Литературная Коломна

Мельников Виктор
Проза
Произведения Гостевая книга

Черное сердце

     Что такое смерть? Если взять ее самоё по себе и отвлечься от всего, что вымышлено по ее поводу, то тотчас убедишься, что она не что иное, как действие природы.
    Марк Аврелий
    
    Огромное производственное помещение компьютерного центра заливал яркий свет люминесцентных ламп. Компьютеры издавали приглушенный гул. Сергей не спеша шагал между системными блоками, мысленно угадывая свое будущее рабочее место. Новехонький институтский диплом показушно торчал из нагрудного кармана модной турецкой рубахи.
    «Великолепная все-таки это штука — жизнь, когда все в ней благополучно сбывается»,— философски успел подумать он и вдруг увидел идущую навстречу девушку. Сергей замедлил шаг, а когда она приблизилась, совсем остановился.
    — Ты кто? — вдруг севшим голосом спросил Сергей, будто не он, а она впервые появилась здесь.
    Девушка задумчиво посмотрела на него. Молодой человек был высок, сухопар. Лицо решительное, смуглое.
    — А ты разве не знаешь? Я Терра. Твоя половинка.
    Сергей хотел ответить шуткой: дескать, в таком случае давай примеримся, но у него перехватило дыхание, и он растерянно молчал.
    Девушка была хороша собой: иссиня-черные, коротко стриженные волосы, васильковые глаза, почти невесомая фигурка.
    — Прозвище, что ли? — очнувшись, спросил Сергей.
    — Да нет, имя, — усмехнулась девушка. — Родители у меня с причудами были: увлекались фантастикой и море¬плаваниями. Терра Сергеевна — представляешь?
    — Стало быть, мы с твоим отцом тезки?
    — Выходит. Да я на них и не в обиде. Хорошо, что хоть не Тракториной назвали, и на том спасибо. Но у меня и православное имя есть. Татьяна. Бабушка дала, когда в церковь носила крестить. Меня здесь все больше называют Таней. Привычнее как-то.
    — Для бедной Тани все были жребии равны...
    — «Онегина» почитываем? — улыбнулась она. — Кабинет шефа — второй налево. Я тебя подожду.
    Сергей согласно кивнул.
    
    Войдя в кабинет руководителя центра, он все еще был под впечатлением от встречи с девушкой. «Неужели судьба?» — радостно стукнуло где-то рядом с сердцем.
    — Проходи, проходи, — увидев Сергея, улыбнулся начальник и показал на стул. — Павел Аркадьевич рассказывал о тебе.
    — Да ведь это именно он увлек меня обработкой портретных фотографий! — с просветлевшим лицом пояснил Сергей. — Увлекательная штука! Ведь в этой области еще масса неизведанного!
    — Вот и настало, наверное, то время, о котором мечтал наш с Пашей учитель... — отодвинув бумаги, улыбнулся начальник. — Дай Бог, и нам посчастливится дожить до того времени, когда человек получит возможность перемещаться между полюсами Земли за мгновенье. Может, скажу банальность, но нравится мне нынешняя молодежь! Нет в ней той однолинейности, той, если хочешь, примитивности, которая все же присуща старшему поколению.
    — Молодежь как молодежь, — пожал плечами Сергей. — По-моему, чем сложнее жизнь, тем больше требуется от человека собранности, дисциплинированности. А где этой цельности нет, там человек способен преодолеть лишь мнимые сложности.
    — Если в самом начале своего пути человек так понимает, то на него можно рассчитывать! Хотя наша работа, конечно, довольно буднична, — перевел тему руководитель центра. — Тебе придется писать программы, чтобы кому-то было легче рассчитывать, к примеру, траекторию баллистической ракеты или моделировать процесс термоядерной реакции...
    
