь петь,
    Весенними ветрами ширь наполнив.
    
    И каждый твой курган в себе хранит
    Доныне неизведанную тайну.
    Какой-то удивительный магнит
    Меня к тебе необъяснимо тянет…
    
    
    
     Вначале было слово
    
     "Вначале было слово, и слово было у Бога,
     и слово было Бог…"
    
    Пускай вначале было слово,
    Но изначальней слова — мысль,
    Она всему первооснова,
    Недосягаемая высь.
    Её стремительная сила
    Не знает никаких преград.
    Она в себе соединила
    И свет, и тьму, и рай и ад.
    Ей всё доступно, всё подвластно -
    Стихии, знания, миры.
    В любви все помыслы прекрасны,
    По-настоящему мудры…
    Но, иногда бывает, мысли
    Становятся рабами чувств,
    И ради славы иль корысти
    Толкают вдруг на скользкий путь…
    А чувства светлые как будто
    Срывают с будней грубый холст,
    И в эти дивные минуты
    Картины пишутся из звёзд…
    Так значит, изначально чувство,
    Что порождает мыслей рой.
    Слова же ярко и искусно
    Выстраивают мысли в строй,
    Придав им форму и порядок,
    И, образ в них запечатлев.
    Без чувств и сочный плод не сладок,
    Не так душист насущный хлеб.
    
    А, может, чувства правят всеми,
    Оттенки самых разных чувств.
    И всё, что с вами мы имеем, -
    Лишь чувства, сорванные с уст…
    А в чувствах наши ощущения,
    Как память о добре и зле -
    Первопричинности движенья,
    Созданья жизни на земле…
    
    
    
     Хочу в Париж
    
    Хочу в Париж, где тихо бродит вечность
    По площадям и тихим авеню.
    И, может быть, взамен на откровенность
    Подарит город исповедь свою:
    Расскажет об интригах древних замков,
    Святого Сердца даст послушать стук
    И восхититься новизною парков,
    Где буйствуют в фонтанах цвет и звук…
    Прочесть в зеркальной галерее лица,
    Средь мрамора и золота огней,
    По живописным улицам Санлиса
    Пройтись, ловя улыбки королей,
    Вернее, их прелестнейших потомков,
    Взглянуть на Елисейские поля
    И с Эйфелевой башни крикнуть громко:
    "О, мой Париж! Как я люблю тебя!"
    И помня, что мгновения бесценны,
    Попробовать постичь Орсэй и Лувр,
    Монетку бросить "на удачу" в Сену
    И прошептать молитвенно: "Лямур"…
    И, сердце потеряв навек в Париже,
    Я буду долго вспоминать Версаль,
    И солнечный поток, стекавший с крыши
    И Нотр-Дама вечную печаль.
    
    
    
     Когда мне грустно
    
    Когда мне грустно, хочется в Париж,
    Там побродить беспечно по Монматру,
    Где жизнь бурлит, подобная театру,
    В мелькании огней, картин, афиш…
    "Великолепно! Сказочно! Нет слов" -
    Словно ребёнок буду удивляться
    И бесконечно без ума влюбляться
    В картины, замки, цветники дворов…
    И в воркованье милых парижан,
    Привыкших к Лувру, Эйфелевой башне,
    Как мы привыкли к щуровской Наташке.
    Так для других привычен океан…
    Хочу понять, что каменный слухач
    Пытается расслышать в сонме звуков,
    Увидеть мир фонтанов и салютов,
    Сады любви и "Поцелуя" плач.
    Хотя б на миг хочу попасть в Версаль,
    Чтоб в зеркалах на память отразиться
    Счастливой и свободной, словно птица,
    Стерев с лица усталость и печаль…
    Ещё хочу увидеть Сакре-Кёр,
    Полюбоваться замками Луары,
    Приветствовать Винсента Сен-Лазара
    И положить гвоздики на "Ковёр"…
    Почувствовать, как плачет Нотр-Дам
    По незабвенным танцам Эсмеральды,
    И затеряться в залах анфилады
    Иль помечтать, гуляя по мостам…
    Услышать где-то бархатный шансон,
    В ночной Париж, как в омут, окунувшись,
    Потом, от наваждения очнувшись,
    Понять, что это вовсе был не сон…
    
    
    
     Если бы…
    
    Если бы каждый друг друга любил и берёг,
    Уважал его доброе имя,
    Если б каждый в душе нёс прекрасный цветок,
    Ведь душа так чиста и ранима…
    Если б только смогли мы друг друга понять
    И служить только целям высоким,
    Свои чувства по жизни нести, сохранять,
    Побеждая в себе все пороки,
    Быть как Боги, с любовью творя этот мир -
    Вдохновенно, легко и свободно,
    Наполняя вселенской любовью эфир,
    А не той, что сегодня так модна.
    Чтобы дети смогли эстафету принять
    И смотрели в грядущее смело,
    Добротою и светом все дни наполнять,
    Чтобы всё расцветало и пело!
    Вы представьте на миг то, что всё это — явь:
    Все живут благородно и честно,
    Ни кого не предав, ни кому не солгав -
    По законам морали небесной.
    Это трудно принять. Это сложно постичь,
    Но не боги горшки обжигают.
    Если б каждый стремился по совести жить,
    Расцвела бы планета родная.
    Для людей ничего невозможного нет.
    Велика сила мысли, желанья!
    И прожить на земле можно тысячи лет
    В мире, радости и процветании.
    
    
     ***
    
    Слово за слово, вспыхнула ссора,
    Друг на друга пошёл без разбора,
    Зло на зло, словно око за око,
    Безрассудно, злородно, жестоко…
    Мы же братья и кровью и плотью,
    Но пропитаны яростью, злостью.
    Не прощаем обид, унижений,
    Словно созданы для преступлений.
    Брат на брата идёт, мать на сына,
    Месть отчаянно неумолима…
    Не умеем прощать, как ни странно,
    Кровоточит сердечная рана.
    И любить-то совсем не умеем,
    И становимся замкнутей, злее…
    Слово за слово, рушатся стены.
    Что когда-то казалось бесценным,
    В одночасье становится былью
    Или древней космической пылью.
    Непрощенье — порок из пороков,
    Порождающий монстров, жестокость.
    Научитесь прощать, ведь прощенье -
    Шаг навстречу к себе, к исцеленью.
    Благородство — умение слушать
    И прощать, сеять доброе в душах.
    Будем искренни, будем мудрее,
    Мир изменится, станет добрее.
    
    
    
     Научитесь прощать
    
    Научитесь прощать ваших злейших врагов,
    Ваших близких, любимых прощайте.
    Не бросайте обидных безжалостных слов,
    Не судите, и не унижайте.
    В каждом слове жестоком — энергия зла,
    Что как пламя сжигает живое.
    Там где роща надежд самых светлых росла,
    Зачастую лишь пепел с золою.
    Оглянитесь вокруг — уж зерно проросло
    Чёрным заревом зори вскипают.
    Слово "киллер" звучит уже как "ремесло"
    И по прежнему, люди страдают.
    Как возможно унять это пламя вражды?
    Месть за месть, кровь за кровь без предела.
    И проходит вся жизнь от беды до беды…
    Неужели, не надоело?
    Разорвать, разрубить узел вечных потерь,
    Прекратить бесконечные ссоры,
    Ведь какою бы мерой страданья не мерь,
    Всё равно не измерится горе.
    Не травите себя ядом горьких обид.
    Научитесь прощать, будьте святы.
    Пусть прощение каждого освободит
    От жестокой кровавой расплаты.
    
    Научитесь прощать самых злейших врагов,
    Ваших близких, любимых прощайте.
    И стремясь на Земле к совершенству богов,
    Светлой радостью жизнь украшайте.
    
    
    
     Ощущения детства
    
    Я тону в ощущениях детства,
    Что уносят меня в мир добра,
    Где печали как будто нет места,
    Ночи вытканы из серебра,
    Кружева паутинок на травах
    И река в золотой чешуе,
    Сказки прячутся в сонных дубравах,
    И вкуснее всего монпансье…
    Пыль дорог, щекотавшая пятки,
    Эта нежная мягкая пыль…
    И ежонок, уснувший на грядке,
    И шумящий как море ковыль…
    И огромные лужи-озёра,
    Заливавшие в ливни дворы,
    Сколько радости, сколько восторга
    С ними связано у детворы…
    
    Забираясь к макушкам деревьев
    И срываясь с обрыва в песок,
    Мы росли, становились сильнее,
    Проходя самый первый урок.
    И купаясь в брильянтовых росах,
    Задыхаясь от запаха трав,
    И не знали, как взрослым не просто.
    Мы росли в мире игр и забав…
    Наши крепости были из снега,
    Возводились дворцы из песка,
    А к краюхе горячего хлеба
    Полагался стакан молока…
    Нас заботы не рвали на части
    И не деньги нам делали честь,
    А сознание полного счастья
    От того, что ты жив, что ты есть…
    И тону в ощущениях детства,
    Словно птица над бездной парю.
    Этот остров, моё королевство
    Как святыню я в сердце храню
    
    
    
     Мудрое время
     Сыновьям Павлу и Лёне
    
    В горах недоступных, в одной из пещер
    Живет и не старится время.
    Не знает никто — человек то иль зверь,
    Но всякий несёт его бремя.
    Порой удивляемся: " Время бежит!"
    Иль злимся: "Как время жестоко!"
    А время меж тем неустанно следит
    За всеми всевидящим оком…
    Считает минуты, считает года,
    К столетьям плюсует столетья.
    Для многих же время как будто вода, -
    Оно утечёт, не заметят…
    Задумалось время: "Как люди живут!
    Бесцельно, безудержно тратят
    Сокровища из драгоценных минут.
    Ведь так и всей жизни не хватит!
    Задачи у каждого есть и дела,
    Которые выполнить нужно.
    А жизнь по космическим меркам мала.
    Её прожигать — глупо! Грустно…"
    И время вдруг сжалось. — Нельзя оставлять
    Дела своей жизни потомкам.
    И стали все люди вокруг замечать,
    Что время помчалось галопом.
    И ритм участился. Секунды спешат.
    За ними успеть всё сложнее.
    Уж пульс всей Вселенной стучит как набат:
    " Скорее! Скорее! Скорее!"
    А время, чтоб людям хоть чем-то помочь,
    Покинуло горы, пещеру.
    Ко дню незаметно прибавилась ночь. -
    То чудом считается первым…
    Но чудо, известно, живёт лишь три дня,
    Потом к нему все привыкают.
    И люди, подарок тот щедрый приняв,
    По-прежнему время теряют…
    И не успевают дела завершить,
    Срываются планы и сроки.
    И время печалится: "Надо спешить!
    Законы Вселенной жестоки.
    Должно всё вершиться в назначенный час,
    Иначе — несовпаденье.
    А следствие этого — взорванный газ,
    Пожары и наводненья"…
    И время, порою, творит чудеса,
    Чтоб не случилось трагедий:
    Минуту растянет на полчаса,
    И даже никто не заметит…
    За доли секунды промчится вся жизнь,
    Прокрутится, как кинолента,
    И радостно выглянет из-за кулис
    Наивное, милое детство…
    Старается время соединить
    Реальность и нереальность.
    Когда б научились все время ценить
    И понимать его важность,
    Тогда б удалось многих бед избежать.
    И вновь неустанное время
    Пружиной сжимается, движется вспять,
    Как доблестный ангел спасенья…
    …В одном городке приключилась беда.
    Исход там решали секунды
    И сжалилось мудрое время тогда,
    Остановилось как будто…
    Немало чудес мне самой довелось,
    Столкнувшись со временем, видеть.
    Я помню, как время как будто неслось,
    Спасая мой дух в пирамиде…
    Однажды судьба разложила пасьянс.
    Мой проигрыш был очевиден.
    Но время опять подарило мне шанс.
    Я верю, судьба не в обиде…
    Заставило время о боли забыть
    Тяжёлых утрат и поверить,
    Что главное в жизни, конечно, — любить.
    Оно залечило потери…
    Опять учащается времени пульс,
    Зовёт за мечтой устремиться,
    Пройти, предназначенный каждому путь,
    И в поисках не оступиться…
    
    Пусть сбудется всё, чему быть суждено.
    А мудрое время научит,
    Что лишь одному человеку дано
    Мир сделать добрее и лучше.
    Не гостем, не зрителем быть, а творцом
    Ты должен, мой мальчик, стараться.
    Чтоб сказка была со счастливым концом,
    Со временем нужно считаться…
    
    
     Чёрный квадрат
    
    Вокруг бурлила жизнь, кипели страсти.
    Вокруг мирились, ссорились, дрались.
    Вокруг сменялось счастье и несчастье,
    Там злились и в любви ко всем клялись…
    Он был ко всем событьям равнодушен.
    Он спал, читал, курил, смотрел ТВ.
    Мир суетный ему был просто скучен,
    Он был квадратом чёрным — сам в себе.
    Тряслись от этой жизни в доме стены,
    Посуда билась, кран гудел и выл.
    Везде происходили перемены.
    И к ночи бабы падали без сил,
    Мужчины проходили очищенье
    Огнём, точнее, огненной водой.
    И снова драки, вопли, потрясенья,
    Особенно, конечно, в выходной.
    Там рядом и влюблялись и женились,
    Боролись за права бесправных всех,
    Там судьбы, и дела людей вершились,
    И слышался то плач, то детский смех.
    А он всё спал. Когда враги с друзьями
    Стучались в дверь, он им не открывал.
    Он не хотел встречаться с их полями,
    От них он слишком быстро уставал.
    Замуровав себя в квадрат бетонный,
    Он спал, читал. А жизнь рекой текла.
    Вокруг был мир безумный, электронный.
    А рядом с ним уже сгущалась тьма.
    И замкнутость пространства лишь на время
    Дала защиты видимость, комфорт.
    Квадрат уж обречён на потрясенья,
    И жизнь беднягу выбросит за борт…
    
    Чем больше безразличия и дрёмы
    Впускаешь в своё сердце, свой мирок,
    Тем большая зависимость от тёмных,
    Тем ближе и трагичнее итог.
    
