Литературная Коломна

Колабухин Владимир
Стихи и проза
Произведения Гостевая книга

ДОЗНАНИЕ ФЕРРАРИ

     "ДОЗНАНИЕ ФЕРРАРИ"
    
    Солнце медленно опускалось в лазурную воду венецианской лагуны. Его лучи ярко высвечивали площадь Святого Марка с величественным пятикупольным собором и Дворцом Дожей, десятки каналов с изумительными по архитектуре мостами и небольшую таверну "Весёлый дрозд", где в глубокой задумчивости застыл за столиком уютной веранды, нависшей над водой Канале Гранда, необычный для такого заведения посетитель, старейший член Совета сорока — Верховного судебного трибунала республики — Энрико Феррари. Суровый патриций не замечал ни тёплого дыхания заходящего солнца, ни удивительных эффектных отражений в зеркальной глади канала монументальных дворцов, инкрустированных цветным мрамором и украшенных мозаикой и позолотой, ни тревоги тучного хозяина таверны, то и дело предупредительно заглядывавшего на веранду к нежданному грозному гостю: Вершителя человеческих судеб давно волновало лишь то обстоятельство, в котором он оказался на закате своей судебной деятельности: один из обвиняемых, некий аптекарь Джованни Росси, на вид тщедушный и недалёкий, ускользнул от расплаты.
    Феррари с трудом поднял тяжёлые веки, обвёл недоумевающими глазами террасу.
    Да... Именно здесь прошлой весной, вот за этим столиком погубил доброго человека коварный аптекарь. День в день год назад, поздним летним вечером, он распил со своим молодым помощником Рикардо кувшинчик красного вина, и через несколько минут Рикардо умер в муках. Было учинено расследование. Когда проверили остатки вина в обеих кружках, оно оказалось отравленным. На Джованни, оставшегося живым и здоровым, пало подозрение в убийстве: аптекарь имел дело с ядами и, по слухам, волочился за женой Рикардо, красавицей Анжелой. Однако прямых улик не было — пили вместе одно и то же вино. Правда, как удалось установить Феррари, незадолго до роковой выпивки в таверне аптекарь резко изменил ритм жизни — стал спать не по ночам, а днём. Совет сорока счёл его поведение странным, но не уличающим и отпустил Джованни на свободу, несмотря на возражения Феррари.
    С того самого дня 1503 года многое изменилось в Венеции, у людей появились новые заботы. Но Энрико Феррари потому и оказался сегодня в этой старой таверне у Большого канала, что никак не мог забыть о злодействе.
    Беспокоила и загадочно-насмешливая улыбка, скользнувшая по лицу Джованни, когда тот, довольным решением Верховного трибунала, покидал его мрачные стены. Да и весь многолетний опыт Феррари, его ум и чутьё, подсказывали, что худосочный, блудливый аптекарь и есть тот еретик, сгубивший доверчивого Рикардо. Но как это доказать? Ведь аптекарь тоже пил отравленное вино и... остался жив. Невероятно!.. Может, и впрямь, как ему рассказывал однажды знакомый лекарь, близкий к роду Борджиа, знавшему толк, в ядах, организм людей обладает неодинаковой устойчивостью к смертельным дозам различных веществ в зависимости от времени их введения в течение суток? И что в один период времени они могут убить, а в другой, даже в большей дозировке, остаются безвредными, а наивысшая сопротивляемость им — поздним утром?
    А Джованни? Пил отравленное вино вечером. Или: для него это было — как утро?
    В голове его будто разорвалась молния. Он рванул на груди тесёмки чёрного атласного плаща, чтобы легче дышалось, и громко хлопнул в ладоши:
    - Хозяин!
    Тот словно ждал этого зова, мгновенно вырос перед столиком.
    - Слушаю, сеньор!
    - Бутылочку вина и пару бокалов.
    - Можно? — услышал Феррари знакомый вкрадчивым голос, и сердце его замерло на миг.
    Да! Аптекарь не изменил привычке проводить воскресные вечера в таверне, и значит, он, Феррари, просто обязан не упустить сегодня свой шанс раскрыть, наконец, тайну Джованни Росси.
    Он повернулся к двери.
    - Входи, Джованни, входи. Я давно жду, — отозвался Феррари и указал на свободный дубовый стул. — Садись.
    Вошедший — невысокий, узкоплечий, лет сорока мужчина, одетый в скромную поношенную блузу зеленоватого цвета, испуганно попятился.
    - Ну что ты, Джованни? Смелее. Это же твоё любимое место.
    Аптекарь нерешительно топтался в узком проёме.
    - Отведаем? — предложил Феррари, показав на бутылку.
    Тот неуверенно кивнул.
    - Скажи мне, Джованни, — опять обратился к нему Феррари, когда они отпили из бокалов, — всё-таки это ты угробил Рикардо?
    Аптекарь вздрогнул и отрицательно замотал головой.
    - Ну-ну, Джованни. Опять ты за своё. Уж покайся, облегчи душу.
    Джованни и на этот раз не произнёс ни слова, лишь нервно потянулся к бокалу. Осушив его, он продолжал молчать. Феррари ждал. И вот лицо аптекаря порозовело, он осмелел и с дерзкой ухмылкой бросил:
    - Кто теперь докажет?
    - Я, — сказал Феррари.
    - Как же?
    - Фактом твоей смерти, — невозмутимо ответил Феррари, — Отказавшись покаяться, ты подписал себе смертный приговор и сегодня умрёшь.
    - Вы не посмеете... Верховный трибунал не простит вам, он признал меня невиновным.
    - Посмею, Джованни, посмею. Своей смертью ты оправдаешь меня.
    - Как это?!
    - Я дал тебе яд, ты выпил его с вином из этой бутылки, и теперь часы твоей жизни сочтены.
    Феррари буквально впнлся глазами в охваченного страхом аптекаря. Тот вдруг застонал и схватился за горло.
    --Вы дали мне яд?
    - Да, — жёстко ответил Феррари, — так что покайся, и, быть может, я успею позвать лекаря.
    - А для себя? Вы тоже пили это вино!
    - Я последовал твоему давнему примеру не спать по ночам. А вот ты, как я слышал, вернулся к прежнему образу жизни. Значит, организм твой сейчас готовится ко сну и не будет сопротивляться отраве. Я разгадал твою тайну, Джованни? Ты ведь так поступил с Рикардо?
    Джованни сполз со стула и, скорчившись, закатался по полу.
    - Помо-ги-те... — сдавленно простонал он вновь.
    Феррари шагнул к нему и спросил:
    - Ты покаешься, Джованни?
    - Да... Да...
    Уловка удалась. Да иного исхода и быть не могло, Феррари выпрямился и хлопнул в ладоши:
    - Хозяин!
    Тот мгновенно вырос перед ним.
    - Слушай и запоминай.
    Аптекарь у ног Верховного судьи уже торопливо каялся в совершенном. Неожиданно он захрипел, глаза его закатились, на губах появилась пена.
    Что-то дрогнуло в душе Феррари. Прежняя неприязнь к аптекарю сменилась тревогой: "Уж и впрямь не отошёл 6ы он в мир иной".
    - Что с тобой, Джованни? Я согрешил, сказал тебе неправду.
    Но тот судорожно дёрнулся и упал, раскинув руки.
    - Святая Мадонна! — воскликнул хозяин таверны. Он опустился рядом, расстегнул блузу Джованни и приложился ухом к его груди.
    - Умер, — сказал он со вздохом.. — Сердце, должно быть, не выдержало.
    Феррари устало закрыл глаза и перекрестился: "Прости нас, господи!.."