    Когда Сергей вышел из кабинета, Терра дожидалась его у двери. Она взяла его за руку и повела за собой. С этого дня они были неразлучны.
    Полгода пролетели как один день. И однажды, не то в шутку, не то всерьез, Сергей предложил Терре:
    — Давай поженимся!
    — С чего это ты вдруг? — насторожилась девушка.
    — Почему «вдруг»? Первый шаг — помнишь? — сделала ты. Или забыла?
    — Нет, Сереженька, не забыла, — ответила Терра и отвела взгляд в сторону.
    — Так в чем же дело? — Сергей обиженно вскинул голову.
    — Нет-нет, ты здесь ни при чем, — поспешила она успокоить его. — Мне этого и самой хочется. Удерживает другое.
    — Не понял, — растерялся Сергей, совсем сбитый с толку.
    — Понимаешь, мною повелевает он. — Терра ткнула пальцем в сторону компьютера. — Ведь до тебя здесь было мое рабочее место.— И она как-то обреченно опустила голову. — Он способен мыслить не хуже нас с тобой. Не веришь? Вот сейчас при тебе задам ему твой вопрос.
    Терра села за клавиатуру.
    — Ты неисправимая фантазерка, — усмехнулся Сергей и уткнулся подбородком в ее плечико. Почувствовав, как она вздрогнула, не удержался, поцеловал ямку под ключицей, потом опустил руки и прикоснулся пальцами к ее крохотной груди.
    Терра вздрогнула, сладко зажмурилась и, откинувшись на спинку стула, потянулась к его губам.
    И тут произошло невероятное. Экран компьютера вспыхнул ослепительным светом. Он излучал искристую белизну. Сергей, испугавшись, схватился за стул, на котором сидела Терра, и откатил—отбросил его в сторону. В ту же секунду черная тень, словно крыло ворона, забилась на экране.
    — Извини, я тебя не предупредила, — спохватилась Терра.— Это он вышел на контакт.
    Девушка напряженно замолчала. Через несколько секунд на экране появились буквы, набранные необычным шрифтом:
    Ты сделала правильный выбор.
    Это говорит о наличии у тебя острого ума и тонкого вкуса. Только не торопись заключать союз с ним.
    
    — Классный розыгрыш! — воскликнул Сергей, с удивлением сознавая, что ему на самом деле хочется поверить в эту чертовщину.
    — Нет, Сереженька, это именно то, о чем я тебе рассказала, — возразила Терра.
    — Я не верю и не поверю никогда! Компьютер — это просто электронная коробка! Он способен лишь принимать, перерабатывать и хранить информацию, да и то только если этого захочет человек! И все!
    — Между прочим, дня за три до твоего появления Марко выдал информацию о тебе.
    — Это еще кто? — удивился Сергей.
    Терра улыбнулась.
    — Компьютер. Марко Поло. Я назвала его в честь моего любимого героя.
    — Ты любишь путешествовать?
    — Увы, лишь мысленно. Реальное путешествие — слишком дорогое удовольствие.
    — Выходит, твой Марко может предугадывать события? Или ты хочешь сказать, что им руководит кто-то могущественнее его? — вернувшись к прежней теме, догадался Сергей.
    Терра кивнула.
    — В это трудно поверить. Человек рождается с готовой программой и своего будущего знать не может. Приоткрыть эту завесу под силу, пожалуй, лишь Господу Богу.
    — Марко не похож на обыкновенные компьютеры. Он живой, я это чувствую. — Глаза Терры лихорадочно заблестели. — Конечно, он устроен не так, как мы, но у него — я уверена! — есть свой характер, свой ум, а может, и душа!
    