    
    
     Молва
    
    Молва людская как клеймо, -
    Отмыться трудно, оправдаться.
    Да, сплетниц нужно опасаться.
    Для них, наверно, всё равно,
    Кого облить сегодня грязью,
    В чьём доме ссора возгорит…
    Конечно, всех испортил быт
    До низости, до безобразья,
    Но пересуды за спиной -
    Не благородно, не красиво.
    Я к сплетням отношусь брезгливо,
    Как, впрочем, к мерзости иной.
    Судить бы сплетниц разной масти,
    Да нет законов, чтоб судить.
    Но верно то, что в нашей власти
    Людей напрасно не клеймить…
    
    
    
     Актёр
    
    Актёр не тот, кто одевает маски
    И радует прекрасною игрой,
    Изображая страсть, сгущая краски,
    И кажется неистовым порой.
    А тот, кто силой своего таланта
    Способен вызвать вихрь высоких чувств.
    Он сам — источник света, а не рампа.
    Он сотворяет мир движеньем уст.
    И в каждом слове ёмком и весомом
    Присутствует высокий смысл и Бог.
    Он с душ снимает камень многотонный
    Подняв его под самый потолок.
    И зал, как будто заново рождённый,
    Сияет от улыбок и от слёз.
    И силою таланта вознесённый
    В мир истины из мира лжи и грёз.
    Актёр не тот, кто в звании "народный",
    Но у толпы идёт на поводу,
    Изображая то, что ей угодно.
    За деньги он готов сгореть в аду.
    Актёр не тот, кто лжив и равнодушен
    И видит в роли только лишь игру.
    Талант его способен лишь разрушить,
    Он словно лист, летящий на ветру.
    Актёр велик ни словом, ни игрою,
    А той духовной силою, что в нём.
    Заигрывать не станет пред толпою,
    Он пробуждает свет своим огнём,
    Возносит над обыденностью серой
    К высотам, где так близок, ярок свет.
    А по ночам он тоже бредит сценой
    И хочет на вопрос найти ответ:
    Как лучше донести, чтоб понял каждый
    Глубокий смысл произнесённых слов.
    Творящим словом может быть не каждый,
    Гармонию хранить среди миров.
    Когда идёт спектакль, горят софиты,
    И тишину пронзает монолог,
    Когда сердца у зрителей открыты,
    Тогда актёр на сцене — царь и Бог.
    И важно, что посеял в те мгновенья,
    И даст ли всходы каждое зерно.
    Актёрский дар не в перевоплощенье,
    А в том, что в душах им озарено.
    Вложив в уста героев страсть и силу,
    И проживая тысячи ролей,
    Он поднимает из руин Россию
    Богатством и теплом души своей.
    
    
    
     Под звуки вальса
    
    Над Грозным плыл бессмертный вальс Шопена.
    Разруха, нищета… и этот вальс…
    Как будто предвещая перемены,
    Надежду зарождая в сотнях глаз…
    Плыл вальс легко, закручивая вихри,
    Вздымая волны страсти неземной,
    И вдалеке орудия притихли.
    А город, искалеченный войной,
    В тот миг, казалось, заново рождался,
    Светлели лица в отблесках костров.
    И души, возносясь под звуки вальса,
    Кружились среди сказочных миров.
    Кружились пары пусть не в бальных платьях,
    Пусть неуклюже, странно, невпопад…
    А музыка вела: "Все люди братья!"
    И воцарялся всюду мир и лад.
    И, прячась за развалинами зданий,
    Война, совсем сошедшая с ума,
    Бежала прочь, чтоб не привлечь вниманье,
    А вслед ей долетало: "Вот чума!"
    Бежала прочь, уже теряя силы,
    И падая, и разбиваясь в кровь.
    А над землёй оттаявшей кружили
    Под звуки вальса вечность и любовь.
    
    
    Грустный джаз
    
    В рабочей тесной мастерской
    Мы обсуждали вернисаж.
    А незаконченный пейзаж
    Глядел с укором и тоской…
    Мы пили ароматный чай,
    И тихо Ваш любимый джаз
    Звучал, переполняя нас
    И проливаясь через край…
    О, как играл Луи Армстронг,
    Рождая в сердце пыл и страсть!
    И музыка лилась, неслась
    Потоками со всех сторон…
    А говорящий саксофон
    Как будто всё на свете знал, -
    То умолял, то рассуждал,
    Сердца настроив в унисон…
    И слышался высокий слог
    Во всей обыденности фраз,
    Над нами пролетал Пегас,
    Осыпав звёздностью дорог…
    Пусть искры в уголочках глаз
    Не охватили нас огнём,
    Вполне банальный чай вдвоём
    Сакральным чем-то стал для нас…
    Никто предвидеть и не мог,
    Что полюбившийся мне джаз
    И утончённость тихих фраз,
    И всё, что было между строк,
    Вдруг станет прошлым, словно сон…
    С тех пор, когда не стало Вас,
    Я просто ненавижу джаз…
    Как будто с Вами умер он…
    
    
    
    Тяжёлый рок
    
    Вступил в права тяжёлый рок
    Как безысходность, злой наш рок,
    Реальность, сплющенная в гром…
    Ведь как живём, так и поём…
    И, проклиная беспредел,
    Хрипим в агонии всех тел,
    Кричим под грохот рваных дней
    В плену иллюзий и страстей…
    Срывая глотки, на излом,
    Как будто всем смертям назло,
    Чтоб достучаться до чертей,
    До Бога всё-таки сложней…
    
    Скрутила жизнь в бараний рог.
    Молчит святой, молчит пророк.
    А души корчатся в телах,
    Плодя грехи, сгорая в прах.
    И над безумною толпой
    Протяжный стон, звериный вой. -
    В чаду конвульсии хмельной
    Тяжёлый рок идёт на бой.
    Он — боль, он — крик, всеобщий шок,
    По обнажённым нервам ток.
    Его сегодня пробил час
    Как будто дан последний шанс,
    Чтоб достучаться до чертей,
    До Бога всё-таки сложней…
    
    
    
     Последний шанс
    
    
     ***
    
    Голый мир оголтелый несётся
     в угаре хмельном.
    И, почуяв добычу, над пропастью
     вороны кружат.
    Почему так живём, о душе
     вспоминая потом,
    Когда струны души, отзвучав,
     безнадёжно порвутся…
    
    
     ***
    
    Кода душа пуста
     и больше нечем
    Привлечь к себе вниманье,
     удивить,
    Последний шанс,
     сомнительный, конечно, -
    Прилюдно
     свою попу оголить…
    
    
    
     Воробьиная история
    
    Есть закон у птичьей стаи:
    "Никого не предавать".
    Иль крылом в крыло летаешь,
    Или в небе не бывать…
    
    Но однажды воробьихи
    Вне закона стали жить,
    Одеваться, как франтихи,
    Галкам головы кружить,
    Голубям, воронам тоже,
    Чтоб в кампании любой
    Поклевать побольше крошек,
    Видно, сладок хлеб чужой.
    
    Воробьихам безразлично
    Чик-чирикать с кем и где,
    Или же в домах публичных,
    Или прямо во дворе…
    
    Стали в обществе пернатых
    Чудеса происходить:
    Гордых, некогда крылатых
    Начал птичий грипп валить.
    
    Все учёные гадают:
    "В чём причина, как спастись?"
    Только птицы продолжают
    Незатейливую жизнь:
    Чик-чирикают вороны, -
    Жалко, что ли, раз дают…
    Только высшие законы
    По заслугам воздают.
    Если ты не в птичьей стае,
    А живёшь за счёт других,
    Совесть, честь свою теряешь
    По подобью воробьих,
    То тебе, как ни пытайся,
    Белой лебедью не стать.
    И хоть в золоте купайся,
    Гордо в небе не летать…
    
    Чик чириканье повсюду,
    Хоть глаза не открывай.
    Отдались все птицы блуду:
    Чик чирикай, не зевай!
    
    На других пернатых глядя,
    Перестали гнёзда вить.
    "Нет, нам птенчиков не надо! -
    Чаще стали говорить, -
    Чик чирикнемся, и хватит,
    Без проблем и без забот…"
    Тот герой, который платит,
    Тот, кто в роскоши живёт.
    
    Уж летать никто не хочет,
    Комаров ловить и мух,
    И того гляди, заквохчет
    И нестись начнёт петух…
    
    Измельчали нынче птицы.
    "Гордый взор, изгиб крыла"…
    Стало сказкой, небылицей.
    Да, такие вот дела…
    
    Птичьи песни стали грубы:
    Только слышно" Чири-кар"
    Нет ведь никакой цензуры
    На прекрасный божий дар…
    
    Воробьихам всё до клюва,
    А точнее, до хвоста
    То, что есть на свете чувства,
    А без них-то жизнь пуста…
    
    Есть закон у птичьей стаи -
    Никогда не предавать,
    А иначе все бы стали
    Ползать, гадить, да клевать…
    
    
    
     Про волка
    
    Однажды волка водкой напоили.
    Он налакался, как дворовый пёс,
    Потом такую ахинею нёс:
    Мол, равных нет ему по силе,
    Что он вообще, зверее всех зверей,
    Никто и красотой с ним не сравнится,
    Что с каждым наглецом готов сразиться,
    Кто будет признавать иных царей…
    Волчицу же свою послал по ели,
    Иль на три буквы, проще говоря,
    А с нею вместе всех своих волчат,
    Лиса ему, видал, милей в постели…
    Он рвал кору деревьев, грозно выл,
    То землю рыл с усердьем кабана,
    Как будто управлял им сатана.
    Деревьев много за ночь повалил…
    
    Все звери перепугано крестились, -
    Такого не припомнят за весь век,
    Ведь это ж не какой-то человек,
    А волк! И что с ним приключилось!
    Никто ещё в лесу не напивался,
    В диковину им был подобный срам.
    Картине страшной ужаснулся сам
    Вчерашний "царь зверей",
     когда проспался:
    Волчицы нет, в его норе лиса
    Командует: "Неси скорей добычу!"
    А волк, хоть раз нарушивший обычай,
    Прощенья не получит до конца…
    Так в волчьей стае. Что же до людей,
    Им поучиться у волков хотя бы,
    Ведь звери потому не терпят слабых,
    Что, может быть, умнее и мудрей,
    Чем тот, кто носит званье человека,
    А в слабостях, да и в грехах погряз…
    Таких, скажите честно, среди нас,
    Людей, увидеть можно, и нередко…
    
    
    
     Кошка
    
    Попала кошка в игорный дом…
    Искала мышку, наверно, в нём.
    Её, естественно, не нашла
    И засмотрелась на зеркала…
    В одном огромнейшем из зеркал,
    Где отразился игры накал,
    На кон поставили чью-то честь,
    Квартиры, фабрики, город весь…
    Игра по-крупному там велась,
    В руках играющих — деньги, власть…
    Удел народа — считать гроши.
    Там — всё с размахом шло, от души…
    И стало кошке смешно до слёз -
    Ужель играли на всё всерьёз?!
    Сегодня Тот проиграл жену,
    Потом квартиру, завод, страну…
    "Не слишком просто ли, господа?!" -
    Сказала б кошка.
    Да вот беда, -
    Её призванье — ловить мышей,
    Она не вправе учить людей…
    И мысли кошки кому нужны? -
    Игрой все были увлечены…
    Обидно стало ей за державу.
    Но все услышали только: Мяу!"
    
    
    
     Для милых дам
    
    Совет хотите, для милых дам?
    Зачем учиться, в чём смысл программ,
    Все годы школы и института,
    Вам уготовлена роль проституток:
    Мир спит и видит вас на панели.
    Вы не родились, а вас раздели.
    А ваши бюсты и ваши попы -
    Такая важность для всей Европы.
    И на Востоке одни проблемы:
    Юсупы жаждут вас, ждут гаремы…
    Когда бы мудрость была в почёте
    Мир удивился бы играм плоти.
    Он ужаснулся б, что сдвиг по фазе
    Так очевиден, — у всех и сразу…
    Все норовят поскорей раздеться.
    А где же совесть, а где же сердце?
    И где душа, что должна быть вечной?
    Ведь зверь в природе оправдан течкой.
    А человек — как червяк, всё голый…
    Долой училища, вузы, школы!
    Долой мозги, чтобы не прозрели! -
    А вдруг увидят иные цели!
    А вдруг очнутся, и станет скучно
    Совокупляться, балдеть и кушать…
    А там заметят за горизонтом
    Улыбку девственную Джоконды.
    И радость смогут познать полёта
    Мечты, творений, простой работы…
    И заглянуть не в трусы, а в лица,
    В глазах увидеть прообраз сфинкса…
    И вдруг поманят иные дали:
    Стремленье к вечной любви, морали,
    Желанье стать человеком…
    Страшно!
    Вот потому всегда СМИ на страже:
    И снова попки и ядра-груди.
    Так и кричится:
    "Да где же люди?!"
    
