Литературная Коломна

Калабухин Сергей
Проза
Произведения Гостевая книга

А на кладбище всё спокойненько…

    
     Как скажу кому, где работаю, у всех лица вытягиваются. А мне моя работа нравится. Целый день на свежем воздухе — ни проходных тебе, ни пропусков, ни станочного грохота. Вот у меня сосед на заводе вкалывает. Десять лет на одном и том же станке работает, одни и те же детали делает, так нормы, говорит, каждый год растут, а расценки падают.
     А у нас всё стабильно: летом норма — три могилы в день, зимой — полмогилы, потому как наши средства механизации — лом да лопата. Говорят, сколь человек существует, столь его и хоронят. Причём именно с лопатой и ломом.
     Сосед рассказывал, у них на заводе оборудование обновляют, компьютеры внедряют. А у нас? Сто тысяч лет люди предков хоронят. А результат? Всё та же лопата!
     Но главное в моей работе то, что она нужна практически всем. Без хлеба можно прожить, без трамвая обойтись, но все мы, как говорится, там будем. И я стараюсь внести свою лепту в развитие технологии погребения. Хочу дать людям если не радость, то хотя бы облегчение.
     Вот представьте: у вас кто-то умер. Вы в трауре, в слезах. Чем помочь? Как учат психологи, человека нужно отвлечь от мрачных мыслей. Поэтому лучше всего оторвать вас от мокрой подушки и заставить побегать.
     Маршрут пролегает через морг, загс, магазины и кладбище. Летом, для разнообразия, можно сбегать на «холодильник» за искусственным льдом. Конечно, сразу его не дадут, а может, и совсем не дадут, зато вы лишний раз подышите свежим воздухом и получите нервную разрядку и зарядку одновременно.
     Потом я начинаю курс аутотренинга сразу и кардинально. Например, приходит ко мне убитая горем, понурая личность, просит вырыть могилу. Объясняю:
     - Рыть будут пять человек. Каждому по тридцатке и литр прозрачной либо сразу двенадцать пузырей.
     - Сколько? — разом выпрямляется личность, потухшие глаза загораются, в голосе металл появляется, короче, эмоциональная встряска возвращает обществу нормально мыслящего человека.
     - Тихо, — продолжаю курс лечения. — Здесь кричать нельзя. Не нравится, копай сама.
     Ну куда она денется? Если бы было у неё кому копать, ко мне бы не пришла. И будет ходить (не с пустыми руками — зима) не менее двух дней: нормы нарушать нельзя. И я сделаю всё, чтобы у неё горечь утраты померкла перед радостью окончания работ.
     Так что приходите, если надо, прямо ко мне, не пожалеете. Жалоб не бывает!
    
     21 марта 1987г