    С этого странного разговора для Сергея началась другая жизнь. По существу, они с Террой переступили порог того пространственного континуума, о котором раньше читали только у фантастов. Ощущение зависимости от компьютера оказалось настолько сильным, что, завершив производственные дела, они едва дожидались вечера, чтобы остаться с ним наедине.
    — Нетленку лепите? — ехидничал шеф. — Вот навязались на мою голову два ненормальных! Ладно, оставайтесь хоть до утра. Только с плиткой поосторожнее, а то спалите мне всю электронику, Колумбы непознанного! — И, скептически хмыкнув, он за¬крывал за собой дверь.
    И начиналась другая, ночная жизнь, полная вдохновения, восторга и какого-то непостижимого ужаса.
    Марко спокойно анализировал заданную ему ситуацию; потом в нем что-то словно щелкало — и невидимая волна проходила по экрану: все расчеты мгновенно менялись у них на глазах. Ситуация была той же, но уже на следующем временном уровне, то есть механический подсчет прерывался, юноша и девушка перескакивали с одной ступени на другую, как по дантовской воронке в чистилище.
    Выходило, что время — это некая спираль и, оставаясь, по существу, в одной точке, только двигаясь по вертикали, можно было попадать в будущее. Надо только было знать формулу перехода. И с каждой ночью эта формула становилась все ближе!
    И уже маячило название книги: «Вихревое движение времени». А это вам не какая-нибудь банальная диссертация с провинциальной славой в рамках двух-трех профильных институтов. Здесь уже пахло «нобелевкой»!
    При одной мысли об этом перехватывало дыхание.
    В тот вечер стояла мерзкая погода. Зима дожевывала последние слякотные дни. Рабочий день закончился, все давно разбежались по домам. Сергей с Террой не торопились: Марко, как-то незаметно ставший их повелителем, запретил им выходить на улицу до специальной команды.
    Прошло два часа. Уборщица вымыла полы и собиралась уходить. Охранник с недовольным видом посматривал в их сторону.
    — Что будем делать? — растерянно спросила Терра.
    — А ну его! — выругался Сергей. — Он же издевается над нами. Собирайся и поедем ко мне на дачу! В конце концов, хватит плясать под его дудку!
    Терра послушно оделась.
    ...Старенький «Москвич» упрямо рассекал плотно валивший с низких облаков мокрый снег. Резинки «дворников» тяжело сдвигали налипающее на стекло снежное месиво. Видимость на дороге приближалась к нулевой. Впереди через пелену снега все же пробился зеленым глазом светофор. Желтый свет загорелся, когда машина была уже на перекрестке. Сергей глянул по сторонам: пусто, и он прибавил газу.
    Летящий с правой стороны «шестисотый» «мерседес» Сергей увидел в последнюю секунду. Серебристая иномарка ракетой неслась над дорогой. Сергей занервничал, резко перекинул ногу на педаль тормоза, и в этот же миг мощным ударом «мерс» протаранил его машину. Удар пришелся на ту сторону, где сидела Терра. Машина закрутилась на скользкой дороге. «Мерседес» начал юзить и еще раз врезался в «Москвич». Тот отлетел в сторону и несколько раз перевернулся...
    
    Очнулся Сергей на третьи сутки. Попытался открыть глаза, но ресницы словно слиплись. Не подчинялось и тело. И все-таки это было возвращение с того света.
    — Появились рефлексы! — донесся до него незнакомый голос, и Сергей опять потерял сознание...
    О смерти Терры он узнал уже в общей палате. С того дня все вокруг для него стало нелепым и пустым, и даже свое возвращение к жизни он воспринимал как тяжкий грех.
    Когда с него сняли гипсовый панцирь, в палате появились незваные гости. Один из них был худым и прямым, словно гвоздь. Двое других напоминали горилл с пустыми, как лунный пейзаж, глазами.
    — Принимай витамины, — скомандовал долговязый и поставил на тумбочку огромный пакет с ярко-рыжими апельсинами. Запах заморских фруктов быстро распространился по всей палате.
    Незнакомец придвинул к кровати табурет, сел.
    — Да-а, лихо тебя отрихтовало. В гости к Богу, что ли, спешил?— Маленькие глазки парня ехидно сузились.
    Сергей вместо ответа приподнялся и сел, обессиленно откинувшись на спинку кровати.
    — Хоть оклемался, и то хорошо! — с язвительной усмешкой продолжил парень. — По крайней мере, будет с кого долг взять. Гаишник-то был у тебя?
    Сергей молча кивнул.
    — Из-за тебя, чайника, весь передок моего «мерса» — в гармошку! В общем, разговор такой: забирай мой металлолом и гони баксы. Парень ты грамотный, значит, спорить не будешь. Все по справедливости.
    — Где же мне взять такую сумму? — растерянно спросил Сергей.
    — Негде? Ладно, я парень покладистый. Могу и на другие стрелки перевести. — Глаза собеседника оживились. — Мне как раз нужен компьютерщик. Сварганишь одну программу — и расходимся, как в море корабли. И тебе хорошо, и мне здорово. Ирония судьбы, одним словом.
    — Что за программа? — насторожился Сергей.
    — Не суетись, долечивайся пока. Но если вздумаешь меня оттянуть — под ствол поставлю. Усек?
    Из больницы Сергей выписался, когда на улице уже клубилась фиолетовая сирень. В душе была пустота. К его ужасу, выяснилось, что Марко отказывается выходить на связь. Как Сергей ни бился — все было напрасно. В отчаянии он сканировал фотографию Терры, вычертил на экране красной линией рисунок сердца и поместил в него снимок.
    Каждый вечер он выводил изображение на дисплей и беседовал с Террой. Где-то через неделю он заметил в лице девушки изменения: в ее глазах появилась непроходящая боль.
    Впервые Сергей задумался о загробной жизни. И чем дольше он думал, тем крепче в нее верил. «Наверное, тот мир действительно существует. Где-то там мечется сейчас ее душа, потому и такая боль в глазах».
    Он принес с собой потрепанное издание Данте и сканировал изображение Беатриче, меняя почти бессознательно ее черты на черты лица Терры. Это было совсем не сложно: легкий линейный рисунок Боттичелли легко поддавался моделировке.
    Разыгравшееся воображение полностью подчинило его себе. Находясь во власти этого непонятного безумства, он принялся переводить свои мысли на компьютер. Со скрупулезностью архитектора Сергей выстраивал на дисплее целые комплексы воображаемых панорам Рая и Ада. Он так увлекся новой реальностью, что даже прекратил выводить на монитор фотографию Терры. Но вдруг она сама напомнила о себе. Сергей глядел на экран, пытаясь мысленно подобрать церковную музыку. И вдруг все картинки загробной жизни пропали и появилось лицо Терры, окаймленное красным рисунком в виде сердца. Сергей оторопел: лицо девушки было чистым и ясным, и главное — живым!
    Пальцы невольно потянулись к экрану.
    Через некоторое время видение пропало, и на дисплее появился текст:
    