    
    
     Про звездность…
    
    "Звезданутость" и звёздность кто спутал?
    Это, точно, совсем НЕ СЛАБО!!!
    От вопящих раздевшихся кукол
    Млеет водкой согретый ковбой.
    Геи глотки дерут, лесбиянки
    Да кривляки-макаки с шизо.
    У людей даже крепкой закалки
    Крыши едут помимо всего…
    Папки тащат в постель своих дочек,
    Мамки ищут безусых юнцов…
    Однозвучный умолк колокольчик. -
    Не поётся для грязных дельцов,
    Для бездушной бесформенной массы,
    Разучившейся слушать стихи.
    Остаётся лишь строить гримасы,
    Пританцовывать, как петухи…
    Душу вытравить можно из песни,
    Голосистость на сисьтость сменить.
    "Звезданутые"… — не интересны.
    Голозадостью — не удивить!
    Так давно не звучало со сцены
    Настоящих, живых голосов…
    Ох, не к лучшему все перемены, -
    Вырожденье, "тупизм" налицо!
    
    
    
     Про тантру…
    
    Тантра на нуддистском пляже…
    Где мораль, где амораль?
    Никому ведь не прикажешь
    Человеком быть, а жаль.
    Почему-то модным стало модным -
    Всё что б было напоказ!
    Ну, пускай, родился голым,
    Ну, пускай, плевать на нас…
    Только есть одна загвоздка:
    Повзрослел, так будь мудрей.
    Извращенцев разных — горстка
    Даже в стане дикарей.
    Говорите что угодно
    Про Европу, естество,
    Про слияние с природой…
    Не секрет ни для кого
    То, что если больше нечем
    Душу нищую прикрыть,
    Остаётся лишь, конечно,
    Только зад свой оголить…
    
    
    
    
     Пляжные зарисовки
    
     (диалог двух подростков
     на городском пляже)
    
    - Глянь-ка, глянь-ка! Вон девица
    Оголила ягодицы…
    Ну, не зад, а два блина!
    - Вон того сыча жена?
    Мне так лучше удавиться,
    Чем на той доске жениться!
    - Посмотри скорей на эту!
    Сразу видно, что с приветом.
    Лифчик дома позабыла…
    И кого же удивила?-
    Две полфиги, а не грудь, -
    Ни потискать, ни взглянуть…
    - Лёнька, глянь на ту сосалку…
    Ну даёт! Мне парня жалко…
    Обсасала сверху, снизу
    Как последнего…
    - Не вижу.
    - Да левее той мамаши,
    Что бутылкой пива машет.
    - Дэн, то что за супермэн
    В жёлтых плавках до колен?
    - Это, Лёнька, мой батяня.
    - С ним-то кто?
    - Да тётка Маня.
    Говорю тебе, с работы!
    Что живот? Растёт животик…
    Да какое мне, блин, дело!
    Хватит, Лёнька, надоело!
    Слышь, поплыли на тот берег.
    Я припух от их истерик.
    Мамка?
    Знает… Не скрывает…
    В жизни, Лёнька, всё бывает…
    
    
    
     Цифры не лгут
    
    По данным обследования "Демографического патруля",
    в городах Московской области сложилась кризисная
    демографическая ситуация.
    Коломна является лидером среди них по уровню младенческой
    смертности. По Российской Федерации коэффициент младенческой
    смертности составляет 11,6. По Коломенскому району — 34,4!!!
    
    
    Закончился век романтических встреч,
    Букетов, стихов до рассвета.
    Вошла в обиход нецензурная речь,
    Как новое слово Завета…
    
    А, знаете, грустно, когда человек
    Становится тварью двуногой.
    И пьяной походкою тащится век
    К бессмысленной жизни убогой…
    
    Последней свечой догорает любовь
    Со вздохами, нежностью взглядов,
    С мозаикой счастья из слов и цветов,
    Поступков и звездопадов.
    
    А город,
    где дикость растёт с каждым днём,
    Обрёк себя на вымиранье.
    Посеяно семя, сейчас уже жнём
    Побеги гнилого сознанья…
    
    
    
    Слова-убийцы
    
    Учёными проводились эксперименты.
    Растения реагируют на слова по-разному:
    От одних слов они расцветают, лучше растут,
    Другие слова, в том числе, очень популярный в
    наше время, мат, их просто убивают.
    Они никнут, засыхают.
    
    Отныне разговаривают матом
    Подростки, институтки, рифмачи.
    Я тоже, как паталогоанатом
    К словам-убийцам подобрал ключи.
    И понял. Извините, если грубо
    Звучит для нежных ушек слово "..ядь".
    Им словно мясники с размаху рубят,
    Им убивают, им не говорят.
    На жизнь и радость возложив проклятье,
    Соединив три буквы в смертный крест,
    Свой разум добровольно на распятье
    Бросают, словно всех попутал бес.
    Проклятья вырываются, как птицы,
    Летят в эфир, врезаются клеймом.
    И в этот миг ребёнок не родится,
    А кто-то может тронуться умом…
    Остынут руки матери до срока,
    Лишь до неё проклятье долетит…
    Уста -цветок любви, а не помойка.
    Так отчего же за версту разит,
    Когда подростки, дамы, джентельмены
    Как будто перемалывают мат.
    Слова-убийцы нынче современны.
    Но может быть, пора стучать в набат?
    
    
    
     А ты о чём?
     разговор двух немолодых подруг)
    
    А ты о чём? И я, мой друг о том же…
    Что нам с тобой уже не стать моложе,
    Что время неизбежно мчит назад
    В кромешный ад с рекламой райских врат…
    Да, вкус воды, пожалуй, уж не тот
    В нём нет душевной свежести колодца
    С искрящимися росчерками солнца,
    Где в полдень звёздно смотрит небосвод…
    А ты о чём? Мне тоже, друг не спится.
    Душа моя — израненая птица
    Всё реже устремляется в полёт
    Всё реже и ликует и поёт.
    Всё чаще натыкаясь на обман,
    Мне хочется уйти и отвернуться.
    Не мил пожар, душевный ураган.
    И всё больнее струны сердца рвутся…
    А ты о чём? Да, я ещё любима.
    Любовь как воздух мне необходима.
    На перекрёстке судеб и комет
    Так ярок чувств неугасимый свет…
    Но ближе осень, белая зима…
    Мечты всё чаще обретают массу.
    И то, что я придумала сама,
    Опять припишут, может быть, Пегасу…
    А ты о чём? Ничто не повторится.
    Мелькают в памяти друзей ушедших лица…
    И отчего-то верится с трудом,
    Что в радость всем Гомора и Содом.
    Что о душе и будут вспоминать
    Быть может, лишь в последний день Помпеи.
    А время будто повернулось вспять,
    И ждут Христовой смерти иудеи…
    А ты о чём? И я, мой друг, о том же…
    Наверное, мы стали где-то строже,
    А где-то были слишком уж добры,
    Не досмотрели, не уберегли…
    И говоря, что молодость не та,
    Себя же тешим собственным обманом.
    Мы наблюдаем только результат
    Того, что не успели сделать сами.
    А ты о чём? Да, силы уж не те,
    Чтоб устремляться всей душой к мечте.
    Но ведь ещё не на пороге старость.
    Незавершённых много дел осталось…
    И стоит ли о будущем вздыхать,
    Рисуя мрачноватые картины.
    Так много ещё нужно передать,
    Ведь за тобою в след идут три сына…
    
    
    
     О культуре
    
    Культура — это культ любви и света.
    Какая же культура в тех стихах,
    В которых смысла нет или сюжета,
    А образы в душе рождают страх,
    А мысли, как верёвки вяжут в узел,
    Чтоб одурманить, словно "наркотой"…
    Бывает образ так громозко-грузен
    Или совсем бессмысленно-пустой…
    Когда нет смысла, образа и света,
    А мастерство отточено "на ять",
    В хрустальном благозвучие сонета,
    Души не ощутить и не понять. -
    Напрасен труд, зря прожитое время,
    Которое уже не возвратить.
    Чем прорастёт заброшенное семя? -
    Монетой той же сможет отплатить.
    Мельчает поэтическое слово,
    Что призвано "трубить и пробуждать".
    И стало часто от стиха такого
    Какой-то мертвечиной отдавать…
    Стихи, в которых нет души и смысла, -
    Нектар небесный, выплеснутый в грязь.
    И если в сердце пауза повисла,
    Молчи, поэт, не сетуя, не злясь.
    Молчи, поэт, пока не скажет сердце:
    "Пора трубить, пора стучать в набат!"
    Чтоб не создать бездушием освенцим,
    Потом искать ответ: "Кто виноват?"
    Кто виноват, что души зачерствели?
    Кто виноват, что нет любви в глазах?
    А знаете, уж всем поднадоели
    Стихи, где нет живой души в строках…
    
    
    
    
     Штампы
    
    Ах, бросьте, штампы -
     это не Помпея.
    "Любовь" — "морковь" для рифмы — ерунда.
    В поэзии страшнее гонорея,
    Вот это её горькая беда.
    Продажность в жизни стала общей схемой,
    Прокралась незаметно между строк.
    Штампованностью отболели все мы.
    Кто раньше, кто позднее, кто как мог…
    Опасней бездуховности, бездушья,
    Что прорастают, словно лес из слов,
    Лишь только современное оружие,
    Грозящее со всех материков.
    А штампы… —
     в мыслях, паспортах, в общении,
    Конечно же, не самый страшный грех.
    Простите их, поймавших вдохновение,
    Ведь это — их победа, их успех.
    
    
    
     Про терафлю…
    
    Ты сказал: Отстань, я выпил "терафлю"
    и хочу спать…" Также ласково и нежно отвечаю…
    
    Я напишу про "терафлю",
    Про то, как сильно " ай лав ю",
    Как ты сказал: " Отстань, я сплю!"
    И уточнил: " А то побью…"
    И полетели все " лав ю"
    К чертям, к нулю…
    А я обиды не коплю.
    И, в общем-то спокойно сплю.
    Но всяки разных "терафлю",
    Не потерплю.
    И вот бессонницу свою
    С подушкой мокрою делю.
    Ей обещаю: "У-утоплю!
    Сожгу, заразу, удавлю
    Ту подколодную змею,
    Что "терафлю"…
    Мне б птицей в небо к журавлю,
    А я синицу с рук кормлю.
    Кляну засонницу твою,
    Но молча, даже не пилю,
    Не уступая колею
    Всем "терафлю"…
    Хотя и мягко я стелю,
    И тоже сильно устаю.
    На приставанья не грублю.
    Но разозлюсь, я так пошлю!
    На все семь букв — на "терафлю!"
    Но я терплю. Видать, люблю…
    Не "терафлю"…
    
    
    
     Эпиграммы
    
     ***
    
    Он супермен, он бизнесмен,
    Погрязший в омуте измен.
    Душой почти олигофрен,
    И далеко не Диоген…
    Он любит ветер перемен,
    Дефолты, нестабильность цен.
    Как личность — в общем, просто член.
    И внешне даже не Ален
    Де Лон.
    Хотя, конечно миллион -
    Довольно веский аргумент,
    Чтоб заявить: " Я — президент!"
    Пусть даже фирмы небольшой.
    Но человек он — никакой…
    
    
     ***
    
    О, не дай Бог, сынок, тебе стать мэром.
    Не потому, что честь не велика.
    Не хочется, чтоб сын мой стал примером,
    Как из мужчины лепят дурака,
    Чтоб появились барские замашки -
    Залить глаза, а после — в номера.
    Чтоб проявлялась только на бумаге
    Забота — быстрым росчерком пера…
    
    
     ***
    
    Полупоэт, полуподлец и полукритик.
    И полуверующий хам, полуполитик.
    Полумужчина, получеловек,
    Проживший бесполезно полувек…
    И смерть его не сделает целей.
    Он в полуславе у полулюдей…
    
    
    
    Исповедь ночной бабочки
    
    И я в любовь играла, между прочим.
    И обольщала многих без любви.
    Кружилась, как и все, в кругу порочном
    Искусно, так же, впрочем, как и Вы…
    Вы мне за ночь платили гонорары.
    И книгой, что закрыли, пролистав,
    Безрадостно и зло встречаю старость,
    Так никогда любви не испытав…
    Да, в тридцать лет совсем уже старуха.
    Хотя пока что сносный внешний вид
    Без парика, и в общем, не толстуха.
    Но нет живого места, всё болит…
    Ах, деньги… Отчисления на совесть,
    На крик души, на женское ничто…
    Я не была любима Вами, то есть
    Оплачивалось щедро ремесло.
    Ни дух, ни душу, а всего лишь позы,
    Фигуры пилотажа, не полёт…
    Для Вас срезались все шипы у розы.
    И я, и Вы — один круговорот
    Природы… Но природы ли? Конечно
    Мы квиты. Вы и я — один клубок…
    А вот душе дано терзаться вечно
    В плену долгов, измен который срок…
    Вы от любви деньгами откупались.
    А я брала, взамен высоких чувств.
    Когда мы в грешном омуте купались,
    Душевный храм был неуютно пуст…
    И вот сейчас, имея всё, пожалуй,
    Я отдала бы всё за миг любви.
    От нелюбви, от вечной лжи устала …
    И Вы, устав от грязи, позвони…те…
    В те полудрагоценные минуты,
    Занявшись искуплением грехов,
    Взаимно предаваясь камасутре,
    Мы были лишь пародией стихов…
    Уже в душе, казалось бы, рождённых,
    Нанизанных коряво на слова.
    От тел, так откровенно обнажённых
    Нет, не кружилась кругом голова,
    Не замирало сердце, не стонало
    И не взрывалось ничего внутри.
    Ведь я Вас тоже холодно листала,
    Порой, до самой утренней зари…
    Перелистав, захлопнула, как книгу,
    Которую прочесть нет слов, нет сил.
    Схороним нашу общую обиду
    На то, что Бог нас в чём-то обделил…
    Да, не любить до глубины, до хруста,
    Жизнь разменяв на подлость и обман,
    Искусно разыграв при этом чувства… -
    Ведь это тоже, может быть, талант…
    Талант не жить, но жизнь свою устроить,
    И не любя, слыть жрицею любви…
    Молчите? Душу нечем успокоить.
    Она почти мертва. Она в крови…
    
    Она почти мертва. Дыханье смерти
    Внушает страх, но из последних сил
    Она взывает об одном, поверьте,
    Вы думаете, чтобы Бог простил?
    О, нет, прощенье — это слишком пошло.
    За все грехи? — Уж лучше умереть,
    Поняв, что нет любви, уже всё в прошлом…
    А будущее так легко стереть…
    Стереть, как буквы на листе бумаги,
    Стереть как сон, помаду на губах…
    Мне хватит и презренья и отваги,
    Преодолеть сомнения и страх,
    Ведь жизнь — всего лишь грязная работа…
    И люди все, как будто муравьи,
    Погрязшие во всех своих заботах,
    За днями дни, без смысла, без любви…
    И я как зверь голодный на охоте,
    Вползаю в этот чёртов лабиринт…
    Ах, прозвенеть бы на высокой ноте,
    Но красные сжигают фонари…
    И Вы, и я — сожжённые до пепла.
    Торговец и товар... Возьмите чек!
    Прозрев на миг, я заново ослепла.
    Во мне сегодня умер человек…
    
    
    
     План Даллеса
    
     /Аллен Даллес — директор ЦРУ в 1953-1961гг. Один из
    организаторов разведывательной и шпионско-диверсионной
     деятельности против СССР и других соцстран, идеолог
     холодной войны/
    
    План Даллеса был просто гениален.
    Начнём с того, что поражён был мозг:
    Наркотиками, водкой он отравлен.
    Податливым народ стал, словно воск.
    Великий, гордый, сильный, непокорный
    Трагично погибает на глазах.
    Пьёт яд растленья, ест гнилые зёрна
    И пожинает ненависть и страх.
    
    "Искусство" бьёт в упор — на пораженье,
    Взывая к чувствам низменным, пустым.
    И на лицо приметы вырожденья -
    Поругано всё то, что чтут святым:
    Патриотизм осмеян и растоптан,
    Предательство взошло на пьедестал.
    Порядочность, талант продали оптом.
    С тех пор и дух ослаб и обнищал.
    Приветствуются те произведенья,
    Где культ насилья, секса и цинизм,
    Где вызывают чувства восхищенья
    Безнравственность, бездушие, фашизм.
    Где честность и любовь клеймят позором,
    Достоинство и честь втоптали в грязь.
    Боюсь, что скоро, даже слишком скоро
    В зените будет погань вся и мразь.
    Вытравливая главное — духовность,
    План Даллеса, конечно, всем "хорош".
    Повсюду разрослись вражда и злость.
    Но ведь Закон никак не обойдёшь:
    Что сеятель посеет, то пожнётся,
    Что отдаёшь, то возвратят с лихвой.
    Никто не мог представить, что вернётся
    Вся ненависть гигантскою волной.
    Паденье нравов стало низшей нотой. -
    Терпению небес пришёл конец.
    И выплеснулось зло людей блевотой,
    Был беспощаден и судья, и жнец.
    Как будто Землю всю перекосило
    Под тяжестью бесчисленных грехов,
    Вода в мгновенье ока затопила
    Весь материк огромный без следов…
    
    
    /Р.S. По прогнозам астрологов, Америку ждёт участь
     Атлантиды, — её поглотят воды мирового океана…/
    
    
    
    
     Песня бомжей
    
    Уснули звёзды на дне колодца.
    В росинке каждой горит алмаз.
    Над горизонтом восходит солнце,
    Солнце, которое не для нас…
    
    Поля, беременные хлебами,
    Как будто чувствуют, — близок час.
    Вздымают груди свои волнами
    Поля, которые не для нас…
    
    Леса и реки все — для народа,
    Точнее даже, народных масс.
    Нам по неволе дана свобода,
    Свобода, которая душит нас…
    
    А за лесами — прекрасный город,
    Дома, в которых вода и газ.
    Не ведом людям проклятый холод
    В домах, которые не для нас…
    
    Взлетают цены, как перепёлки,
    Считает деньги рабочий класс.
    Всё дорожает: жильё, пелёнки
    И дела нет никому до нас…
    
    В дворцах и храмах твердят о вечном.
    Экстаз, восторженность сотен глаз…
    Там учат быть человечным, честным
    Но даже там Бог забыл про нас…
    
    
    
    
     Рекламная пауза
    
    Пейте пиво днём и ночью,
    Парьтесь в дыме сигарет,
    Утешайте себя ложью,
    Что вреда от пива нет.
    
    Пусть рождаются мутанты -
    Послесловье "наркоты"…
    Проще пропивать таланты,
    Чем осуществлять мечты.
    
    Дети на пивной закваске
    Поддадут ещё хмелька,
    Как в народной русской сказке
    Про Ивана-дурака.
    
    До чего ж мужик наш любит
    И калек, и дураков.
    Он скорей дитя загубит
    И продаст последний кров
    Ради водки, кружки пива,
    Ради пачки сигарет.
    
    Пиво — верная нажива.
    Пейте, раз ума-то нет!
    
    
    
    
     Мадонна Рафаэля
    (в современном ракурсе)
    
    Мамочка с бутылкой пива,
    Сигаретою в зубах…
    Модно, значит ли красиво?
    Но не клеится в стихах
    Светлый материнский образ
    И спиртное, и табак,
    Женщина и грубый голос,
    Словно церковь и кабак…
    Материнство по природе -
    Воплощенье чистоты,
    Вне политики и моды,
    Символ женской красоты.
    И воспета Рафаэлем
    Мать с младенцем на руках,
    А не та, что на панели,
    Голозадая в чулках…
    Говорят, что есть причины
    Опуститься, низко пасть:
    Мол, не те сейчас мужчины
    И во всём виновна власть:
    Подрубает наши корни,
    Обесценила семью,
    Смотрит будто через шоры
    На сверхоткровенность всю…
    Пусть виновны те и эти,
    И на них есть Божий суд,
    Но за все "причуды" дети
    Наказание несут!…
    Мамочка с бутылкой пива,
    Сигаретою в зубах…
    И маячит перспектива -
    Бездуховность, полный крах…
    
    
    
     Червоточина
    
     Мужчина и женщина — это единое целое замкнутой
     системы, энергетический круг, дающий супругам неуязвимость:
     силу и защиту. Когда кто-либо из двоих нарушает целостность
     системы, имеет связи на стороне, система погибает: появляются
     болезни, недомогания, разного рода неурядицы… Многочисленные
     сексуальные связи приводят к энергетическому хаосу, что
     выливается во всевозможные заболевания на физическом и
     психическом уровне.
    
    Зачем Вы подбираете огрызки?
    Не лучше ли сорвать созревший плод?
    …Сегодня Вы с ней выпьете по виски…
    Расскажете похабный анекдот…
    Предложите расслабиться…
    Ответит…-
    Дешевле нет "девчонок дорогих".
    И Вам, не раз мечтавшем о Джульетте,
    Покажется прекрасным этот миг.
    Вы даже не задумаетесь, кстати,
    Про жеребцов, что обскакали Вас
    На сексодроме, на её кровати,
    И сколько ещё будет после Вас…
    Зачем Вам забивать мозги, ведь плоти
    Немного надо — несколько минут.
    Там Вы не дома и не на работе,
    Вот там Вас обязательно поймут.
    Но, слава Богу, не дано Вам видеть
    Энергии, точнее, тонкий план.
    Иначе Вы бы стали ненавидеть
    Себя за то, что побывали там…
    Ведь каждое сближение рождает
    Невидимого глазу червячка,
    Который к Вам надолго прилипает
    И тянет соки жизни из "стрелка",
    Из всех "стрелков",
     что "запустили стрелы"…
    Во чреве шлюхи — дьявольская смесь.
    И нужно быть безумцем, а не смелым,
    Чтоб в эту кашу по уши залезть! -
    Принять в себя характеры, болезни
    Всех тех, кто "пострелял" уже до Вас…
    Мне кажется, что было бы полезным
    Увидеть тонкий план хотя бы раз:
    Как в чреве шлюхи копошатся черви,
    Обгладывая тело изнутри.
    Им новые нужны тела и жертвы,
    Подпитка, секс, ведь всё внутри горит…
    Расплата за сомнительное счастье
    Придёт потом, зачем терять свой шанс,
    Когда девчонка в откровенном платье
    Как на икону молится на Вас…
    И рядом проходя, как будто мимо,
    Зовёт забыться в пламени страстей.
    Но в тот же миг на Вас уже незримо
    Нацелены присоски всех червей…
    
    Когда Вы подбираете огрызки,
    Как нищий, что судьбою обделён,
    Утешьтесь тем,
     что в длинном чёрном списке
    Так много, кроме Вашего, имён…
    
    
    
     ***
    
    Когда ты приходил домой усталый,
    Не глядя даже в сторону мою,
    Я верила, развеются печали,
    Что в битве за любовь я устою.
    И прогоняла прочь свои обиды.
    Я верила, — любовь моя сильней,
    И посылала вслед тебе флюиды,
    Когда ты уходил нарядный к ней…
    И с твоих брюк снимая женский волос,
    От ревности едва не умерев,
    Я улыбалась. Только дрогнул голос.
    Я знала, что любовь сильней, чем гнев.
    Ты уезжал, порой забыв проститься,
    Не замечая боль в моих глазах,
    Не зная, что ночами мне не спится,
    Поскольку вижу лишь тебя во снах,
    Тревожных, до жестокости правдивых.
    В них та же боль, а, может быть, больней.
    Мужчин ведь тоже множество красивых,
    Но ты любимей всех и всех родней.
    Ответить же изменой на измену, -
    Так проще, чтобы не сойти с ума.
    Тогда умрёт любовь, и ей на смену
    Наступит в сердце вечная зима…
    Твой каждый шаг заранее предвидя,
    И зная всё, что скажешь мне потом,
    Боюсь тебя нечаянно обидеть,
    Сказав, что знаю правду обо всём…
    Ты будешь долго мучиться, наверно,
    Что причинил мне боль, не уберёг…
    И будет на душе твоей так скверно,
    Как мне сейчас.
    А я как мотылёк,
    Что выбраться пытается на волю
    И бьётся безнадёжно о стекло…
    Нет, никогда себе я не позволю,
    Чтоб наше счастье навсегда ушло…
    И глядя в ночь бессонную тоскливо,
    Молюсь, чтобы хватило только сил
    Спасти любовь. Так трудно быть счастливой,
    Прощать, как Бог нас всех давно простил…
    
    
    
     ***
    
    Просто сегодня такой ослепительный снег,
    Небо пронзительно ясное и голубое…
    Просто сегодня вернулся родной человек.
    Снова на время оставила смерть нас в покое…
    Может, моря появились однажды от слёз?
    Словно оттаяв, душа изливала потоки.
    Но почему люди шутят со смертью всерьёз!
    Но почему в мире этом все так одиноки!
    