    Твой сценарий, заимствованный из «Божественной комедии» — «Семь кругов Ада», — лишь слабое подражание тому, что существует в действительности. Я наблюдаю за тобой. Помнишь, как в сказке: «Не садись на пенек, не ешь пирожок!» Скоро у тебя состоится встреча с твоими «друзьями». Я отведу от тебя любую беду, пока ты будешь меня любить. Запомни это.
    Сергей замер, отказываясь верить в происходящее. Ощущение физической непредсказуемости бытия охватило его. Судорожно стал перебирать файлы, но Терра больше не появлялась. Почудилось? Нет, не может быть! Он все-таки отыскал ее, отыскал! События, о которых предупреждала Терра, не заставили себя долго ждать. Через три дня на работу позвонил незнакомый мужчина и попросил Сергея выйти на улицу.
    
    Красный джип с открытыми дверцами дожидался прямо у подъезда. На заднем сиденье Сергей увидел долговязого. Бандит был раздражен.
    — Дело не терпит, — произнес он непререкаемо. — Пора начинать трудиться. Или, как у нас говорят: раньше сядешь — раньше выйдешь.
    Шофер и охранник загоготали.
    — Что от меня требуется? — спросил Сергей.
    — Сущие пустяки, — хохотнул долговязый. — Мы по мелочам не работаем. Такое дело затеяли, что и американцам не снилось! Есть на примете один супермаркет и суперкомпьютер в нем, контролирующий работу всех кассовых аппаратов... Как, не врубился еще? Поясняю: вот у него, — долговязый ткнул пальцем в багровый затылок шофера, — в этом магазине работает подруга. Она готова потрошить эти кассы по частям. Ну и чего же, как ты думаешь, нам не хватает? Совершенно верно! По твоим умным глазам читаю: программки, программулечки, которая перехитрила бы это чудо из чудес.
    — А без меня нельзя обойтись? — попытался отказаться Сергей. — Я в жизни никогда не воровал. Ну а долг свой я по частям попытаюсь отдать...
    — В кредит не даю, — резко оборвал его долговязый.— Да и какое это воровство? Обижаешь, начальник... Маркетингом это называется, слышал такое слово? И если все сделать по-умному, то никакого риска... Забирать будем с умом: наша доля — десять процентов. Кажется, немного, но сумма получается все равно приличная. Задачу свою понял?
    — Понять-то понял. Но и там, в магазине, небось не дураки работают. Хватятся при первой же недостаче, — попытался отговорить его Сергей
    — Понты это все. Компьютер им втолкует: вам, торгаши, почудилось.
    — А контрольная лента? — усомнился Сергей.
    — Это уж наша проблема. Я же тебе говорил о нашей девчонке. Она за кассой сидит, и все у нее в руках. Главное, чтобы ты смог перехитрить компьютер.
    — Ход мысли ясен, — горько отозвался Сергей. — Вы загребаете деньги за несколько дорогих покупок. Затем уничтожаете нужную информацию из базы данных, а в компьютере тем временем сидит моя программа, которая заставляет систему молчать об исчезнувших из кассы деньгах. Потом вытаскиваете лжедискету — и все продолжает работать в обычном ритме. После пятой покупки следует по порядку шестая, хотя электронный сторож должен зафиксировать, к примеру, уже одиннадцатую...
    — Молоток! — кивнув, похвалил долговязый. — А чтобы у тебя были все условия, мы твой «Москвич» отремонтируем.
    — Тогда я до конца жизни из долгов не вылезу...
    — Чем чище совесть, тем выше ее продажная цена. Ладно, шутка. Дело-то какое разворачиваем, чуешь? Через год-два наши дискеты будут в каждом магазине! Деньги рекой потекут!
    «Вам, ребятки, бензин бы ослиной мочой разбавлять, а не в электронику лезть», — хотел огрызнуться Сергей, но промолчал. Идея доморощенных компьютерных авантюристов в действительности не стоила и выеденного яйца. Откуда им, неучам, было знать, что еще существовал так называемый резервный файл. В нем система, как Плюшкин, хранила всю информацию. Вот на него-то и возлагал свои надежды Сергей. Хитро составленная программа должна оказаться для жуликов прекрасной мышеловкой. Дерзкая мысль — загнать обидчиков в эту клетку! — показалась Сергею спасительной.
    Через несколько недель он передал им дискету-наживку и, взяв отпуск, уехал к родным в Сибирь на отремонтированном «Москвиче». А вернувшись домой через месяц и не обнаружив преследования, успокоился, решив, что его план удался.
    