    
    
     ***
    
    Я ехала и плакала в машине,
    И слёзы по щекам моим текли.
    Но не хотелось говорить мужчине
    О чувствах, что, увы, не сберегли…
    
    
     ***
    
    А, может быть, та, другая, его, как и Вы, полюбит…
    А, может быть, ту, другую, он тоже едва пригубит
    И бросит, как все мужчины…
    Коварство в любви не ново.
    И скажет, как все мужчины циничное:
    «Будь здорова!»
    А, впрочем, какое дело до этой другой. Сегодня
    В душе Вашей оскорблённой
    безумствует преисподняя...
    Отчаянье, боль, обида и ненависть всё затмили.
    Возмездия жаждет сердце, которое Вам разбили…
    И хочется быть жестокой и «вырвать за око — око »,
    Но только не одинокой…
    Покинутой быть так горько…
    
     ***
    
    Снова ложь,
    Словно нож
    в мою спину.
    Дробью дрожь,
    Не уймёшь -
    Слёзы стынут…
    
    
    
     ***
    
    Где нет меня, конечно, есть другие…
    А там, где нет тебя, — там пустота…
    Пойму ль когда-то истины простые,
    Что всё, к чему стремилась — лишь мечта.
    Увы, непостижимо совершенство…
    Стремленье — да. Но совершенства нет.
    Есть лишь минуты сладкого блаженства,
    Есть только миг, запечатлевший свет…
    
    
    
     Хиромантия
    
    На линии судьбы твоих ладоней
    Пытаюсь отыскать тот узелок,
    Что, неизбежно став судьбы иронией,
    Найти друг друга нам с тобой помог.
    Ищу тот миг сплетения двух судеб
    В одну судьбу единую для нас,
    Хочу увидеть там, что дальше будет, -
    Любовь и счастье или скорби час…
    Целую вновь и вновь твои ладони
    И крестики на линии судьбы,
    В которых и прощанье на перроне,
    И запах стен бревенчатой избы,
    И Мышега с водою ледяною,
    В туманной дымке песня косарей,
    Костёр горячий, страстный под луною
    И перезвоны всех монастырей…
    
    
    
     Ты уехал
    
    Ты уехал. Сразу все обиды,
    Навсегда обидевшись, исчезли.
    Твой отъезд как гибель Атлантиды.
    Смысла нет копаться в чувствах, если
    Нет того, кто в сердце разжигает
    Бури страсти, штормы и пожары,
    И душа ликует и страдает,
    Победить не в силах эти чары.
    А обиды… К чёрту все обиды:
    Ах, не так взглянул, не так ответил…
    И летят вослед тебе флюиды,
    Самому желанному на свете…
    
    
    
     Катастрофа
    
    Мой взгляд нечаянно влетел
    На перекрёсток нежных взглядов.
    Он тоже искренне горел
    Ещё минуту где-то рядом.
    Он не спешил, он просто жил
    Необъяснимой жизнью взора.
    Зачем же миг соединил
    Три взгляда с точностью прибора?
    Звенело битое стекло,
    Ты объяснял мне что-то нервно…
    Но что-то важное ушло,
    И всё закончилось так скверно…
    
    
     ***
    
    В эту бесстыдно нарядную осень
    Мне не хотелось вернуться вдвоём.
    Счастья, любви мы отчаянно просим,
    Годы, столетья минуты той ждём.
    Счастье приходит, сверкнув на мгновенье,
    Чтобы однажды нам сердце разбить.
    И от любви никому нет спасения.
    Больно любить, очень больно любить…
    
    
    
     ***
    
    Тебе заезжий пилигрим
    Пропел весёленькую песню.
    И ты готов лететь за ним,
    Чтоб навсегда уже исчезнуть…
    А песня тихая моя
    Тебя ждала, тебя искала,
    Когда в далёкие края
    Уехал с грустного вокзала…
    И кто-то, может быть, твою,
    Чужую песню вдруг подхватит…
    Ах, как же просто продают
    Любовь и душу, словно платье…
    
    
    
     Будь рядом
    
    Будь рядом. Дай сильную руку твою,
    Хочу на неё опереться
    И слышать заветное слово "люблю"
    В биении радостном сердца.
    Будь рядом, усталый, измученный будь, -
    Мы вместе мудрее, сильнее,
    А сила способна все горы свернуть.
    Не будь только камнем на шее…
    Будь рядом прохладой, смиряющей зной,
    Дыханьем согрей меня в стужу.
    Будь рядом всегда, мой любимый, родной.
    Ты нужен, ты очень мне нужен.
    Будь рядом. Читай мне с волненьем стихи,
    Зови меня в тьмутараканье,
    Где став производной крестьянской сохи,
    Забудусь в прекрасном изгнанье.
    Забуду на миг обо всех, обо всём,
    И буду совсем несерьёзной.
    Какое же счастье остаться вдвоём
    В глуши ослепительно-звёзной!
    Смотреть, как восходит над полем заря,
    Смеясь, обжигаться крапивой…
    Пойми, я ждала тебя вечность не зря,
    Чтоб стать, наконец-то, счастливой.
    
    
    
     Инопланетянин
    
    Ты — мой непознанный объект,
    Попавший чудом в руки.
    Чтоб изучить один предмет
    Неведомой науки,
    Мне нужно очень много лет,
    А, может быть, столетий.
    Храни же верности обет
    Единственной на свете.
    Тебя я буду изучать
    По атомам, частицам,
    Все перемены замечать
    В делах, поступках, лицах.
    Мне интересна сама суть,
    Все формы проявления.
    Земной и твой небесный путь,
    Все тайны, без сомнения.
    Мне интересно всё узнать
    От альфы до омеги,
    Ведь я и дочь твоя, и мать
    Отныне и вовеки.
    Я есть начало всех начал,
    Я — женщина вселенной.
    Бог из ребра меня создал,
    Чтобы женою верной
    Тебе была, любовь храня,
    От бед оберегая.
    Грехи беря все на себя,
    Низвергнута из Рая…
    Я — жизнь, я — Ева, Натали,
    В тебе же кровь Адама
    Во все века кипит, бурлит,
    Как воды Иордана.
    Ты для меня загадка, сфинкс
    Таинственный и вечный.
    В тебе — мужчина и старик,
    И юноша беспечный.
    Ты — мой непознанный объект,
    Ты — инопланетянин
    И облачённый в тело свет
    Из грёз и ожиданий…
    
    
    
     Есть ли
    
    Есть ли мужская верность?
    Верю, — конечно, есть!
    Верность имеет ценность,
    Так же, как долг и честь.
    Каяться будет Каин:
    "Я не со зла, я так…"
    А на задворках спален
    Поднят измены флаг.
    В тысячах оправданий
    Нет никаких причин,
    Чтобы к "рабам желаний"
    Всех отнести мужчин…
    Есть ли мужская верность?
    Знаю, конечно, есть,
    Как этот мир, как вечность,
    Так же, как жизнь и смерть.
    
    
    
    
     Мне нравится
    
    Обезоружена… касаньем нежных рук
    И поцелуем терпким и горячим.
    Прощаю дни тревог и боль разлук…
    Мы слишком много друг для друга значим.
    Как я люблю в упрямых завитках
    Груди твоей могучей затеряться
    И птицей трепетать в твоих руках,
    И умирать и заново рождаться…
    И от дыханья таять, пламенеть,
    От каждого вскипать прикосновенья,
    И где-то в глубине звенеть как медь
    И ниспадать от головокруженья…
    Мне нравится, предвидя твой недуг:
    Бесславное и полное бессилье
    Взвиваться на дыбы с бесстыдством шлюх,
    И обретать, поднявшись в небо, крылья…
    Мне нравится, когда твоя рука
    Скользит по телу, пробудив вулканы,
    И в знойном напряжении соска
    Молочность ощущать небесной манны…
    Нектар любви, нежнейший жизни сок
    Двоих возлюбленных он тоже мне приятен,
    И уносящий к небесам поток,
    Что разуму земному не подвластен…
    Мне нравится, когда от нежных ласк
    Вздымаешься, как будто в море волны,
    Как тело твоё сильное в тот час
    Становится упругим и покорным.
    Мне нравится вдыхать твой аромат
    И любоваться капельками пота,
    Которые алмазами горят
    В предвосхищенье дерзкого полёта.
    Мне нравится, когда весь белый свет,
    Перевернувшись, падает под ноги,
    И в нас, живущих миллиарды лет,
    Вселенные творят не люди, боги…
    Мне нравится, когда струится свет
    Из глаз твоих сияющих, счастливых,
    Как будто зов неведомых планет
    Таинственных, далёких и красивых.
    И всё во мне тогда подчинено
    Тому неописуемому зову.
    Наверно, это чувство нам дано,
    Чтобы внимать Божественному слову.
    Мне нравится, когда звучат слова,
    Срываясь с уст в порывистом дыхании,
    И каждый нерв, как будто тетива
    Натянутого лука в ожидании…
    Мне нравится, когда исходит крик
    Из глубины, из самой сердцевины,
    В накале чувств. И в тот священный миг
    Сам Бог приходит в образе мужчины.
    А нити, повязавшие двоих,
    Небесные, божественные нити.
    Великая, святая сила в них
    И вечный зов к живущим: "Возлюбите!"
    
    
    
     И это всё о нём…
    
    Игривый уж, что ищет свою норку,
    Повстанец всех народов и времён…
    Ловитель жемчуга, скользящий по пригорку,
    Пока ещё не удовлетворён…
    Он лгать, пожалуй, вовсе не умеет.
    За эту наглость, кстати, осуждён
    Проклятьем спида, чаще — гонореи
    Когда не алой розой возбуждён,
    А тем, что называется клоакой,
    Как та свинья, что всюду ищет грязь,
    Себя отождествляя с грязной палкой,
    Которой всё равно, куда попасть…
    О, нет! Об этом вспоминать не надо.
    Я о другом. Как может он взлетать!
    В мгновение! И ждёт его награда -
    Блаженство, неземная благодать.
    И он хитрец. Почти всё время в дрёме.
    Как лев ленив, как будто бездыхан…
    Но в миг узнаешь, кто хозяин в доме,
    Когда в нём вдруг проснётся хулиган.
    А нежность кожи выдаёт ребёнка,
    Что прячется за мужественный вид.
    Что думает безумная головка,
    Когда хозяин чудеса творит?
    И странно слышать грубое проклятье,
    Которое приклеилось к нему,
    Как старое заношенное платье…
    А все привыкли, к страшному клейму…
    Ни "Ха", ни "Е", а рыцарь благородный,
    За правду будет биться до конца.
    Наверно, каждой женщине угодно
    Почувствовать уменье молодца.
    Движение "души" за грубой тканью,
    За той молниеносною джинсой.
    Движению найдётся оправданье.
    Оно всегда приятней, чем покой.
    
    
    
     Семь врат
    
    Благоуханный бархатный цветок,
    Небесною росою окроплённый…
    Как чувствует всё каждый лепесток,
    Принять любви поток приговорённый…
    Там, в глубине, есть семь небесных врат…
    Открыть врата отважится не каждый.
    Но получить всю царственность наград
    Способен самый дерзкий и отважный.
    Там, в глубине, семь сказочных миров.
    А каждый мир — вселенные, эпохи…
    Зачем снимать таинственный покров,
    Когда блаженство обещают крохи?
    Ах, эти крохи… Несколько минут -
    Вот, чаще, всё, на что герой способен…
    Не ведая, что за вратами ждут
    Как минимум, семь самых милых родин…
    Как это чудо жизни ни зови
    Ущельем горным или дивной щёлкой,
    Цветком, губами утренней зари,
    А, может быть, своей любимой норкой…
    Всё это лишь прелюдия, обман,
    Когда ты не изведал семь соцветий…
    Меняя жён, наложниц, даже хан
    Не знает, как же вкусен плод запретный…
    И только Ева ощутила всё,
    Открыв те врата, откусив от плода:
    Безумное блаженство, волшебство, -
    А за вратами — вечная свобода!
    
    
    
     Семейное счастье
    
    Семейный очаг…
    Может, главное в жизни
    Суметь сохранить его свет и тепло.
    Но есть ли те правила и механизмы,
    С которыми б счастье в семье расцвело?
    Всё в женских руках — материнских и нежных,
    Исходит от женщины свет доброты.
    Она и хранитель писаний священных,
    Она же — божественный лучик мечты…
    Но роль её кажется скромной и скучной:
    В семье сохранять мир и лад, и уют,
    Быть верной опорой любимого мужа.
    Так важно, когда тебя любят и ждут…
    И в детях, казалось, совсем растворившись,
    Посеять прекрасные зёрна любви.
    Наверное, ей предназначено свыше
    Служить берегиней семьи и Земли.
    И вырастут дети, и будут гордиться
    Успехами их, как своими, отцы.
    А женщинами нужно стать, не родиться,
    Семейного счастья они кузнецы. -
    …Уметь отдавать себя всю без остатка,
    Всегда сохраняя душевный покой.
    Склоняться устало над детской тетрадкой,
    Быть нежной и верной любимой женой…
    Смиренно нести груз забот ежедневных
    Проблемы семьи разрешать не ропща…
    И мир воцарится в огромных вселенных,
    Коль счастьем засветится
     каждый очаг…
    
    
    
     Журавли
    
    Вчера, любимый, журавли
    Домой вернулись.
    И нежно вишни расцвели
    В улыбках улиц.
    Повсюду бродит аромат
    Головокружный.
    Я не зову тебя назад,
    В мой город скучный…
    Когда потоками ручьи
    Мне дружно шепчут
    О том, что навсегда в ночи
    Погасли свечи, -
    Здесь хоть кричи, хоть не кричи
    От страшной боли…
    Зачем тебе от стен ключи -
    Залог неволи?
    Могильный камень мест родных
    Тебе дороже,
    Чем теплота людей живых…
    Чего ты должен?
    Не должен, милый, ничего,
    Мы ведь чужие…
    Быть может, кроме одного -
    Любви, мечты ли
    В тебя поверивших людей…
    Не так всё просто.
    В глазах задумчивых детей
    Одни вопросы…
    Счастливым клином журавли
    Души коснулись.
    Где, на каком краю земли
    Мы разминулись?..
    
    
    
     ***
    
    Когда вокруг магнолии и пальмы,
    Отбоя нет от "бронзовых" мужчин,
    Я помню, милый, что ты самый-самый.
    Я дорожу доверием твоим.
    
    Когда вокруг всё жаждет наслажденья,
    Любовь во всём: дыхании волны,
    В цветенье пышном, птичьем песнопенье, -
    К тебе мои мечты устремлены.
    
    И в шуме горных рек и водопадов
    Всегда мне слышен тихий голос твой.
    И под прицелом дерзких, знойных взглядов
    Я помню взгляд твой нежный и родной.
    
    И там, где рядом снежные вершины
    И от восторга хочется летать,
    Всегда ты рядом, мы с тобой едины.
    Любовь нельзя забыть или предать.
    
    
    
     Колесо фортуны
    
    Колесо фортуны
    Чуть не раздавило…
    Оборвались струны…
    Боль заполонила…
    И вполне реален
    Свет в конце тоннеля…
    Клавиши рояля
    Разом почернели…
    Серп луны осёкся,
    Перепутал даты,
    И в больничном боксе
    Бравые солдаты.
    Вновь отцы и дети
    Не поймут друг друга,
    И, отдавшись мести,
    Всё бегут по кругу…
    Оказался первым
    Тот, кто был последним…
    И опять по нервам,
    Чаще по железным…
    За долги чужие
    Тяжела расплата, -
    Войны мировые
    Перед ней — ягнята…
    Рушатся надежды.
    Будущее — грёзы,
    Радость снится реже,
    Всё сильней угрозы…
    До последней капли
    Кто способен драться?
    Проданы медали,
    Ими не гордятся…
    А в глазах любимых
    Вечная усталость…
    Люди так ранимы,
    Беззащитна старость…
    Дети, дети, дети…
    Вечные проблемы.
    Каждый в "князи" метит,
    Только "в грязи" все мы…
    Грустно всё и страшно. -
    Есть чего бояться.
    Очень, очень важно
    В жизни состояться.
    Но ещё важнее
    Устоять, ей богу.
    Все сидят на шее
    Да идут не в ногу…
    Белая полоска
    Серо-чёрной стала. -
    Это — жизнь без лоска.
    Или я устала…
    Город не виновен
    В "половом бессилии",
    Но он тоже болен,
    Как и вся Россия…
    
    
    
    Земля уходит из-под ног
    
    Земля уходит из-под ног,
    Иссякли силы…
    Судьба безжалостный урок
    Преподносила:
    Вчера ты — царь, сегодня — червь,
    Всё по закону.
    Хоть в Бога верь, хоть в чёрта верь, -
    Снимай корону!
    Когда оступится один,
    Всей связкой — в пропасть.
    Вернётся ль снова блудный сын
    В родную волость?
    Хоть кровь одна и плоть одна,
    Пути иные.
    Всех сводит золото с ума, -
    Как неродные…
    Ни сват, ни брат. Один, как перст.
    Другие — бросьте.
    Уж сыт предательством невест.
    Не ждите в гости…
    Затравлен, как матёрый зверь,
    Кругом капканы.
    Устал от подлости, потерь,
    На сердце раны.
    Никто не смог бы разрешить
    Головоломку,
    Когда ударил крик души
    По перепонкам…
    Закрыл глаза и напрямик…
    А те, кто рядом
    Вдруг оказались в тот же миг
    Под камнепадом…
    
    
    
     Склонитесь!
    
    Я не националистка. Но тот факт, что в Подмосковье
    зафиксировано много случаев, когда русских женщин
    выкидывают на улицу их бывшие мужья кавказской
    Это преступление не против отдельных женщин,
    а против нашей нации.
    
    Склонитесь перед теми, кто живьём
    Закапывал (не Вашего ли) сына…
    Для них не будет ни проблем с жильём.
    Они давно заполонили рынок.
    Они купили всё. Их капитал
    На крови русских мальчиков замешан.
    Кто господином на чужбине стал,
    К тому же, очень любит русских женщин.
    За то, что так наивны и глупы,
    За то, что их, как вещи, можно бросить,
    Отняв квартиры, подкупив суды,
    Отняв Отчизну
     так же, как жилплощадь…
    Тот никогда не станет вас жалеть,
    Как не жалел и обезглавил мужа…
    Его всегда прикармливала смерть.
    Как может думать он о ваших нуждах?!
    
    Склонитесь же пред ними.
    Мы — рабы.
    Они здесь господа. А кто не понял,
    Поймёт потом, как солоны хлебы,
    Как больно быть на Родине изгоем…
    
    
    
     ***
    
    Матушка, пожалей!
    Матушка, не вели!
    Очи синей морей
    Руки белым-белы…
    Матушка, не губи!
    Матушка, я же дочь…
    Холод застыл в груди,
    А перед взором ночь…
    Матушка, это сон?
    Матушка, разбуди!
    Слышу со всех сторон
    Грозное: "Осуди!"
    Матушка, не суди!
    Я ж твоя кровь и плоть.
    Нет, ведь, живой воды,
    Чтобы воскреснуть вновь…
    Матушка, это — грех!
    Рученьки не порань!
    Я же невинней всех,
    Смирная, словно лань…
    Матушка, это — ложь!
    Оклеветал! Он — враг!
    Где колосилась рожь
    Шрамом пролёг овраг.
    Где был великий лес,
    Нынче одни лишь пни…
    Страшен, как гром с небес
    Твой приговор: "Распни!"
    
    
    
     ***
    
    О, море, я к тебе вернусь
    Однажды раннею весною,
    И ты прошелестишь волною,
    Мне изливая свою грусть…
    
    А помнишь, прошлою зимой
    С тобой в любви клялись
     друг другу…
    Ты целовало мою руку
    Так нежно ласковой волной…
    Я обнимала тебя взглядом,
    А ты, от бурных чувств
     взыграв,
    Мне показало гордый нрав,
    Свои дары бросая рядом:
    Гирлянды водорослей, в них
    Бутылки, мидии, медузы
    И даже корки от арбуза
    И горсти камушков морских…
    Ты билось, пенясь и бурля
    О камни, бешено ревнуя,
    Меня к тому, кого люблю я
    Всем сердцем, не щадя себя.
    Хоть ревность — это форма зла,
    Но ревновать и я умею, -
    Представить только галерею
    Всех тех, с кем ладила волна!
    Но я люблю тебя, о море,
    Таким, каким умеешь быть.
    Да как тебя мне не любить,
    Ты жизнь зажгло
     в потухшем взоре!
    
    Прости, но дальняя дорога
    Меня с рассветом позвала,
    И я проститься не пришла,
    Тем рассердив тебя немного…
    
    …Той ночью злобно ветер выл,
    Скорей ревел, и всё гремело,
    Как будто море захотело
    Мне мстить за всех,
     кто брошен был…
    Неимоверной силы гром
    Гремел, рыдая, над Анапой,
    И молнии бросал охапкой
    Сам Зевс, предвосхищая шторм.
    Оно в прекрасно-страшный миг
    Так было на меня похоже!
    Ведь в ревности бывает тоже
    Прекрасно-яростен мой лик.
    
    Но не гневись, я ведь вернусь,
    Чтоб на волнах твоих качаться
    И ощущать в приливах счастья
    Солоноватый жизни вкус.
    
    
    
     Мир опрокинулся
    
    Мир опрокинулся, выплеснув горе
    На материк океанской волной.
    Голосу скорби и разума вторя
    Призрак возмездья навис над землёй.
    Каждою клеточкой тела живого,
    Каждою жилкою — вздохом реки
    Просит к себе отношенья иного,
    Требует, чтобы её берегли.
    Ядом пропитана, дымом затравлена,
    Сотней пожарищ обожжена,
    Тоннами разных отходов завалена,
    Заживо будто бы погребена…
    Плачет, и слёзы кислотные льются,
    Криком кричит, и рождается смерч.
    И города, разрушаясь, трясутся
    В страшном ознобе, предчувствуя смерть.
    Как достучаться, каким ещё средством? -
    Непониманья, бездушья стена
    Вновь отзовётся загубленным лесом…
    Так неужели обречена?!
    Мир, опрокинутый навзничь, молился
    Лишь о спасении близких людей.
    Но океан в глубине не смирился,
    Зная, что даже в трагичности всей
    Этот урок до конца не осознан.
    Есть у любого терпенья предел.
    А у земли каждый нерв, каждый орган
    Дышит, живёт, как и множество тел…
    В битве за жизнь побеждает сильнейший.
    Но человек, бросив вызов Земле,
    Бьётся, как будто микроб сумасшедший,
    С собственной тенью, вредя сам себе.
    Вены земные вскрывая, безумец
    Ждёт благолепия, царственных благ.
    Только Земля, отзывается, хмурясь
    Бурей, торнадо, лавиной в горах…
    Не потому, что она так жестока, -
    Чтобы спастись, свою жизнь сохранив.
    И вырываются воды потока
    Дальше неся смертоносный мотив…
    Мир опрокинулся, выплеснув горе
    На материк океанской волной.
    В этом зловещем, торжественном хоре
    Хрипло звучал голос жизни земной…
    
    
     Волна
    
    Волна кипела возле ног,
    Играла и переливалась,
    Даря немыслимый восторг.
    Волне не ведома усталость,
    Волне не ведома печаль,
    И одиночество, и горе.
    Она всегда несётся вдаль,
    К неведомым просторам моря…
    В изгибе радостной волны
    Сливались, смешиваясь, краски
    От белоснежной белизны
    До серо-синей с цветом хаки.
    А в переливах — бирюза
    И зелень леса молодого.
    В ней отражались то гроза,
    То зори лентою багровой,
    То лунный свет, то звездопад.
    Порою пламенем горело
    В сто тысяч солнечных карат
    Её сверкающее тело…
    
    Она бывала так мила,
    И нежной, ласковой бывала,
    То возносилась, как скала,
    То водопадом ниспадала...
    Её непобедимый дух
    Не ведал никакой преграды.
    И камни разбивала в пух
    И прах волна забавы ради…
    В ней тихой, маленькой на вид
    Как будто дьявольская сила.
    Не раз волна в пылу обид
    Бесследно города сносила…
    
    И вот, в кружении ветров
    Она мне танец танцевала
    И песню тихую, без слов
    Под крики чаек напевала.
    И мне хотелось быть волной,
    Безмерно радуясь свободе,
    Всегда и всюду быть собой,
    Не отдавать поклоны моде.
    Вливаться в море-океан
    Таких же волн, бегущих рядом,
    Где всё по силам — ураган,
    Цунами или же торнадо…
    
    Устами ласковой волны
    Как будто вечность говорила:
    "Где все едины, сплочены,
    Несокрушима мощь и сила!"
    
    
    
     ***
    
    Гаснут фонари в преддверье утра,
    В разноцветных бликах весь асфальт.
    Сеет дождь настойчиво, как будто
    Смешивает радость и печаль.
    Ну, конечно, радость — это море.
    А печаль глядит из тьмы веков.
    Радость и печаль в извечном споре -
    Быть или не быть, — наш мир таков.
    И горят неоновые лужи,
    Отражая всю палитру дней.
    И последний лист над миром кружит,
    Став на миг симфонией огней…
    
    
    
     ***
    
    Как будто книгу вечности листая,
    Шумело море возле моих ног,
    И свет целебный в море разливая,
    Горел небесным золотом восток.
    И набегали волны золотые,
    Спеша отдать земле небесный дар,
    Казалось, что и все миры иные
    Приветствовали радостный пожар.
    А море всё сильнее и сильнее
    Вздымало волны в радостной игре
    И становился мир вокруг добрее
    Свершалось чудо жизни на заре.
    
    
     ***
    
    На закате умирало море
    Мокрое, солёное от слёз,
    Отражая в потускневшем взоре
    Пожелтевший, словно осень, плёс.
    Даже чайки глупые затихли,
    Провожая, как в последний путь
    Серых волн причудливые вихри,
    Что всегда закручивались внутрь.
    Угасала алая полоска,
    Доживая лебединый миг.
    Маяка дымилась папироска,
    Вспыхивая, как безмолвный крик…
    
    
    
     ***
    
    Утро. Запах спелого арбуза,
    Запах жизни, радости, весны…
    И большие жирные медузы
    На волнах качаются, как сны…
    Каждую волну и каждый камень
    Причесали гребнем золотым.
    И стоят взъерошенные пальмы,
    Подпевая предрассветный гимн…
    Волны, камни весело толкая,
    Брызгами пугают сонных птиц.
    И, ругаясь, то взмывает стая,
    То, смеясь, несётся снова вниз…
    Утро. Запах счастья и надежды,
    Ощущенье вечности, добра.
    И ещё предчувствие победы,
    Словно жизнь рождается с утра.
    