    Он познакомился с ней случайно. Когда девушка в белом платьице поднялась в трамвай, Сергей замер, пораженный: грациозным изгибом спины, поворотом головы и даже тем, как изящно держалась за поручни, она напоминала Терру. Заметив Сергея, девушка улыбнулась. Все повторялось, как тогда, в первый день с Террой.
    — Ты кто? — шагнул к ней Сергей. Глаза девушки мягко заблестели.
    — А вы разве не узнаете меня?
    У Сергея замерло сердце. Он почувствовал, что если сейчас услышит: «Я — твоя половинка», то действительно сойдет с ума.
    Но она ответила:
    — Я Таня. Дежурила около вас там, в реанимации. Вы были тогда такой плохой, что все сомневались, — выживете ли.
    Сергей облегченно вздохнул и вдруг явственно ощутил, как к нему вернулось то чувство, которое он питал к Терре. Ему даже показалось, что все дни и ночи он ждал именно этой встречи. «Терра — выдумка, мистика, плод моего воображения, — думал Сергей. — Она погибла, ее больше нет в живых... А Таня — вот она, рядом...»
    
    Прошел год.
    Когда в кудрявых садах закраснели яблоки, Таня призналась Сергею, что и у нее под сердцем созревает плод. Маленький человечек все настойчивее стучал изнутри. Тянуть с женитьбой было уже некогда. Таня округлялась день ото дня. Беременность красила ее, и Сергей от этой красоты сходил с ума.
    Это была радость любви.
    Как-то он попросил ее прийти к нему на работу.
    — Нравится? — широким жестом показал ей на свой мощный компьютер.
    — Похоже на космический корабль, — ответила Таня.
    Сергей на минуту задумался, потом улыбнулся.
    — В таком случае приглашаю тебя в космическое путешествие.
    — И куда полетим? — полюбопытствовала она.
    — Полет будет длинным. Может, на всю жизнь. Согласна?
    — Ты оригинал! Конечно, согласна! — Таня схватила руки Сергея, прижалась к ним щекой и, закрыв глаза от захлестнувшего ее счастья, радостно засмеялась.
    — Заполним анкеты, — продолжая игру, улыбнулся Сергей и первым сел за компьютер.
    На принтере появилась распечатка с его анкетой. Таня вытащила листок, пробежала его глазами и прижала к животу.
    — Может, он почувствует своего папку? — спросила смущенно.
    — Царица ты моя, как же я тебя люблю..
    — Еще тогда, в палате... как тебя увидела, так и обмерла. Вот он, думаю, мой ненаглядный. Может, этими мыслями я и спасла тебя от смерти...
    Они поменялись местами.
    Таня ввела в компьютер свою информацию и, затаив дыхание, стала ждать. Когда распечатка выползла из принтера, лицо ее побледнело: текст был заполнен... биографией Терры.
    — Что за шутки, Сережа? — дрожащим голосом спросила Таня.
    Сергей отстранил ее и сам сел за компьютер. В тот же миг на дисплее появилось лицо Терры. Оно было необычайно красивым. Предчувствуя что-то ужасное, Сергей попытался переключить монитор на текстовой режим, но фотография не пропадала. Убрать ее не удалось и перезагрузкой. Лицо будто замерло.
    Потом фотография неожиданно вздрогнула, будто к ней кто-то прикоснулся изнутри. Медленно поползла вверх, а вслед за ней потянулся текст из какого-то нелепого детектива:
    Не садись сегодня в свою машину, Кларк. Она заминирована.
    