    
    
     Позиция
    
    Я ни за тех и ни за этих.
    Я — за любовь и за мечту,
    За то, чтоб радовались дети,
    За красоту и доброту…
    
    За мир, в котором нет насилья,
    Где хамству, мести места нет.
    За то, чтоб слово "изобилье"
    В себя вмещало слово "свет".
    
    В картине каждой, каждой книге
    Чтоб прославлялся человек,
    А ни безумство, ни интриги
    Духовно нищих и калек…
    
    Я за величье материнства,
    Мужчин,
     кто помнит слово "честь",
    Но не за пошлость, не за свинство,
    Что в наше время всюду есть…
    
    Я за свободу быть свободным
    От рабства, дикости, измен,
    За честных, гордых, благородных,
    Бесстрашных к бурям перемен.
    
    
    
     Монах
    
    Монаха дьявол искушал:
    "Смотри, красотка-то какая!
    Кто плод запретный не вкушал,
    Не знает о блаженствах рая.
    А муж — не стенка, отодвинь!
    Он за порог, а ты — с порога.
    Какое изобилье вин!
    Не грех попробовать немного…"
    Монах дурные мысли гнал:
    "Не возжелай жены другого!"
    Но дьявол сладко продолжал:
    "Лишь пригуби, что здесь такого?
    Ведь это вовсе и не грех,
    Оценишь душу винограда.
    Ты чист, духовно выше всех.
    Хозяйку обижать не надо.
    Уж для тебя накрыли стол.
    Дают — бери, всё по закону."
    Монах с поклоном в дом вошёл,
    Перекрестил себя, икону,
    Хозяйку, дом благословил.
    Пришёл черёд и угощенью.
    Немного водочки налил.
    И понеслось, как по теченью.
    Вина попробовал чуть-чуть,
    Потом ещё, ещё немного.
    Потом забыл, что нужно в путь,
    Про всё святое и про Бога…
    Он видел смутно силуэт.
    Им овладело вожделенье.
    Все заповеди, долг, запрет
    Ушли в недобрый час в забвенье.
    Вернувшись, муж побагровел:
    Гость оказался слишком ловким…
    Монах же просто очумел
    От возбуждения, от водки,
    Из ножен выхватив кинжал,
    Убил в недолгой схватки мужа,
    Потом хозяйку, и сбежал.
    Лишь крик застыл в кровавой луже…
    
    Да, малый грех ведёт к большим.
    А капля даже камень точит.
    Никто злодеем быть не хочет,
    Но сколько зла, молясь, вершим!
    
    
    
    
     ***
    
    Видеть мир сквозь гранёный стакан,
    Перепутать однажды все даты
    И пойти на преступный обман,
    Не страшась ни тюрьмы, ни расплаты…
    Кто захочет его осудить? -
    Каждый сделал однажды свой выбор.
    Он посмел свою душу убить.
    А душа-то не виновата.
    А душа не была хуже всех,
    Всё терзалась, чего-то искала.
    Что убийство души — это грех
    Он не понял за гранью стакана…
    
    
    
     Сказки для взрослых
    
     Точка ада
     Воспоминания Рамира
    
     1.
    Я жил в раю, познал его законы,
    И ощущал восторженный полёт.
    Померкли в свете истинном иконы,
    Ведь отражённый свет уже не тот…
    Таким наивным, грубым и бездарным
    Казалось сотворённое людьми.
    Божественно прекрасным, лучезарным
    Предстал мне рай на восемь дней, на миг.
    Я видел сад с огромными плодами,
    И райских птиц, диковинных зверей.
    Я любовался дивными цветами
    И волнами серебряных морей.
    В горах я слушал тишину вселенных,
    Беседы с небожителями вёл.
    Не встретил ни убогих, ни блаженных,
    Но рад был видеть там обычных пчёл…
    А чудесам никто не удивлялся,
    Их описать не хватит сотен лет.
    И каждый, кто мне в странствии встречался,
    Казалось, излучал небесный свет.
    Всё было удивительно, прекрасно,
    И никаких вопросов и проблем.
    Но вдруг как ток по нервам:
     "Здесь опасно!!!"
    Откуда-то неслась угроза всем.
    Я точку ада сразу не заметил.
    Был поглощён всецело дивным сном.
    Забыв, что есть другая жизнь на свете…
    И заглянул туда одним глазком.
    Сквозь эту точку, словно на ладони
    Был виден ад во всей своей "красе".
    Оттуда раздавались вопли, стоны.
    Сжималось всё от ужаса в душе.
    Как будто в эту точку, как в воронку
    Затягивало и несло людей:
    Там беспробудно все лакали водку,
    Вопило рабство изо всех щелей.
    Друг друга там пытали, убивали,
    Обманывали, предавали всех.
    А точка рая… есть в аду едва ли, -
    Попасть в неё всегда мешал бы грех…
    В раю, где всё цвело, благоухало,
    Я ощутил беспомощность и страх.
    И думал, отчего же нормой стало
    Безумство, растворённое в веках.
    В любом раю мы ищем точку ада
    И тянем в эту пропасть род людской.
    Но ждёт ли за страдания награда,
    Никто не может знать, никто живой.
    Для радости, конечно же, для счастья
    Давалась жизнь, а не для горьких мук.
    О, как бы я хотел в раю остаться.
    Но на Земле — семья и лучший друг.
    И кто расскажет людям, что не стоит
    Страданья создавать себе, другим.
    Боюсь, что скоро рай никто не вспомнит,
    И станет ад как будто бы родным.
    А там, в раю, одна любовь, без меры,
    Все люди непосредственны, чисты.
    Никто не будет драться из-за веры,
    Читать молитвы, соблюдать посты…
    Там понимают вас ни с полуслова,
    А будто обнимая всей душой.
    Загадок нет и тайн, ведь для любого
    Открыто всё. Будь счастлив, песни пой.
    Тебя услышат! Там умеют слушать
    И понимать, и радость разделить.
    Там понял я, как глупо что-то рушить
    И как прекрасно создавать, дарить!
    У каждого в душе есть точка ада,
    Та кнопка, выключающая свет.
    Но я прошу вас, с ней шутить не надо.
    Назад ни для кого дороги нет.
    
     2.
    В раю взорвалась точка ада
    И всё смешалось в один миг.
    Под грозный грохот камнепада
    Всеобщий захлебнулся крик.
    Потом, когда утихли стоны
    И все завалы разгребли,
    Забылся рай и все законы
    Прекрасной девственной земли…
    И стали жить все, как попало:
    Не в такт, не в лад, кто как хотел.
    Так появились каннибалы,
    И воцарился беспредел…
    Но, может, где-то на подкорке
    Остался тот чудесный сад…
    Создав свой рай земной в Нью-Йорке
    Плоды вкушает дипломат…
    А кто-то, вспомнив про Адама,
    Припомнит и "запретный плод".
    Виновницей всемирной драмы
    Считает Еву весь народ.
    Но ведь была же точка ада
    И всё перечеркнувший взрыв!
    Не мог невинный плод из сада
    Обезобразить все миры!
    Все продолжают петь баллады,
    Безумству отдавая честь,
    Мол, Бог, не знающий пощады,
    Послал на Еву гнев и месть…
    А тот, кто этот взрыв устроил,
    Остался навсегда в тени.
    У нас убогие — герои,
    И "дети Божии" они…
    А Ева в этот миг злосчастный,
    Который всё перечеркнул,
    Дала Адаму плод прекрасный,
    Когда "дурак" чеку рванул…
    Так стал причиной плод невинный
    Страданий всех и бед людских.
    Нет, жить в невежестве не стыдно.
    Опасно быть умней других.
    Вас в тот же миг осудят, бросят
    На эшафот, в огонь, в острог…
    Есть безответные вопросы,
    Их знать обязан только Бог…
    И рвутся точки ада всюду,
    Смешав, пускай земной, но рай.
    И дураки плодиться будут.
    Вот, право, славный урожай…
    А дуракам закон не писан:
    Им что убить, что обмануть.
    Кому-то титул Бога выдан…
    Ну, что ж, у каждого свой путь…
    А вы смогли бы, как Всевышний,
    Все дни и ночи напролёт
    Мольбы людей и просьбы слышать
    И вечно быть в плену забот?
    Бессменно, отдыха не зная,
    Всё знать и всюду успевать,
    Любить, творить, всем помогая
    В минуты трудные, спасать…,
    Быть выше всех страстей, желаний,
    Безгрешным, беспристрастным быть?
    Благословенно наказание
    Так удивительно любить…
    И Он, достигший совершенства
    Не ради денег и наград,
    Всё ж терпит сказки духовенства
    Про рай небесный и про ад…
    Он терпит разные трактовки
    Деяний, якобы, святых,
    Историй разных подтасовки,
    Как ждут, чтобы созрел нарыв…
    Всё до поры. И всё вернётся:
    Посеял — пожинай плоды.
    И в рай никто не проберётся,
    Через окольные ходы…
    Борясь за почести и славу,
    Чужие жизни загубив,
    И захватив на бой кровавый
    Весомый арсенал молитв,
    Стремится человек к всевластью,
    Уничтожая и круша,
    Забыв, что истинное счастье -
    Когда полна любви душа
    И хочется дарить творенья,
    Весь мир в избытке чувств обнять,
    В минуты счастья, вдохновенья
    Божественность всего познать.
    
    Вернёмся к Еве. Отчего же
    Свалили на неё весь грех?
    Её "супружеское ложе"
    Не стало ль завистью для всех?
    Когда несла она Адаму
    Плоды, которых слаще нет,
    Смотрел любимую программу
    Как сериал, весь белый свет.
    И в тот момент, когда мужчина
    Вкусил сладчайший, нежный плод,
    Перевернулась вся картина,
    Произошёл переворот…
    А тот "дурак", а, может, дьявол,
    Кто совершил в раю "теракт",
    Он Еву блудницей представил,
    Переписав святой трактат.
    Она, божественность которой
    Неоспоримою была,
    Вдруг стала символом позора,
    Синонимом исчадья зла…
    Под флагами коварства Евы
    Трещит от блудных стад панель.
    А проповедник ложной веры
    Так метко попадает в цель…
    Чем больше верим в чушь "святую",
    Тем явственнее гниль болот:
    Все ясли детские пустуют,
    Когда число церквей растёт…
    На фоне нищенства, разрухи
    И беспризорности детей
    В почёте блудницы и шлюхи
    И ярче золото церквей…
    
    А судьи кто? Но снова судят
    Её столетья напролёт.
    Не понимая: "Тот, кто любит,
    На преступленье не пойдёт!"
    
    
    
     Армагеддон.
    
     ( Из рассказов Раоны)
    
    Война, война…Проклятая война…
    Все время задаю себе вопрос:
    «Ужели без нее не обойтись?»
    Что может быть ценней, чем наша жизнь?
    И пролитые океаны слез
    Кому нужны? Кому нужна война?
    
    И вот однажды …Александр Невский
    Ко мне явился как живой с небес.
    Для этого был повод очень веский
    И мой совсем не праздный интерес.
    Он вырос так внезапно предо мною,
    В серебряной кольчуге, со щитом.
    Но я не удивилась, хоть не скрою,
    О нем частенько думала потом.
    Его послал за мною Царь Небесный, -
    Так он сказал. И мы вдвоем пошли…
    О, путь был чрезвычайно интересный
    Вдали от нашей крохотной Земли.
    Мы пролетали сонные созвездья.
    Иная жизнь встречалась на пути.
    Чтоб получить заветное известье
    Полмира нужно было обойти.
    Мой верный проводник меня оставил,
    Сказав, что дальше поведет другой.
    И я не возражала против правил,
    Что были установлены не мной.
    И сам Георгий в золотом сиянии
    Верхом на белоснежном скакуне
    Повез меня. Безмерность мироздания
    Как будто книга открывалась мне.
    И был Победоносец лаконичен,
    Но в скупости и сдержанности фраз
    Сквозило то, чем был всегда отличен
    От прочих драгоценностей алмаз.
    Летел, как птица, конь — легко и быстро,
    Копытами едва касаясь звёзд.
    Миры вокруг мелькали, словно искры.
    И вдруг открылся взору чудо-мост.
    За ним — дворец, сиянием объятый,
    Чтоб описать его, не хватит слов.
    И разливались звёздные сонаты,
    Сливаясь с перезвонами подков.
    У стен дворца наш конь остановился.
    Георгий мне помог спуститься вниз.
    Казалось, воздух тоже весь светился,
    Жизнь превратилась в сказочный сюрприз.
    Я помню трепет, но не раболепство
    Пред стенами огромного дворца.
    Стучало, словно загнанное, сердце…
    С заботливою нежностью отца
    Георгий вёл меня по коридорам.
    Все было так чудесно! Перед взором
    Одно великолепие другим
    Сменялось. Каждый миг неповторим
    И ярок был. Но всё же восхищенье
    Меня пронзило. Там, в огромном зале,
    Где стены все алмазами сверкали,
    Стоял весь золотой высокий трон.
    На нем Небесный Царь — Армагеддон!...
    
    Мне вспомнились невольные сомненья,
    Что связывались с именем Царя.
    Подумалось, что это — наважденье,
    Что путь неблизкий был проделан зря…
    Весь мир дрожал от ужаса пред ним.
    И Страшный суд, и окончанье света,
    И все, что представляется при этом:
    Безжалостное пламя, смрад и дым
    И пиршество вампиров и чертей,
    Что жаждут человеческих смертей…
    Чудовищное всё с безумством, стоном,
    И представлялось мне Армагеддоном…
    
    Зачем он пригласил меня к себе?
    Чтоб подчеркнуть при всех мою ничтожность?
    И я кляла свою неосторожность.
    Сомненья, боль и злость сплелись в борьбе
    С неясным чувством полного смятенья, -
    Из Царских глаз лились потоки света,
    И я, улыбкой доброю согрета,
    Едва не умерла от потрясенья.
    Все эти чувства, муки и сомненья,
    Вмиг отразились на моем лице.
    Слова Царя звучали, как спасенье,
    Ведь он поведал мне и о Творце,
    О замыслах и планах возрождения,
    Как им осуществляться на Земле,
    И о великом преданном служении…
    Об истине, что приоткрылась мне:
    Во лжи и тьме погрязла вся планета,
    От крови заалели воды рек.
    И потому сплотились силы Света,
    Чтоб к Богу обратился человек.
    И вспомнил, для чего его послали,
    Какие цели ставились пред ним.
    Чтоб люди не болели, не страдали.
    Чтоб каждый и любил, и был любим…
    Когда бы предназначенное свыше
    Смог каждый сердцем чувствовать
     и слышать, —
    Мир стал бы ярче, чище и светлей…
    Как будто возвращенью журавлей
    Я радовалась каждой его фразе.
    Должно быть тем, кто знает об экстазе
    Понятно состояние мое:
    И чувств кипенье и души полёт…
    
    Он говорил о подлости, коварстве,
    Что насаждали всюду силы тьмы.
    О том, как созревают в тёмном царстве
    В деталях сцены будущей войны.
    О том, как люди сделались рабами. —
    За деньги, славу, прочие дары
    Они готовы воевать веками,
    Подпитывая чёрные пиры.
    И редкая душа уже способна
    Услышать голос Бога и понять.
    И оттого толпа бывает злобной,
    Готовой сотни раз Христа распять…
    Но чтобы взоры обратились к Свету
    И души пробудились ото сна,
    Пришла пора Новейшего Завета,
    Чтобы была планета спасена;
    Так много было послано гонцов –
    Провидцев, просветленных и пророков.
    Трубить, звонить, вещать со всех концов
    И очищая души от пороков…
    Спасется тот, кто сможет пробудиться,
    Избавившись от страхов и от лжи,
    Кто к Богу всей душою устремится,
    Поняв, где правда, что есть миражи.
    Но тот, кто сросся и душой и телом
    Со тьмою, превратившись в ее тень,
    Не будет рад, что жил на свете белом,
    Он представляет главную мишень. —
    Как только для прозренья минут сроки,
    Георгий протрубит всеобщий сбор.
    И хлынут светлых воинов потоки,
    Чтоб вымести всю тьму, как будто сор.
    Я видела бесчисленное войско.
    Средь них и полководцы всех времен,
    Солдаты, воевавшие геройски,
    И, кажется, там был Наполеон…
    
    По плану проходившее ученье
    Похожим было на парад огней.
    Атаки, что сменялись за мгновенье
    Стремительностью потрясли своей.
    Я видела, как исцелялись раны
    И силы возвращались после битв.
    И как болезни воины-«шаманы»
    Снимали силой воли и молитв.
    Мне нравился настрой в рядах военных,
    Там не было ненужной суеты.
    Во всех речах, отточенных движениях
    Казалось, было столько доброты!
    Костры горели и для исцеленья,
    И для принятья пиши у огня.
    И было очень ярким ощущенье,
    Как будто каждый воин знал меня…
    Армагеддон свой продолжал рассказ,
    Без лишних описаний, без прикрас:
    " … Когда пройдет период очищенья, -
    И грязь и тьма уйдут с лица Земли,
    Тогда придет эпоха Возрожденья –
    Великий танец счастья и любви!
    И снимутся сверкающие шлемы.
    По длинным прядям шелковых волос
    Узнаются прекрасные царевны,
    Которым тоже воевать пришлось,
    Чтоб защитить великий, мудрый Свет".
    Я поняла — назад дороги нет.
    Мне быть живой иль мертвой среди них
    Во все века. Будить сердца людей,
    Вести их к Свету зрячих и слепых,
    Освобождая от гнилых идей…
    Великий Царь Небес — Армагеддон
    Назвал меня земной Царицей Света.
    Мне царедворцы отдали поклон.
    Наряд, в который я была одета,
    Сверкал, переливаясь, жемчугами.
    То я — не я. В красивой статной даме
    В шикарном длинном платье из парчи
    Узнать себя? — Уж не луной в ночи,
    А солнцем назвала бы то явленье.
    А Царь Великий ожидал решенья.
    Он спрашивал, когда я призову
    На помощь его преданных солдат,
    Ведь на Земле, которой я живу,
    Создали люди настоящий ад.
    Он говорил, — одной мне не под силу
    Бороться с тьмой, творить добро и свет
    И дать отпор металлу и тротилу,
    Что накопились за десятки лет.
    Разрушить идол злата и насилья,
    (Ему молиться мир уже устал).
    Помочь подняться и расправить крылья
    Всем тем, кто в жизни ищет идеал…
    Но дать ответ Царю я не спешила.
    И понимала — ведает лишь Бог
    Когда на Землю призовётся сила.
    И это будет…Но всему свой срок…
    
    …Я много лет шла к Богу одиноко,
    Теряла на пути друзей, подруг.
    И думала, — судьба ко мне жестока,
    Когда их отбирал порочный круг.
    На смену им другие приходили,
    Красивые, со звездами в глазах,
    Стряхнув с себя следы дорожной пыли,
    Рассказывали мне о чудесах,
    Рассыпанных по миру, в ожидании,
    Что их когда-то соберут на нить,
    Тогда у всех изменится сознание,
    Свет мира люди смогут сохранить…
    Я думала об этих светлых людях,
    О том, что на Земле я не одна,
    О подлости и о кровавых судьях,
    О чаше яда, выпитой до дна…
    Нас отравляли опиумом страха:
    Что дьявольски жесток Армагеддон,
    Что обо всех уже тоскует плаха,
    И вороны летят со всех сторон…
    Но Страшный суд вершим сегодня сами,
    Присвоив себе роли палачей,
    Теряя связь с Творцом и небесами,
    Оглохнув в звоне атомных мечей.
    «О, сеятели хаоса и зла,
    Довольно же на части рвать планету!
    Прислушайтесь к суровому совету:
    Оставьте свои грязные дела!
    Для всех един космический закон,
    Вы сгинете в одно мгновенье ока.
    Но терпеливо ждет Армагеддон
    Создателем назначенного срока».
    Все это я хотела им сказать,
    Но сердце мое доброе, земное,
    С волнением стучало про иное:
    « Родные мои, милые, поверьте,
    Что Свет сильнее тьмы, превыше смерти.
    Откройте ваши уши и глаза!»…
    
    … Очнулась я средь полевых цветов.
    На небе проплывали облака.
    А рядом пела тихая река
    О драме разделенных берегов…
    Я растворилась в неге бытия.
    Все было так прекрасно, что казалось, -
    Со мною делит счастье вся Земля,
    И ничего плохого не осталось.
    И вдруг на небе прямо перед взором
    Из облака возник высокий трон.
    А на меня смотрел Армагеддон
    Уже иначе — с болью и укором.
    Я поняла, что это был не сон.
    И пусть я вовсе не Царица Света,
    Но чувствую всегда, что рядом где-то
    Незримый, всемогущий, добрый Он,
    Великий Царь небес — Армагеддон.
    И потому скажу всем по секрету,
    Идти легко дорогой трудной к Свету!
    
    
    
     Я верую
    
    Я верую! Кто знает, сколько слёз
    В молитве непрестанной пролила я,
    И сколько же мне выстрадать пришлось,
    Все тяготы судьбы превозмогая…
    И если взор мой ясен и лучист,
    Не думайте, что мне легко живётся.
    Хоть путь мой очень труден и тернист,
    Но гимном жизни моё сердце бьётся.
    И до тех пор, пока ещё душа
    Лампадою сияет в бренном теле,
    Я буду счастье, радость излучать,
    Чтоб лица у людей вокруг светлели.
    Я верую! И , может быть, не раз
    Спасала меня вера от несчастья.
    И в самый трудный, самый скорбный час
    Смогла, благодаря ей, устоять я.
    Я верую! И тот незримый свет,
    Который эта вера зажигает,
    Горит на протяженье многих лет
    В моей душе, и жить мне помогает.
    
    
    
     Храни вас Бог
    
    Храни вас Бог, мои родные
    От всех несчастий и невзгод.
    И пусть помолятся святые
    За мой многострадальный род.
    Дай, Боже, мудрости, терпенья
    Преграды жизни одолеть,
    И защити от потрясенья,
    От недугов, несущих смерть.
    Укрой крылом заговорённым
    От зла, насилья, тёмных сил,
    И научи познать законы,
    Что в сердце каждого вложил..
    Дай Бог вам всё, что в ваших силах
    Осуществить уже сейчас,
    Любить, как я вас всех любила,
    Душою согревая вас.
    Дай Бог вам милости господней,
    Небесной манны и земной,
    Чтоб дух был крепок и свободен
    Под солнцем или под луной.
    Избавь вас Бог от искушений
    И от лукавого избавь,
    Для всех грядущих поколений
    Тем память добрую оставь.
    Храни от случаев несчастных,
    Ножа и пули, от огня,
    Обид и чаяний напрасных
    Спаси, небесная броня.
    
    Дай Боже, чтоб все стихии
    Служили беззаветно вам.
    И громко ангелы трубили,
    Отпор давая всем врагам.
    Пусть не затмит глаза неверье,
    Не свяжет руки суета,
    Не станет явью боль потери,
    А по судьбе ведёт мечта.
    Дай Бог вам всем, мои родные,
    Неуязвимости, добра,
    Пороки одолеть любые,
    Трудясь с утра и до утра.
    Не бойтесь тратить свои силы,
    Чтоб знанья, вечность обрести.
    Прощайте, чтоб и вас простили.
    Дай Бог вам светлого пути.
    
    
    
     Напутствие
    
    Не жди похвал восторженной толпы,
    Признания не жди и поклоненья,
    Но не сходи с божественной тропы,
    Дарующей минуты озаренья.
    Будь счастлив, если огненный поток
    Пройдёт сквозь сердце и прольётся в строках.
    Не жди, что мир падёт у твоих ног,
    Ведь он уже давно погряз в пороках.
    Будь искренним всегда с самим собой
    И знай, что все победы, пораженья -
    Соединенье с собственной судьбой,
    Таинственный источник вдохновенья.
    Возрадуйся, когда во тьме зеркал
    Блеснёт как лучик чьё-то отраженье,
    Которое полжизни ты искал,
    Чтоб ожила игра воображенья.
    И боль, что суждена тебе, прими,
    Не возроптав, скорбя, но не сломившись.
    Когда-нибудь твои слова, пойми,
    Другим помогут выстоять и выжить.
    Будь тенью, но не пропастью в ночи.
    Будь солнцем, но не жги, не дай ослепнуть.
    Твои стихи пусть будут как мечи,
    Когда необходимо к ним прибегнуть.
    Не будь святым, но не впадай в грехи.
    Будь воином, отстаивая правду,
    Чтоб каждый, прочитав твои стихи,
    Смог утолить души усталой жажду.
    Пороки сбрось, чтоб не тянули вниз,
    Будь верен предначертанной дороге,
    Длина которой — прожитая жизнь,
    И сердцем отшлифованные строки.
    
    
    
     Полная чаша
    
    Испила чашу полную
    Смешали в чаше той
    Живую, родниковую
    Да с мёртвою водой.
    Пила глотками жадными
    То радость, то печаль.
    Глазами чуть усталыми
    Смотрю смиренно вдаль.
    Что выпито, то выпито.
    Мне не о чем жалеть.
    Ах, налюбиться б досыта,
    Потом и умереть.
    И снова чашу полную
    Я подношу к устам,
    Вода живая с мёртвою,
    В той чаше, пополам -
    В ней горестей, и радостей
    И счастья и кручин,
    Где от вершин до пропастей
    Всего лишь миг один…
    Чем больше к свету тянемся,
    Тем яростнее тьма.
    И незачем печалиться,
    Ведь это жизнь сама.
    За встречей — расставания,
    Рожденье — счастье, боль.
    И горе, и страдания
    Несёт, порой, любовь…
    Желая счастья ближнему,
    Торопим скорби час,
    
    
    Ведь по закону высшему
    Оно едино в нас.
    Печали нет без радости,
    А счастья без беды.
    Нельзя прожить до старости,
    Не став совсем седым…
    Беречь себя от глупости -
    И мудрости не знать.
    Страшиться вечных трудностей -
    Побед не испытать.
    Всё в этой жизни связано.
    Судьбу не разделить.
    Коль слушать голос разума,
    То лучше не любить.
    Но всё же чашу полную
    Я предпочту пустой,
    Где белое и чёрное,
    Счастливое и скорбное,
    Тернистое и торное
    Сплелись одной судьбой.