    На дисплее возникла схема «Москвича», где жирным пунктиром указывалась заложенная в машине взрывчатка.
    Сергей не осмеливался поднять на Таню глаза. Так продолжалось несколько ужасных минут. И когда текст со схемой исчез с экрана, быстро набрал: «Я люблю эту девушку. Оставь нас в покое».
    Увеличил буквы по всему экрану и опустил руки. В его глазах билась мольба, словно он ждал ужасного приговора. Через несколько минут появился ответ Терры:
    
    Ты нарушил наш уговор. Отпусти ее, или она умрет. За тобой я приду сама.
    
    Едва Сергей успел прочитать текст, как ослепительный серебристый свет вспыхнул на экране. Он крутился наподобие огненного шара, разбрызгивая снопы яркого света, менявшего окраски, — желтый, сиреневый, оранжевый, красный... Потом свечение вдруг пропало, и вместо него на экране появилось огромное черное сердце.
    Сергей вскочил и в ярости дернул кабель, соединяющий монитор с системным блоком. Экран погас, но еще долго по его центру светилась неоновая еле заметная точка.
    — Мне страшно! — Таня, схватив сумочку, выбежала на улицу.
    Догонять ее Сергей не стал. Он тяжело встал и потер пальцами виски. Взгляд упал на зеркальце Терры, лежащее на углу стола. Странно — он так привык к этому крошечному прямоугольнику, что даже перестал замечать его.
    Сергей сунул зеркальце в карман, вышел на улицу. Подошел к своей машине, как бы невзначай оглянулся по сторонам, присел у переднего колеса, зеркало поместил под брюхом «Москвича» и подсветил карманным фонариком. Он увидел желтую пластиковую взрывчатку, налепленную под сиденье. Из нее торчала пара взрывателей с проводками-антенночками. Было ясно: бандиты в ответ на его дискеты установили дистанционную мину. Она должна была сработать без сбоев.
    
    Домой в этот вечер он возвращался пешком. Мысли путались одна с другой: то о бандитах, то о компьютере. «Все, бросать надо эту работу к чертовой матери, — твердо решил он. — Найти любую — тяжелую, грязную, но чтобы навсегда забыть этот непрекращающийся кошмар. Я, видимо, первый столкнулся с неизбежными плодами нашего прогресса. Похоже, в самом недалеком будущем всех нас может постигнуть судьба динозавров».
    Вечером ему приснился сон: бредет он по знакомой деревне, куда в школьные годы их всем классом возили на уборку картошки. Все кругом ему знакомо: дома, палисадники, сады, открытые лица сельчан. Все его узнают, приветливо улыбаются: «Да поглядите, это же Сережа к нам приехал!» Его обступают, каждый норовит пригласить в гости...
    Проснувшись, Сергей подумал: «А может, и впрямь туда укатить? Поживу немного, бабкам телевизоры починю, а дальше видно будет».
    А под утро его словно окатило холодной водой, даже пот прошиб. «Что это я тут разлегся?! Ведь машина цела. Значит, они могут в любую минуту явиться сюда, вышибить дверь— и дело с концом!»
    Торопливо оделся, собрал вещи в рюкзак. У телефона в коридоре задумался на секунду. Набрал номер, услышал сонный голос шефа и сказал скороговоркой:
    — Виталий Демьянович, это я, Сергей. Я тут попал в серьезный переплет. Моя машина стоит у подъезда компьютерного центра заминированная. Мне надо исчезнуть. Не знаю, вернусь ли, скорее всего, нет. Позвоните в милицию; только перед тем, как снимать взрывчатку, пусть проверят — может, она не только дистанционная; вполне возможно, что эти ироды ее продублировали к двигателю. Пока.
    И бросил трубку, не дав ответить.
    Всю дорогу шел оглядываясь, пересаживался несколько раз с трамвая на трамвай. Проверял — не следят ли за ним.
    Наконец добрался до неряшливого здания автовокзала, подошел к кассам. Ему не терпелось скорее доехать до знакомой с детства деревни, не терпелось увидеть бревенчатый колодец с большим скрипучим колесом...
    К колодцу Сергей и направился, когда вышел из автобуса. Улица была безлюдной, собаки и те не лаяли. Колодец и на самом деле сохранился, но весь зарос мхом, цепь на колесе была оборвана. Сергей тяжело вздохнул, словно очутился у заброшенной могилы, вскинул на плечо рюкзак, огляделся и, не увидев никого вокруг, пошел по заросшей полынью и лопухами улице. Он заглядывал в окна домов в надежде, что кто-нибудь заметит его и выйдет. Но деревня словно вымерла. Тревожная, щемящая тишина выплывала из-за каждого угла.
    Сергей обогнул пруд, прошел к околице и, не встретив ни одной живой души, остановился у последнего дома. Изба стояла в низине, наверное, от этого здесь было прохладно и уныло, но, судя по ситцевым занавескам и дремавшему на подоконнику коту, здесь угадывалась жизнь. Калитка, заросшая полынью, была открыта настежь.
    Сергей шагнул во двор, огляделся. Справа от тропинки росла картошка, слева — разная овощная мелочь. За домом виднелся старый яблоневый сад.
    Сергей поднялся по кривым гниющим ступенькам на веранду и, не переступая порога, крикнул:
    — Эй! Здесь есть кто-нибудь?
    На зов никто не откликнулся. Он крикнул еще раз и только потом услышал за спиной шорох. Обернувшись, увидел, как из сарая вышла дряхлая старуха, держа в скрюченных пальцах горстку белых яиц.
    — Уймись кричать. Всех курей попужаешь, — ответила она издали и, прикрыв ногой широкую дверь, пошла к дому.
    — Пожить пустите? — спросил ее Сергей, когда старуха взобралась на крыльцо.
    — Чего говоришь? — переспросила она, внимательно разглядывая Сергея.
    Он глянул ей в лицо и ужаснулся: из-под сползшего на лоб платка на него смотрели глаза Терры! Веки были постаревшими, дряблыми: казалось, моргнет — и они отвалятся, но под всей этой паутиной, словно под маской, угадывалось лицо девушки.
    — Прими яйца, а то руки затекли, — попросила-приказала старуха и неожиданно улыбнулась Сергею. Зубы у нее были белыми и чистыми, как у младенца.
    Сергей шарахнулся в сторону и спрыгнул с крыльца. Хотел побежать к калитке, как вдруг увидел катившийся с холма знакомый красный джип. Все-таки выследили? Сергей оглянулся: старуха стояла на крыльце. Зашуршав шинами, машина остановилась напротив калитки. Выходить из машины никто не торопился.
    Сергей с побелевшим лицом, весь дрожа, попятился назад. Тонированное стекло передней дверцы начало медленно опускаться. Потом оттуда высунулась чья-то рука и поманила Сергея пальцем. Он понял: смертельная игра продолжается.
    — Чего вспугнулся-то? — раздался за его спиной старушечий голос. — Иди обратно. Спрячу — ни одна холера не найдет.
    Сергей чуть помедлил, потом перекинул на руку рюкзак, повернулся и взбежал на крыльцо. Старуха пропустила его в дом и, войдя следом, закрыла тяжелую дверь.
    
    Бандиты выскочили из машины и кинулись к избе. Несмотря на крепкие удары, дверь не поддавалась. Тогда один из них вышиб стекло и влез внутрь через окно.
    В доме было пусто. Это был не просто пустой — это был покинутый кров. Распахнутые дверцы шкафа, пол, закиданный тетрадками и тряпками. На подоконнике цветы пожухли, соломой свисая с плошек. В углу висели киоты без икон, а на стене мертво молчали часы. Неподвижные стрелки показывали без пяти двенадцать.
    Но самое главное — на полу лежал толстый слой нетронутой пыли. В этот дом никто не заходил уже по меньшей мере полгода...
    
    Больше Сергея никто и никогда не видел.